Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 40

Повествование пятое

Фонвизины Михаил Александрович и Наталья Дмитриевна

Я вижу, что вовек не утолен

Наш разум, если Правдой непреложной

Вне коей правды нет, не озарен.

В ней он покоится, как зверь берложный,

Едва дойдя; и он всегда дойдет, —

Иначе все стремления ничтожны.

Данте Алигьери. Божественная комедия

«Итак, она звалась Татьяной…» – впрочем, так героиню своего романа назвал Александр Сергеевич Пушкин. В действительности ее, возможно, звали Наталья Дмитриевна Апухтина, в замужестве Фонвизина.

От кого-то из друзей Пушкин услышал романтическую и трогательную историю девушки, историю ее любви и, несколько переработав, поместил в роман «Евгений Онегин» и заставил некоторых женщин не одного поколения размышлять над тем, можно ли найти счастье в браке без любви?

Вспомним строки романа: через несколько лет после расставания Татьяна и Онегин встретились вновь.

А счастье было так возможно,

Так близко! —

восклицает героиня, вспоминая, как она, влюбленная, очарованная своим героем, написала ему письмо, полное любви, доверия, и получила в ответ холодную «проповедь». Теперь она уже замужняя женщина, муж – герой Отечественной войны, израненный и уже пожилой человек.

Неосторожно?

Быть может, поступила я, —

с грустью добавляет Татьяна. И здесь уже не слышится ни веры в любовь, ни надежды на счастье.

Можно оправдывать себя чувством долга, можно согласиться на уговоры родных людей, в результате можно получить модный дом, блистать в свете, иметь рядом с собой порядочного, достойного человека, но счастья, вот счастья при этом уже не будет.

Согласны ли вы со мной? А вы как думаете?

В действительности все было еще сложнее, чем в романе, как это и бывает в жизни.

Михаил Александрович Фонвизин в сентябре 1822 года сделал предложение Наталье Дмитриевне Апухтиной. Михаилу было в это время 35 лет, он был генерал-майором, участником Отечественной войны 1812 года, заслуженным и богатым человеком. Наталье исполнилось 17 лет, она была единственной и горячо любимой дочерью помещика Дмитрия Акимовича Апухтина, уездного предводителя дворянства, который в это время испытывал финансовые затруднения. Предложение Михаила Фонвизина решало многие проблемы, прежде всего погашение долга. Наталья дала согласие на брак, но нелегко ей далось это согласие.

Фонвизин Михаил Александрович.

Репродукция начала XX в

Не имея перед собой портрета, трудно представить себе, как выглядела девушка в свои семнадцать лет. Поверим Н.И. Лореру, который назвал Наталью Дмитриевну «одной из прелестнейших женщин своего времени». И эта прелестная женщина согласилась на замужество, но не по велению сердца. Дело было в том, что Наталья успела уже пережить сильное чувство любви к одному молодому человеку. Он, красивый, элегантно одетый, приехал из Москвы в Костромскую губернию и появился в имении Давыдово, в доме Апухтиных. Он явно ухаживал за Натальей Дмитриевной, но вдруг, узнав о материальных затруднениях ее отца, ничего не объяснив, покинул дом. Девушка была потрясена, оскорблена изменой. Она так сильно переживала, что хотела уйти в монастырь. Наталья Дмитриевна разуверилась в возможности счастья, перестала верить в чистую, искреннюю любовь1.

Семья Апухтиных очень беспокоилась за дочь. Отец с матерью знали, что характер у Натальи непростой. Она была способна на необдуманный, неожиданный поступок, была самостоятельна в решениях. Им же надо было не только спасать дочь, но думать, как расплатиться с долгами.

Наталья Дмитриевна Фонвизина (урожд. Апухтина), жена декабриста М.А. Фонвизина, затем декабриста И.И. Пущина.

Портрет работы неизвестного художника

Весной 1821 года, приехав в свое Костромское имение, Михаил Фонвизин, сосед и дальний родственник Апухтиных, конечно, узнал о переживаниях Натальи. Девушку он знал давно, видел, что она красивая и начитанная. Ни ее возраст, ни первая влюбленность его не смущали: он стал часто бывать в их доме. Соседи и родственники понимали, что это неспроста. Михаил Александрович полюбил Наталью Дмитриевну, однако дальнейшие события развертывались далеко не стремительно.

А.Н. Кологривова, племянница Марии Павловны Апухтиной, написала:

«Я давно знала его проекты насчет Натали… Я не знаю никакого препятствия этому браку. Что может остановить Натали? Не найдет ли она в нем человека, которого столь давно привыкла любить – а этот брак не укрепит ли счастье всей вашей семьи?»2

В письме Кологривова вскользь обронила слова «давно привыкла любить». Да, это была правда. До переезда в купленное имение семья Апухтиных жила в Москве, в детстве Наталья часто видела Михаила и по-детски любила его. Но теперь ей шел уже семнадцатый год, по-настоящему она не любила этого взрослого человека, более того, она не могла представить себя женой Михаила Александровича. В своей поздней «Исповеди» она искренне призналась: «Когда я была девочкой, я была страстно влюблена в него, а тут брачная жизнь казалась мне невыносимою»3.

Он же был готов жениться, но при родстве семей надо было получить разрешение церкви и позволение своей семьи. И все же Михаил Фонвизин сделал предложение, и Наталья его приняла, не до конца понимая, на что она идет, как будет жить с человеком, которого не любит. Однако в обществе браки по расчету не были редкостью. Наталья, приглядываясь к жениху, поняла, каков его характер: он был спокойным, рассудительным, благородным, не способным на предательство и измену. Она его уважала, а уважение не лишнее чувство в отношениях мужа и жены.

В сентябре 1822 года они поженились. Быстро появился первенец Дмитрий, а через два года еще один сын – Михаил. Многое ли знала о своем муже Наталья Дмитриевна? Конечно, она знала о его славной фамилии. М.А. Фонвизин происходил из древнего германского рыцарского рода. Один из предков, барон Петр фон Висин, оказался в плену в нашей стране, это было в царствование Ивана Грозного, и остался в России. Дядей Михаила Александровича был знаменитый драматург Дмитрий Иванович Фонвизин, создавший замечательные пьесы «Бригадир» и «Недоросль». Отец Михаила и его брат служили в армии. Отец – в чине подполковника, брат дослужился до полковника4. Семья считалась богатой: имения располагались под Москвой – Крюково, Марьино; несколько – в Тверской, Рязанской, Костромской губерниях. Крепостных душ насчитывалось более полутора тысяч.

О своем детстве, юности, отвечая на вопросы в Следственном комитете, Михаил Александрович написал, а жене, вероятно, рассказывал: «Воспитывался я в детском возрасте дома (в имении Марьино в Бронницах), потом учился в Санкт-Петербурге в Немецком училище св. Петра, наконец, в