Шостакович. Маршал советской музыки - Леонид Валентинович Максименков Страница 36

Ленинграде полным ходом шла чистка. После просеивания руководящих партийных и советских кадров приступили к тотальной зачистке города от «враждебного элемента», их аресту и депортациям из города. Эти люди войдут в историю сталинских репрессий под названием «кировского потока». Аресты начались в ночь на 28 февраля. Операция проводилась в три этапа и закончится 27 марта. 31 марта Заковский отрапортует Ягоде о том, что в Ленинграде Особыми совещаниями НКВД изъяты и осуждены 11 702 человека. Среди них – дворяне, бывшие фабриканты, помещики, торговцы, домовладельцы, статские чиновники. Тысячи были отправлены в ссылку. Кампания была предана гласности лишь на самом ее заключительном этапе.

22 марта на последних полосах ленинградских газет было опубликовано сообщение «В Народном комиссариате внутренних дел»: «За последние дни в Ленинграде арестована и высылается в восточные области СССР за нарушение правил проживания и закона о паспортной системе группа граждан из быв. аристократии, царских сановников, крупных капиталистов и помещиков, жандармов, полицейских и др.». Приводились конкретные цифры. В сотни раз меньше реальных показателей. Это 41 человек: бывший князь, 33 бывших графа, 76 бывших баронов, 35 бывших крупных фабрикантов, бывших генералов и высших офицеров царской и белой армий – 547 человек. Бывших высших чинов жандармерии, полиции и охранки – 113 человек. В заключение зловещего коммюнике сообщалось о том, что «часть из высланных привлечена к ответственности органами надзора за деятельность против государства и в пользу иностранных государств»[111]. Спецоперации «Бывшие люди» был придан сугубо местный колорит. Действительно, где еще в Союзе ССР одновременно проживало столько бывших князей, графов, баронов и царских генералов. Символично, что в тот же день там напечатана военная песня из кинофильма о борьбе за Донбасс в годы Гражданской войны «Любовь и ненависть» на слова автора сценария Сергея Ермолинского. Музыку к фильму написал ШДД. Главная газета страны рассказала, что накануне над городом над Невой пронеслась сильная метель. Снегопад начался 21 марта в три час ночи и продолжался 10 часов.

«Метель» пробушевала и над семьей ШДД. Ведь его зять – барон фон Фредерикс – был племянником министра Императорского двора. Социальные верительные грамоты семьи его супруги Нины Варзар также не были безукоризненными. В те тревожные дни и недели после убийства Кирова и разворачиваемого в глубочайшей тайне «кремлевского дела» случился кризис в семейных отношениях Шостаковича. Его брак с Ниной Васильевной подошел к точке невозврата и официального оформления о разводе.

3 февраля в ЗАГСе Куйбышевского района г. Ленинграда Шостакович Д.Д. расторгает брак с Варзар Н.В. Позже в тот же день уезжает на поезде в Москву. Или не уезжает? 4 февраля пишет матери: «[….] P.P.S.S. На наш адрес придет на имя Ниты извещение из ЗАГС о разводе. Сбереги его до моего приезда. Когда я вернусь, то перешлю ей»[112]. Советские ЗАГСы к тому времени стали надежными подразделениями НКВД. Вся личная информация о гражданах немедленно поступала в базы данных органов внутренних дел и госбезопасности. Нина Варзар потеряла «протекцию» номенклатурного мужа. Муж, с другой стороны, в графе «Семейное положение» отныне должен был указывать, что он разведен. Кто же теперь оставался заложником в его «личном деле»? 6 или 7 февраля ШДД возвращается в город на Неве. 14 февраля ШДД в письме к Н.В. Варзар в Дом отдыха научных работников в Детском Селе сообщает, что посылает ей свидетельство из ЗАГСа о разводе и деньги. 27 февраля ШДД пишет уже бывшей жене о том, что 1 марта уезжает в Москву, где намеревается пробыть до 6 марта. Но в Москву он не едет или очень быстро возвращается, потому что 3 марта в роли председателя ведет заседание правления Ленинградского ССК. В ночь с 3 на 4 марта он все-таки уезжает в столицу. О встрече с ним в поезде упоминает в дневнике Александр Гольденвейзер. В Москве он поселяется в гостинице «Савой», расположенной в начале улицы Рождественка на углу улицы Софийка (переименованной позже в Пушечную). Это ближайшая к штаб-квартире советской тайной полиции на Лубянке гостиница закрытого типа. Просто так приехать с Ленинградского вокзала и поселиться в ней было невозможно. В «Савое» в те годы подолгу жил московский корреспондент агенства «Рейтер» Генри Шапиро. Здесь во время приездов в Москву из Италии останавливалась гражданская жена Горького М.Ф. Андреева. За полгода до Шостаковича в № 16 этого отеля разместили французского писателя Анри Барбюса, который приехал в Москву собирать материалы для своей книги о Сталине. Наконец, в ресторане гостиницы постоянно устраивали банкеты иностранные послы. С гостиницей было всё в порядке. Она была под пристальным наблюдением. Сегодня это винтажная гостиница «Берлин». 7 марта дирекция Большого выдает Шостаковичу для представления в гостиницу справку о том, что он вызван в Москву «по служебным делам до 10 апреля». Однако 10 марта ШДД уже живет у Атовмяна. Матери при этом пишет, что, возможно, «переедет в гостиницу». Сплошная мистерия и путаница. В тот же день посылает важное признание Соллертинскому:

«Видимо не скоро я отсюда выберусь. Возможно, что больше и совсем не вернусь в Ленинград, т. к. вопрос моего переезда решается неожиданно энергично. 16-го буду говорить с Ворошиловым. Вопрос о поездке за границу уже решен положительно. Поездка займет примерно месяц. К тому времени будет готова квартира, которую я уже смотрел. Мне очень грустно расставаться с Ленинградом, но ничего не поделаешь. Таково желание Правительства. Если бы ко мне в Ленинграде было бы действительно хорошее отношение, то я бы и остался, но случай с комнатой для Н.В. ясно мне показал, что отношение ко мне безразличное и холодно-равнодушное. Теперь же все устраивается. Квартиру я оставлю Н.В., сам же с мамой перееду в Москву»[113].

Суть «желания Правительства» нам неизвестна. Документальные материалы о переезде на постоянное жительство в Москву также. Поездка за границу – это командировка в Турецкую республику в составе организованной артистической группы под эгидой Большого театра. ШДД стал одним из счастливцев, отобранных для этой почетной и ответственной миссии. Хотя с сообщением о том, что «вопрос о поездке уже решен положительно» он явно поспешил. 19 февраля новый директор Большого театра и военный деятель Мутных отрапортовал новому председателю Комиссии по наблюдению за Большим – наркому обороны СССР Ворошилову об официальной просьбе полпреда Карахана: «Ко мне обратился тов. Карахан А.М. по вопросу о выделении группы ГАБТа для поездки в Турцию с 1-го по 25-е апреля с.г. […] В качестве пианиста выдвигается кандидатура композитора Д.Д. Шостаковича, который, являясь блестящим пианистом, мог бы проявить себя и как композитор»[114].