Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын Страница 38

Ситуация становилась критической. Вспоминает В. В. Осипенко: «Между тем солдат с тепловыми ударами становилось все больше. Да и у офицеров от жажды языки распухли настолько, что не умещались во рту. На обратном склоне горы, контролируемом противником, был виден небольшой оазис. Я взял трех разведчиков, навесил им на пояс по три фляги и отправился за водой. Между деревьями, как мы и рассчитывали, оказался родник. Мы знали, что в таких условиях нельзя пить очень много, решили, что сделаем по три глотка. Но, как мы с разведчиками ни старались, все равно приняли больше, чем было нужно. На обратном пути я обратил внимание, что мои разведчики побледнели. Они мне сообщили, что и я очень бледен. Мы раздали воду солдатам и проследили, чтобы каждый сделал лишь по несколько глотков»[322].

После рота получила приказ переместиться по вершине хребта на 10 км. Пришлось уходить от оазиса, а следовательно, от воды. Майор В. В. Осипенко по радиосвязи попросил доставить подразделению воду: «Разбудил рев вертушки. Зависла прямо над перевалом. Бережно, из рук в руки, сумку с аккумуляторами и небрежно, прямо на камни, два „презервуара“ литров по сто… Наклонилась и почти вертикально нырнула в нашу долину»[323].

В ходе той операции 103-я гв. вдд потеряла от солнечных ударов троих человек. При перевозке их тел вертолетом произошел необычный случай. Для того чтобы преодолеть горный хребет и минимизировать риск обстрела мятежниками, вертолет поднялся на предельно возможную высоту. По сравнению с землей там было прохладно, был разреженный воздух и иные условия влажности. Четвертый «покойник», лежавший в грузовом отсеке вертолета самым нижним, «пришел в себя» и стал выбираться из-под тел своих погибших товарищей. Оказалось, что из-за сильнейшего теплового удара он по ошибке был принят за умершего. А при перевозке в качестве груза 200 почувствовал себя лучше[324].

В. В. Осипенко рассказал, что операция июня 1984 года стала для его батальона, несущего службу на сторожевых заставах, уроком. Офицеры и сержанты начали прививать солдатам питьевую дисциплину. Приказ сформировать подразделение для действий в горах мог поступить в любой из дней, и ни один из военнослужащих, несущих дежурство на заставе, не был застрахован от похода в горы. Каждому из них разъяснялось, что при ограниченном запасе воды пить ее нужно только по мере появления жажды, небольшими порциями по 50–70 гр., ополаскивая ротовую полость, прежде чем проглотить воду[325].

Схожая ситуация сложилась и при выводе советских войск из Афганистана. Вывод некоторых подразделений проводился в качестве крупномасштабных операций с очисткой местности от мятежников, блокированием высот и проводкой колонн. В связи с ликвидацией пунктов постоянной дислокации, подразделения, выполнявшие в них исключительно охранные функции, были привлечены к участию в боевых действиях. В основном это было блокирование господствующих высот при прохождении войсковых колонн, оставляющих ранее занимаемые территории. Отсутствие опыта пребывания в горах сказывалось на военнослужащих самым пагубным образом.

Люди, прослужившие в Афганистане и неоднократно встречавшиеся со смертью коллег в ходе боевых действий, тяжело переносили такую «не обязательную» гибель товарищей, случившуюся уже при выводе войск и не от вражеской пули, а от обезвоживания. Вспоминает В. Л. Романюк: «При выводе полка в июне 1988 года несколько солдат погибли от обезвоживания организма, когда их подразделение штурмовало очередную высоту для блокирования маршрута. До сих пор в голове не укладывается смерть нескольких бойцов полка от тепловых ударов»[326].

6.3. Особенности водоснабжения при ведении частных боевых действий

Наряду с проводимыми крупномасштабными операциями силами советских войск велись боевые действия, ограниченные по своему масштабу, району, составу сил, непродолжительные по времени. Именно с рейдовыми действиями, высадками тактических воздушных десантов, реализацией разведывательных данных, организацией засад, проводкой колонн был связан наибольший объем боевой активности Ограниченного контингента. С 1985 года к ним стали применять термин «частные боевые действия»[327].

Советские гарнизоны располагались в долинах, ущельях, на берегах рек и вдоль дорог. То есть там же, где и подавляющее большинство афганских населенных пунктов. Соответственно, и активность мятежников происходила преимущественно в той же местности. Каждому советскому отдельному подразделению, части и соединению в Афганистане была определена своя зона ответственности:

Север – 201-я мсд (Кундуз, Баглан), 860-й омсп (Файзабад, Бахарак);

Центр – 108-я мсд (Баграм, Руха, Кабул), 103-я гв. вдд (Кабул, Гиришк), 345-й гв. опдп (Баграм, Анава), 191-й омсп (Газни), 56-я гв. одшбр (Гардез);

Восток – 66-я омсбр (Джелалабад, Асадабад);

Запад – 5-я гв. мсд (Герат, Шинданд);

Юг – 70-я гв. омсбр (Кандагар)[328].

В дополнение к перечисленным частям и соединениям, вдоль южных границ Афганистана действовали отряды 15-й и 22-й отдельных бригад специального назначения ГРУ ГШ ВС СССР.

Получая сведения о прохождении каравана через зону ответственности, нахождении в том или ином кишлаке отряда мятежников или планировании нападения на пункт постоянной дислокации, командованием соответствующего соединения, части или подразделения предпринимались упреждающие действия. Так называемая реализация разведывательных данных заключалась в проведении рейдов, заблаговременном занятии подразделениями господствующих высот, высадке тактических десантов, прочесывании кишлаков, досмотре караванов, организации засад.

В отличие от широкомасштабных боевых действий, где основной тактической единицей выступали батальоны, «рабочими лошадками» частных боевых действий являлись роты и взводы. В мотострелковой роте насчитывалось от 80 до 100 человек личного состава. Организационно она состояла из управления и трех мотострелковых взводов. В свою очередь, взвод состоял из управления и трех мотострелковых отделений. На период ведения боевых действий роты и взводы наращивались средствами усиления.

Одной из наиболее распространенных форм частных боевых действий являлись рейды. Они заключались в выдвижении подразделений по заранее намеченному маршруту с целью поиска и уничтожения отрядов мятежников. К рейдовым действиям в основном привлекались разведывательные подразделения, подразделения частей специального назначения и воздушно-десантных войск. Продолжительность рейда, как правило, составляла три – семь суток, а его протяженность варьировалась от нескольких десятков до сотни километров[329].

Для обеспечения подразделений водой при ведении рейдовых действий были разработаны инструкции. В подразделениях, убывающих в рейды, исходя из предполагаемой продолжительности, в обязательном порядке создавались повышенные запасы материальных средств и особенно боеприпасов и воды. В дополнение к флягам военнослужащих на бронетехнике размещались емкости для хранения воды. На отделение запас составлял 10 л, для взвода – 20 л. Для роты возимый запас составлял резервуар РДВ-1500, а для батальона – автоцистерна на 3 тыс. л. В ходе рейдовых действий, а также на выставленных постах боевого охранения личный состав подразделений пользовался водой из фляг и носимых резервуаров, а также из тары,