По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 44

и все! Но глядя на эту двоицу, он вспомнил о «спецоперации», что провела Кира со своим покойным мужем. Тогда речь шла о норковой шубе. (Той самой, которой она его накрыла у себя в квартире.) Разыгран был целый спектакль, дабы уломать великого артиста на покупку. Уже тогда Гога не мог понять: «Неужели понадобилось столько сил и энергии, чтобы уговорить мужчину (тем более любящего мужа!) купить, казалось бы, простую вещь? Может, он был жадным? Или она не доверяла ему? Теперь он та самая мишень, которую надо обработать, завлечь, как воробья, в хитроумную ловушку. «Какая глупость!» — подумал Гога. Но вдруг стало интересно. Он хотел посмотреть, как далеко Кира зайдет. Трудно было поверить, что она о нем, видимо, такого же мнения, как о своем бывшем супруге. «Значит, тоже не доверяет. Не верит, что ее кто-то может любить. Сделать подарок. Даже не сделать подарок, но купить обыкновенную вещь! А рожать от такого человека можно?!» То, что Гога купил бы ей все, что она захочет, в этой арабской лавке, Кире даже в голову не приходило. Она не верила никому. А уж в широкие жесты тем более. О ней с детства никто не заботился. Мать-алкоголичка, воспитанная в детдоме. Отсутствие отца. Бедность. Интернат. Все это сделало свое черное дело. Кира полагалась только на себя. Но Гога тогда этого еще не понимал. Он решил подыграть. Стать участником спектакля.

«Нет… нет… это уж точно нет!» Или: «Вот это ничего. Но я должен подумать».

Партнеры по сговору уже выбились из сил, но Гога оставался непреклонным. Через час они вышли из магазина, так ничего и не купив.

— Ты меня совсем не любишь… — обиженно, сквозь слезы, прошептала Кира, оттопырив уголок нижней губы.

Она шагала впереди какой-то детской походкой, опустив голову, как маленький грустный утенок, и у Гоги защемило сердце. «Совсем, как дитя», — с болью подумал он. «Неужели не понимает, какие все это пустяки. Мелочь. Она же все равно заберет это барахло домой… Действительно не понимает?! Видимо, нет», — размышлял Гога, следуя за ней в гостиницу.

Наступил следующий день. От вчерашней детской обиды не осталось и следа. Было понятно, что для Киры борьба не закончена. Гога дивился ее упорству по поводу таких, казалось бы, мелочей. Но мелочь для Киры могла стать важнее главного. Это открытие для него было странным, непонятным и даже пугающим. Гога видел — Киру буквально заклинило. Надо было выруливать ситуацию, чтобы отпуск совсем не пропал.

— Я вот наблюдаю за тобой и не могу поверить… — ты готова пожертвовать всем, лишь бы добиться своего. Даже если эта цель совсем ничтожная. Буквально всем, — сидя на кровати в гостиничном номере, задумчиво сказал Гога.

— Не понимаю, о чем ты? — холодно ответила Кира. — Я ничем не жертвую. Не хочешь покупать, не надо.

— Скажи, Кирочка… А тебе не приходило в голову просто подойти и сказать: «Жорочка, мне тут понравилась одна юбка, пиджачок и еще кожаное пальто… Купи мне, пожалуйста». И на этом бы все закончилось.

— Так я же тебя просила.

— Нет, Кирочка. Ты не просила. Ты разработала целую военную операцию. Видимо, считаешь меня или полным дураком, или ничтожеством, которого по-другому не раскошелить. Вроде того, как ты раскошелила своего бывшего на шубу. Помнишь?

— Да пошел ты, Жора! Ничего мне от тебя не надо! Подавись ты своими деньгами! — заорала со злостью Кира.

— Ай-ай-ай-ай, Кира, Кира… Моя маленькая Кирочка. Ты, оказывается, на этом свете действительно никому, кроме себя, не доверяешь. Давай, иди и выбирай, что тебе там надо. Только, прошу, без меня. Ты же знаешь, как я ненавижу шататься по магазинам.

Последняя неделя отдыха прошла спокойно. Гога даже успел посмотреть старый город, они вместе пошатались по базару. Кира аккуратно упаковала в чемодан новые вещички. Они вернулись загорелыми и отдохнувшими. Кира сразу продемонстрировала Маше свои приобретения, повертевшись то в одну, то в другую сторону.

— Ну, как тебе?!

— Шикааарно! — с восторгом протянула Маша.

— А это тебе, моя родная! — сказала Кира, надевая Маше на голову кожаную шляпку.

— Посмотри, как ей идет, Жора! — оценивающе посмотрев на Машу, закричала Кира.

(— Но папа! — в будущем воскликнет Зина, расхохотавшись. — Мама была права! Тебя действительно надо обрабатывать. По себе знаю. Особенно, когда хочу, чтобы ты мне купил какую-нибудь шмотку. Я должна спланировать целую операцию. Ха-ха-ха-ха! Ты не такой простой, как думаешь!

Гога разинет рот, похлопав глазами и проглотив язык.)

Снова Лос-Анджелес

Кира победила. Они вернулись в Лос-Анджелес. Гога снял просторную, хорошо обставленную трехкомнатную квартиру на одиннадцатом этаже, в центре Голливуда. Артур шел в гору семимильными шагами. Опыт с братьями Грицкевичами не прошел даром. Среди эмигрантов о Грицкевичах ходили легенды и настолько невероятные, что Гога даже не обращал на них внимания. То один брат подарил жене на день рождения новенький «Роллс-Ройс», то они арендовали Боинг 737 и отправились на несколько дней в Лас-Вегас, где просадили сотни тысяч долларов. В то время, как рядовой эмигрант должен был трудиться в поте лица за пару тысяч в месяц. Но что самое удивительное — все это оказалось правдой! Братья были первыми эмигрантами из Союза, заработавшими в Америке сотни миллионов. Когда их арестовали, власти оценили нанесенный ими ущерб страховым компаниям и государству в два миллиарда долларов! Артур оказался умным и вовремя соскочил. Сдал экзамен, прошел интернатуру и получил лицензию врача. Гога вышел из этого бизнеса, когда чуть не загремел в тюрягу по ложным обвинениям. Медицинский бизнес к тому времени стал очень опасным. После шумихи с Грицкевичами каждый эмигрант, занимающийся медициной, становился мишенью для правоохранительных органов. Телеканалы чуть ли не каждый день сообщали о новых арестах. Началась самая настоящая охота на ведьм.

«Русская мафия просочилась в медицинский бизнес!» — пестрели заголовки.

Сначала Артур хотел открыть с Гогой медицинский офис. Но затем передумал. Ведь есть брат. Как-то, зайдя в клинику к Артуру, Гога обратил внимание на новый аппарат. Опытный глаз подсказал: «Что-то интересное».

— А это для чего? — поинтересовался Гога.

— А хрэн его знаэт. Что-то новое против боли. Люди прут, значит помогаэт.

— Хмм. А иншуранс (страховые компании)?

— Иншуранс? Иншуранс платит. Хорошо платит, хы-хы-хы-хы, — рассмеялся Артур своим ровным смехом, звучащим как удары по одной клавише рояля.

«Платит?! И очень хорошо?! — обрадовался Гога. — Хммм… Интересно!» Новая аппаратура основывалась на электрических импульсах различной частоты и действительно помогала избавиться от болей, даже хронических.

— Мне кажется, это интересная штука. Давай будем продвигать, — предложил Гога. — Поставим несколько машин в