Будетлянин науки. Воспоминания, письма, статьи, стихи, проза - Роман Осипович Якобсон Страница 43

Шуточные стихи

13. «Мы пьём вино пьянее чая…»

Мы пьём вино пьянее чая,

А сколько водки в нас стекло,

Лишая разума, качая.

А ты, ты твёрже, чем стекло.

Ты утешителен, как РОСТА.

Лукав и ясен, как Талмуд.

На мир смотрю отныне просто,

Отныне грёзы не доймут.

Познал я мудрость в вашем доме,

Уж не скулю по лихачу,

Ура, вернулся разум к Роме,

И беззаботно хохочу.

Тебе понятен всякий случай,

Как пушкинский словораздел.

Твой разум чёткий и колючий

Всё мироздание раздел.

14. «Когда приедем в Воронеж…»

Когда приедем в Воронеж,

Напьюсь на радостях, как стелька.

И ты возмущённо уронишь —

Ромочка, ступай на постель-ка!

В восторге полезу на стену,

Буду лопать блинчики на масле.

И ещё, и ещё вина стяну,

Растеряю последние мысли.

И когда город заснёт, олунен,

Выбегу, похотлив, как Натан Альтман,

Крикну Дону, бурливому, словно не Дон, а Пунин:

«Эй, не хочешь вина ль, атаман?»

15. «Не с Корнеем Чуковским в контакте ли…»

Не с Корнеем Чуковским в контакте ли

Я решил испытать нынче дактили.

Если б мы здесь бутылку раскокали,

Я писал и писал бы в Чукоккале,

Воспарил бы я дерзостней сокола,

Написал бы строк двести иль около,

Запестрела б стихами Чукоккала.

Но могу без целебного сока ли

Приложиться достойно к Чукоккале?

Роман Якобсон

16. «Наступила эра…»

Наступила эра

РСФСР’а

Вспомнил Робеспьера

Свет.

Нас спасает вера

В английского сэра

Больше Редерера

Нет.

Были мы богаты

Не жалели платы

Хлопали мускаты

Ром.

Нынче демократы

Водка, дорога ты

Только суррогаты

Пьём.

Стали очень худеньки

Нету на еду деньги

Прежде ели пудинги

Кэкс.

А теперь ковриги

Есть лишь только в Риге

А у нас ни фиги

<Т>эк-с.

Были лимузины

Шины из резины

Мчат быстрей дрезины

Тпру.

Выдохлись бензины

И домой в Грузины

Пехтурой от Зины

Пру.

Спичка – две керенки

Но что до оценки

Кто же снял все пенки

Пасс.

Уж дрожат коленки

Вдруг поставят к стенке

Лацисы, Крыленки

Нас.

Стихи Эльзе Триоле

17. «Студента Рому ты пожалей…»

Студента Рому ты пожалей,

Страстей истому, любви елей

На сердце пылкое излей!

А между прочим,

Я наверняка пророчу,

Что наша юная тревога

Затихнет вскоре понемногу.

И счастье наше

Возрадует мамашу,

А вместе с ней и я

Возрадуюсь, друзья!

11 мая 1917 г.

18. «Ах, Эльза! Ах, Эльза!..»

Ах, Эльза! Ах, Эльза!

Мы любим всё, а себя донельзя.

Но «между прочим»

Всем до красы твоей охочим

Ты кажешь нос,

И кто избранник твой – вопрос.

Строительных наук зубря усердно курсы,

На архитектурные ты ходишь курсы,

Влача поклонников форсистых хвост

От Пятницкой через Кузнецкий Мост

К Воротам Красным. (И между прочим,

В хвосте плетусь и я, оборван и всколочен.)

Но тайны зодчества унять твою хандру

Бессильны, и ты твердишь: «Уеду в Бухару».

Зачем? Почто? – того никто не знает.

И вот живём мы все в тревоге,

Куда тебя и по какой дороге

Погонит детский твой каприз,

Какой готовишь нам сюрприз,

Какой нас ждёт всех реприманд:

Укатишь ли ты в древний Самарканд?

Иль, может быть, сердечный червь

Тебя загонит в пыльный Мерв?

Иль, может быть, тебя одну

Тоска загонит в Фергану?…

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Тебя любя донельзя,

Даю совет сердечный:

Живи беспечно

И брось свою хандру —

Не езди в Бухару,

Оставь свои фантазии —

Не езди в Средне-Азию,

Сиди-ка лучше дома

И полюби… студента Рому.

Гляди: наш милый филолог

От любви к тебе совсем иссох.

Забыл фольклор, забыл санскрит,

И ночь, и день – всё у тебя сидит.

В грустях, за неименьем рома,

Огромную бутыль он выпил брому.

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Я про него тебе скажу:

Не то что водку, ново-эль-за[16]

Здоровье твоё готов он пить ханжу.

Я даже думаю: он был бы рад,

Когда б забвенье чар твоих

Принёс он денатурат.

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Измучила любовь его донельзя.

19. «Не могу того таити…»

Не могу того таити,

Что люблю тебя сердешно.

Коль уедешь на Таити,

Буду плакать безутешно.

Р. Я.

Проза

20. Экскурсия по моей комнате

Глава III

Рождество уж давно прошло, прошла и Масленица, а путешествие… стоп, машина. Стол только что начал принимать мало-мальски приличный вид, когда мне случайно попался под руку альбом с марками и натолкнул меня на размышления. На что уж пустяшная вещь – альбом с марками, да и то в какие размышления он может вовлечь. Итак, я пустился раздумывать, какое письмо могла принести каждая марка. Вот красуется итальянская марка. Невольно приходит мысль, что она принесла такое же полное поэзии письмо, как поэтична и её родина, которую изволят величать «Сапогом Европы». Прозаическое сравнение… А вон, дальше, голубая французская марка с изображением Республики – Свобода, Братство, Равенство – вот республиканский девиз.