Дом моей матери. Шокирующая история идеальной семьи - Шари Франке Страница 39

Руби и Джоди поехали ужинать вдвоем, не взяв никого из нас. Мы с сестрами досмотрели фильм и, честно говоря, я была счастлива, что мы остались без Руби и Джоди и их негативной энергии в доме.

После того как дети легли спать, я решила дождаться возвращения матери и Джоди. Я подумала, что лучше разобраться раз и навсегда. Прояснить ситуацию – нам ведь предстоит провести каникулы вместе.

Около полуночи Руби и Джоди вошли в дом, обе в слезах.

– Что случилось? – охнула я, искренне встревоженная. – Что-то произошло?

Джоди поглядела на меня заплаканными, красными глазами.

– Твоя ссора с мамой… напомнила мне о моей дочери. Она бросила меня! Нет большей боли, чем когда тебя покидают, Шари! Ты не можешь так поступить с Руби! Она любит тебя больше всего на свете.

Ее слова достигли цели.

Я представила, как чувствовала бы себя, если бы правда ушла от Руби, – несмотря на все страдания, которые она мне причиняла. Окажется ли боль, которую она доставляла мне ежедневно, легче мучений от невозможности снова увидеться с ней? И что Руби будет чувствовать, если я отрежу ее от себя навсегда?

Внезапно я поняла, что тоже плачу.

– Прости меня, мам… – прошептала я сквозь слезы. – Я не хотела тебя обидеть. Я больше никогда не буду с тобой так говорить.

Они едва не задушили меня в объятиях.

– Мы так рады, что ты дома, Шари! – прошептала Руби, а я подумала, как неправильно, что они обнимают меня вдвоем.

Глава 30

Детям не положено волшебное детство

За несколько дней до Рождества взрослые собрали нас в гостиной. Руби и Джоди хотели обратиться к старшим детям; младшим они велели отойти в угол.

– Мы должны кое о чем вас предупредить, – начала Руби спокойным тоном, от чего все мы сразу заволновались. – Ваши младшие братья и сестры не получат подарков в этом году.

– Мы отучаем их от эгоистичности и избалованности, – добавила Джоди с праведной уверенностью на лице. Мой отец, их молчаливый сторонник, покивал головой.

Я посмотрела на младших. На их лицах были растерянность и разочарование. Рождество должно быть волшебным временем, настоящим праздником для малышей. Такое наказание казалось мне жестоким и несправедливым.

– Кроме того, – продолжала Джоди набирающим силу голосом, – они должны спрашивать разрешения, прежде чем заговорить с вами. Если они перебивают, вы должны делать им замечание. Это не обсуждается. Мы должны выступить единым фронтом, если хотим скорректировать их поведение.

– Если они ничего не получат, то и нам не надо, – заявила я, дрожа от гнева. – Не будем же мы разворачивать подарки, пока они смотрят на нас с пустыми руками.

Джоди прищурилась.

– Шари, твой дискомфорт – наглядное доказательство того, что их действия влияют на тебя, – сказала она осуждающе.

– Именно так, – ответила я твердо.

– Ты хочешь, чтобы твои братья и сестры были избалованными? Ты понимаешь, какие страдания такое воспитание принесет им в дальнейшей жизни?

Как обычно, Джоди старалась внушить мне чувство вины.

Несколько дней спустя, на утро Рождества, 8 + 1 Пассажир собрались под елкой, чтобы распаковать подарки. В этом году их было заметно меньше обычного. И все мы знали почему.

– Ну а теперь открывайте подарки: тем самым вы сделаете младшим детям подарок гораздо более ценный. Преподадите урок, который будет служить им долгие годы, – объявила Руби.

Как старшая сестра я отчаянно хотела защитить младших. Но стоя там, перед Руби и Джоди, объединившимися в их взрослой власти, я чувствовала себя крошечной букашкой. Бессильной и бесполезной.

Мы открыли рождественские подарки; двое младших детей смотрели на нас молча, с широко распахнутыми глазами. Когда клочья оберточной бумаги легли на пол, Джоди сладким голосом обратилась к ним:

– Уберите здесь.

Пока младшие безмолвно собирали обрывки, Джоди с довольным лицом читала им нотации.

– Детям не положено волшебное детство, – повторяла она ядовито. – Вы не можете рассчитывать на любовь и подарки. У многих людей нет совсем ничего.

У меня внутри закипал праведный гнев, жадно искавший выхода. Как я такое допустила? Я же должна быть их опорой, их ангелом-хранителем! Вместо этого я оказалась молчаливой наблюдательницей – не лучше моего бессловесного, вечно кивающего отца.

Голос Вдовы из Наву раздавался у меня в голове: «Сожги тут все дотла, Шари!» Я и сама этого хотела. Я всегда чувствовала себя так, будто у меня на груди приколот невидимый значок «Защитница», и старалась ему соответствовать. Но как я могла быть для младших островком безопасности, если сама тонула в том же море?

Вскоре после Нового года я вернулась в колледж, увозя с собой чувство вины выжившего. Разбирая вещи в комнате общежития, я осознала, что бросила своих братьев и сестер в условиях эмоционального апокалипсиса. Я уцепилась за спасательный круг, а те, кто во мне так нуждался, остались одни в бурных водах.

С неделю я мучилась угрызениями совести, пока сообщение от Кевина не возвестило о появлении спасительной земли на горизонте: «Джоди стало лучше. Она переезжает обратно в Айвинс».

Поколебавшись секунду, я напечатала ответ: «Как мама к этому относится?»

«Грустит, что Джоди уезжает, хочет, чтобы она осталась. Но Джоди говорит, что готова вернуться домой».

Я представила реакцию Руби: внешне она изображает верную подругу, лишь бы не показать, как отчаянно нуждается в присутствии Джоди. Та стала для нее отравленным источником уверенности в себе, кривым зеркалом ее самооценки. Теперь, когда между ними лягут четыре часа езды через пустыню, что заполнит дыру у нее внутри?

По спине побежали мурашки, когда я поняла, что наиболее вероятный ответ – мы. Ее дети. Она будет выливать на нас свои чувства, как делала всегда. Судя по тому, как она вела себя в Рождество, напитавшись поддержкой Джоди, я представляла, насколько хуже все может стать. Я волновалась за младших детей, еще не способных давать ей отпор.

Тем не менее во мне теплилась искра надежды. Может быть, эта сепарация запустит изменения, нужда в которых давно назрела? Если Кевин согласится присматривать за младшими детьми, Руби, возможно, станет проводить больше времени в Айвинсе с Джоди, дав нам всем дышать?

В этом случае отъезд Джоди – самое лучшее, что могло с нами произойти. Я стану чаще заглядывать домой, буду проводить время с братьями и сестрами, не задыхаясь от присутствия Руби. И, если повезет, смогу избавиться от Дерека.

В физическом плане отношения между нами зашли очень далеко. Он говорил, что готовит меня к браку. Показывает мне, что я должна буду делать, чтобы угодить будущему мужу.

«Ни в коем