По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 38

остаться. Не становиться предателем и не менять блестящее будущее электрослесаря на беспутную жизнь артиста. Замолчали соседи. Даже учителя замолчали, голосовавшие за его исключение из школы. Милиция была в растерянности. Не могла понять, как такое могло произойти. Ведь был такой перспективный клиент колонии! Единственный, кто искренне обрадовался за Гогу, был Костя-крановщик. Видимо, не зря Гога так полюбил этого парня, похожего скорее на веселого тракториста, чем на серьезного крановщика.

Любовь к литературе

Любовь к литературе обрушилась как груда камней обвалившейся стены. Но Зина к этому не имела никакого отношения. Все произошло по гораздо более прозаичной причине. На одной из лекций по литературе (где присутствовали все девчонки, в том числе длинноногая Моника) обсуждали некую пьесу, о которой все знали и о существовании которой Гога понятия не имел. Во время дискуссии также выяснилось, что ему ни о чем не говорят многочисленные имена авторов, перечисленные во время часа. Гога съежился до таких размеров, что стал почти невидимкой. Но ужас, испытываемый им, был не от собственной тотальной безграмотности (при наличии матери, знающей почти всю русскую литературу), но от возможного позора (особенно перед Моникой!), если, не дай Боже, его о чем-нибудь спросят!

— Мамаа! Маам! — раздался звонкий голос с порога. — Кто такой доктор Чехов?! Или этот… Шейх… Шейхспир? Где твои книжки? У тебя же их так много!

Зина сильно удивилась такому внезапному интересу. Но, не произнеся ни слова, вытащила несколько томов Чехова и протянула сыну, окинув его озабоченным взглядом — не разболелся ли? Следующие пару недель Гогу было не узнать. Казалось, для него в жизни никогда не было ничего важнее книг, которые он поглощал теперь одну за другой, с невиданной скоростью и аппетитом. Зина наблюдала и тихо радовалась. «Все-таки передалось!» — с умилением думала она, глядя на свою преобразившуюся кровиночку.

Теперь девчонки при виде его краснели еще больше, а дружбаны хвастались, что знают его. Но завистливый гаденыш из подземелья не мог смириться с успехом и сделал все, чтобы после полутора лет обучения Гогу все же выперли из студии. Курс будущих кинозвезд отправился в Литву на просмотр прогремевшего на всю страну спектакля с участием Баниониса. После спектакля была запланирована встреча с легендарным режиссером Паневежского театра Оюзасом Мильтинисом. Небывалая честь для молодых талантов из дружественной республики. Чтобы обстоятельно подготовится к встрече, пять курсантов, включая Гогу, зашли в кафе, где нализались коньяком так, что едва нашли обратную дорогу в гостиницу. Спектакль проспали, мирно похрапывая с открытым ртом — к великому возмущению переполненного зала. На встрече с мэтром Гога, еще не протрезвев, стал задавать идиотские вопросы, не имеющие никакого отношения к спектаклю. Попытка заткнуть ему рот и посадить на место закончилась скандалом. Это было неслыханным позором! По возвращении в лоно родной Латвии «творческий коллектив» тут же отчислили. Но по истечении трех недель четверку приняли обратно. Те каждый день просиживали в холле студии, как провинившиеся щенки. Но не Гога. Он воспринял наказание как внеплановые каникулы. Пропадал с дружками и подружками в местных кафе. Или в обнимку с очередной пассией на лавочке в сквере. Информация дошла до руководства. Отчисление стало окончательным. Такого поворота Гога, конечно, не ожидал. Это был удар похлеще разряда молнии! Крах! Конец сказки! Он погрузился в глубокую депрессию. Жар-птица улетела, оставив в руке лишь перо, напоминавшее о всех возможностях, которые он так глупо угробил. Гога долго не мог прийти в себя. Не мог понять, почему только его? «Ну, хорошо… Он не сидел в холле… Общался с друзьями… Ну, и что? Разве из-за этого надо было поступать с ним так жестоко?!»

Ответ на этот вопрос он получит несколько лет спустя.

И будет не в силах поверить.

Аттестат 11-го класса. Рок-звезда

Мысль, что ему придется еще два года сидеть за одной партой с дебилами в два раза старше его, становилась невыносимой. Со студией было покончено. Жар-птица улетела. Возвращение в порт — исключено! Гога помрачнел, потускнел и осунулся. Произошедшее мучило его целыми днями. Он стал выпивать, терзал своих ни в чем не повинных подруг. Хотел отомстить всему свету! Он понимал, что проиграл. И проиграл по-крупному. Упустил единственный шанс в жизни.

Удача, может, и была гулящей, но никогда не бросала его. Окончить среднюю школу он был обязан. Без этого в институт не поступишь. А институт теперь — единственное спасение. Но еще два года он не выдержит!

Гога шел по улице, нахмурившись, в подавленном настроении, будто окутанный в черное облако, когда столкнулся со своим старым знакомым. Увидев его унылую рожу, тот поинтересовался:

— Привет! Че это с тобой?!

Гога вкратце описал ситуацию.

— Два года точно не выдержу. А что делать, понятия не имею.

Дружок неожиданно усмехнулся, с хитринкой посмотрел на него и хлопнул по плечу.

— Да ты че, старик! Какие проблемы?! Устроим тебя! И сразу в одиннадцатый класс!

— Это как? — опешив, спросил Гога. — Я девятый еле вытянул. Какой одиннадцатый? Я же ни бум-бум!

— Вот ты дурной! — рассмеялся дружок. — Думаешь, все эти работяги, закончившие среднюю, что-то соображают?! Ну, ты даешь! Разве не знаешь, что наша великая Родина дает шанс всем? Ей необходимо показать: народ у нас образованный! Понимаешь?

Гога покачал головой:

— Нет.

— Послушай. За городом существует заочная школа для рабочих, где экзамены можно сдавать экстерном и появляться там надо лишь пару раз в неделю.

— И?

— И директор этой школы — мой хороший приятель и деловой человек. За 15 рублей я тебе нарисую аттестат, что ты закончил не девятый, а десятый класс, в свою очередь директор за вознаграждение в двадцать пять рублей впишет тебя сразу в одиннадцатый. Понял? Таким образом, еще годик и ты свободный человек! Ну?! Как тебе идея?!

Гога не мог поверить, что в Стране Советов такое в принципе возможно. Все это казалось крайне сомнительным.

— Подумай! За качество услуг отвечаю! — бодро добавил приятель.

Попрощавшись, Гога не знал, что и думать. С одной стороны, это звучало так неправдоподобно. А с другой… и неожиданная радость прокатилась по сердцу!

Малый не солгал и сделал все как обещал. Первые несколько недель Гога на уроках покрывался потом от страха. Особенно во время химии и математики. Он даже потерял сон с перепугу. Но постепенно стал привыкать и осваиваться. Даже что-то кумекать. А больше, оказывается, и не требовалось. Главное — сделать мину, будто внимательно слушаешь и все понимаешь. Никто же проверять не собирался! Ну, а зачеты?