Антон Чехов - Полина Ребенина Страница 38

В живописном Бабкине Чехов с семьей провели три лета: 1885, 1886 и 1887 годов. Чехов писал Лейкину в конце апреля 1885 года: «Буду жить в комнатах, в к(ото) рых прошлым летом жил Б. Маркевич. Тень его будет являться мне по ночам! Нанял я дачу с мебелью, овощами, молоком и проч…. Усадьба, очень красивая, стоит на крутом берегу. Внизу река, богатая рыбой, за рекой громадный лес, по сию сторону реки тоже лес… Около дачи оранжереи, клумбы et cetera… Я люблю начало мая в деревне… Весело следить за тем, как распускается зелень, как начинают петь соловьи… Вокруг усадьбы никто не живет, и мы будем одиноки… Киселев с женой, Бегичев, отставной тенор Владиславлев, тень Маркевича, моя семья – вот и все дачники… В мае отлично рыба ловится, в особенности караси и лини, сиречь прудовая рыба, а в усадьбе есть и пруды…» (Болеслав Маркевич – это талантливый писатель, известный оппонент Тургенева, критиковавший его за заискивание перед революционной молодежью. Его хвалили консерваторы и ненавидели революционеры-демократы. – Примеч. авт.)

Алексей Сергеевич Киселев был человеком очень культурным и просвещенным, либеральным барином 80-х годов. Хотя в хозяйственных делах оказался довольно легкомысленным. Был он вечно в долгах: Бабкино закладывалось и перезакладывалось. Надо было доставать деньги, платить проценты. Коллизии пьесы Чехова «Вишневый сад» лежат в Бабкине, хотя вишневого сада там не было. Но «место в банке» Гаева – нечто вроде банка в Калуге, куда поступил в трудную минуту Киселев. Мария Владимировна, жена его, была развитой и культурной – на уровне мужа, но серьезнее и основательнее. Занималась она и литературой, писала для детей. Позднее Антон Павлович читал ее произведения и помогал с их опубликованием.

Усадьба Бабкино (не сохранилась)

Переезды семье Чеховых давались нелегко – два-три навьюченных «добром» воза с кухаркой наверху и господа в сопровождении обоза. Вот, например, путешествие Чеховых из Москвы в Бабкино, всего несколько десятков верст: на станции наняли лошадей, дорога ужасная, плелись шагом. «В Еремееве кормили. От Еремеева ехали до города часа 4 – до того мерзка была дорога». Переправлялись через реку, сам Антон Павлович, поехавший вперед (дело было уже ночью), чуть не утонул и выкупался. «Мать и Марью пришлось переправлять на лодке». «В киселевском лесу у ямщиков порвался какой-то тяж… Ожидание». В Бабкино приехали в час ночи. Зато само пребывание в там вознаградило их всех, и, как кажется, в памяти Чехова и остальных членов большого семейства осталось навсегда чудесным временем.

Некоторые удивляются тому, что Антон Павлович так долго не женился, почти до 40 лет. Но ведь он до переезда в Ялту не чувствовал себя одиноким, рядом была дружная и любящая семья – отец и мать, братья и сестра. Да и дом у них славился своим гостеприимством и всегда был заполнен друзьями, приятелями и просто интересными людьми. Кроме того, забот по обеспечению семьи у Антона Павловича было много, не до себя было…

Имение Бабкино сыграло выдающуюся роль в расширении кругозора Антона Чехова. Не говоря уже о действительно очаровательной природе, где к услугам чеховской семьи были и большой английский парк, и река, и леса, и луга, но и люди здесь были высокоинтеллектуальные, как на подбор. Семья Киселевых была из тех редких семей, которые умели ценить традиции и были в курсе культурных новинок. Тесть А. С. Киселева, В. П. Бегичев, описанный писателем Маркевичем в его романе «Четверть века назад» под фамилией Ашанин, был необыкновенно интересный, высокоэрудированный человек. Братья Чеховы могли часами сидеть у него в кабинете и слушали его рассказы о своих приключениях в России и за границей. Ему Антон Чехов обязан своим рассказом «Смерть чиновника». Это был случай, действительно происшедший в московском Большом театре. Рассказ «Налим» также списан с натуры, действие происходило при постройке купальни. А в «Дочери Альбиона» описано все окружение бабкинское.

Мария Владимировна была внучкой известного издателя Новикова, сама писала в журналах, была страстной рыбачкой и по целым часам простаивала с Антоном и Машей Чеховыми с удочкой на берегу. И часто углублялась с ними в литературные беседы. По парку, как выражался Антон, «бродила тень Болеслава Маркевича», который только за год перед тем жил в Бабкине и писал там свою «Бездну». Здесь же жил певец, когда-то знаменитый тенор Владиславлев, сделавший славу популярному романсу «За рекой на горе лес зеленый шумит». Он вечерами распевал здесь свои арии и романсы и мог по целой минуте выдерживать верхнее ре в слове «эх!..».

Пела и сама Мария Владимировна. Музыкантша Е. А. Ефремова каждый вечер знакомила гостей с Бетховеном, Листом и другими великими композиторами. Киселевы были близко знакомы с Даргомыжским, Чайковским, Сальвини. Незадолго перед тем композитор П. И. Чайковский выступил со своим «Евгением Онегиным», и это волновало культурное общество. Здесь часто говорилось о музыке, композиторах и о драматическом искусстве.

Очаровательные дети Киселевых бегали по расчищенному английскому парку, перекидывались с гостями шутками и остротами и оживляли жизнь. Охотник Иван Гаврилов, необыкновенный лгун, как и все охотники, чудаковатый садовник Василий Иванович, плотники, строившие купальню, крестьяне, больные бабы, приходившие лечиться, наконец, сама природа – все это давало Антону Павловичу сюжеты и настраивало его на творческий лад.

У Киселевых познакомился Чехов с писателями и актерами более высокого уровня, уже не представителями «малой» прессы или провинциальной сцены. В Бабкине Чехов впервые встретился и близко сошелся с людьми высшего круга и совершенно другого воспитания. Он познакомился с естественным поведением аристократов, с их изяществом, манерами, с тем, что в среде разночинной богемы увидишь редко. С пристальным вниманием и симпатией вглядывался он в этих людей, представителей тогда уже уходящего мира. Он понимал, что они были обречены, что в обществе созревают другие силы. В этом была их слабость и уязвимость, а он всегда был на стороне слабых. Считается, что именно с Бегичева – аристократа, красавца – списал он Шабельского в «Иванове».

Обитатели Бабкина много музицировали. Владиславлев пел глинковский репертуар, М. В. Киселева была ученицей Даргомыжского – звучали его романсы. Пели и Чайковского – «Евгений Онегин» был еще новинкой. Вечера по традиции заканчивались 14-й сонатой Бетховена – при лунном свете. Позже вся эта музыка зазвучала в произведениях Чехова («Припадок», «После театра», «Рассказ