Война глазами детей. Свидетельства очевидцев - Нина Константиновна Петрова Страница 37

Однажды утром мы проснулись от шума, от которого успели отвыкнуть. В комнате кто-то громко говорил: «Внимание! Внимание! Говорит Ленинград!»

Ура! Работает радиосеть. Это было весной, в апреле. Сугробы на улицах начинают таять. Бегут звонкие, болтливые ручьи. Понемногу появляется асфальт. В конце апреля Ленинградский горсовет обратился к населению с предложением – к 1 Мая очистить и прибрать город. Дружно отозвались ленинградцы на это предложение, и все, кто мог, кто был в состоянии держать лопату, лом или метлу, высыпали на улицу.

Многое сделали для своего города мы, ребята. Очистили дворы и помойки от мусора и нечистот. Вместе с взрослыми отбили грязную снеговую корку с панелей и мостовых. Дружно, горячо помогали мы радостной весне.

И не зря работали ленинградцы. К первому мая пошли трамваи. Вот была радость! Вслед за этим загорелись электрические лампочки, начали работать театры и кино. Горсовет отогрел и привел в порядок водопровод и канализацию. Вы не можете, ребята, представить себе, какое огромное событие было у нас в Ленинграде, когда вдруг по кранам потекла вода! Не надо было носить воду в баночках или ведрах на шестой и седьмой этажи, не надо выносить ополоски во двор. Можно стало первый раз за тяжелую зиму сходить в баню.

К 1 мая Ленинград был приведен в полный порядок. И ещё ближе, дороже стал родной город, ещё красивее кажутся проспекты его и улицы. Даже гранит на Неве точно ожил и заулыбался.

Трудна, тяжела была первая осадная зима. Но ленинградцы её выстояли. И если нужно будет – выстоим ещё!

8. В родной школе.

Снова в родной школе, снова на школьной скамье! 4 мая 1942 года, наверное, никто из ленинградских ребят не забудет никогда в жизни.

После тяжелых лишений, невзгод и испытаний первый день в школе я провела, как самый светлый и радостный праздник. Да, наверное, не я одна так чувствовала. Лица всех ребят оживлены и стали светлее.

Но в классах немного народу, классы основательно поредели. Часть ребят эвакуировалась из города ещё в начале войны, другие погибли от фашистских налетов, умерли за зиму. Многие потеряли родных и близких. Молчаливые стали ребята, очень повзрослели. Даже младшие классы стали не те: не слышно обычного смеха, шума, беготни и веселой возни. Многие ребята разучились даже улыбаться. И все это наделали проклятые фашистские захватчики.

Нет многих преподавателей. Они ушли на фронт. Некоторых уже сейчас нет в живых. Убит директор школы Владимир Панфилович Панфилов. Погиб на фронте наш товарищ и друг Илья Шапиро – председатель комсомольской организации. Вечная слава героям, отдавшим жизнь за родной город, за школу, за наше счастливое детство!

Утром в столовой нам дали завтрак, потом начались обычные занятия. Вот входит в класс Н. Н. Мошкина, преподаватель математики. Она четко и ясно объясняет урок. Математика сменяется русским, его ведёт Н. А. Бублева. Вернулись в школу Н. А. Варфоломеев, Н. А. Воскресенский, М. Э. Андреева и другие учителя.

Уроки проходят тихо. И как-то тепло становится в холодном, нетопленном классе. Солнышко, что ли, ярче и теплее светит за окном?

Занятия часто прерываются сигналом воздушной тревоги. Или вдруг немецкие дальнебойки начинают посылать снаряды в наш район. Тогда все спускаются в глубокие, подземные бомбоубежища, и там заканчиваются начатые наверху темы.

После уроков обед, а вечером ужин. Итак, изо дня в день под обстрелом, под грохот артиллерийской стрельбы, под рев зениток и визг бомб выполняли мы – ленинградские пионеры и школьники – свой великий патриотический долг – учились. А если нужно было, мы откладывали в сторону тетради и учебники и, не отставая ни на шаг от взрослых, были бойцами всенародной отечественной войны.

Многие из нас погибли, многие умерли, не успев, как следует узнать жизнь. Что же – война не бывает без потерь! Но смерти наших товарищей и друзей не испугали нас. Мы не встали на колени и не молили о пощаде. Мы сказали: «Выстоим, ребята!»

И выстояли! Ни горе, ни нужда, ни угроза не сломили нас. Перед лицом опасности мы ещё крепче сплотились, словно обнялись, как родные, и научились ненавидеть врага так, как никогда.

Так вперед же, ребята, вперед, ни на шаг не отставая от отцов, братьев, матерей, вперед к победе.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 79–93

Надежда Латушина, 9-й класс, 206-я школа, г. Ленинград

№ 59. Фашистский лагерь

Мы попали в лапы немцам. Собрали нас всех вместе, огородили проволокой, хлеба давали иногда по 100 грамм, а воды из колодца не давали. Как что скажешь – бьют до смерти. Насчитали нас 1000 человек, у всех отобрали маленьких ребят и закопали всех живыми в землю.

В эту страшную могилу попали и мои маленькие две сестрёнки и два братишка. Мама хотела защитить ребят, но за это поплатилась жизнью. Её убили. А братишек и сестрёнок так и закопали. Чтобы не видеть и не слышать, как они кричат, я лёг на землю и уткнул лицо в грязь, а уши заткнул. Я остался один. Когда толпу повели на расстрел, я убежал в лес.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 208

Борис Лупполов, 12 лет, 4-й класс, г. Рудня, Смоленская обл.

№ 60. Игрушки отобрали

Вечером мы спокойно легли спать, не думали, что уже утром будем в плену у фашистов. Ночью началась стрельба, а к утру в город вошли фрицы. Они набросились на город, как собаки, и начали его грабить. Солдаты заходили в дома, как хозяева, открывали сундуки, шкафы, шарили в ящиках и на полках. И всё забирали: тёплые вещи, одежду, масло, ботинки, сахар, мыло. Брали даже то, что им не нужно было, у меня они взяли ёлочные игрушки и с ног сняли валенки.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 216

Евдокия Михеенкова, 12 лет, 3-й класс, г. Киров, Смоленская обл.

№ 61. Зарыли в землю живыми

Жил я в городе Волоколамске, учился во 2-м классе и не знал горя. Семья у нас была дружная, хорошая: отец работал сторожем, мать почталионом, а братишка Вовка был совсем маленький.

Началась война. Я тогда ещё плохо понимал, что такое война, да ещё с фашистами. Но пришлось и мне понюхать пороху, увидеть немцев и испытать ужас оккупации.

Только что вступили фашисты в город, как солдаты выжали жителей из траншей