Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 32

4 или 5 ноября позвонил мне по ВЧ секретарь ЦК – начальник Главного политического управления Советской армии товарищ Щербаков и здорово пожурил меня за то, что без его ведома я наградил нескольких работников фронтовой газеты.

Под конец наш разговор обострился и принял неприятный оборот. Я защищал и себя, и людей, которых наградил. Я сказал, что актом награждения я никакого преступления не совершил, наоборот, считаю, что поступил правильно.

– Мне законом предоставлено право награждать любого военнослужащего фронта. Люди, которых я наградил самыми маленькими наградами, вполне заслуживают этого, они изо дня в день снуют по передовым позициям, выискивая материал, подсматривающий героику. Это настоящие труженики. Вы должны благодарить меня за проявленную заботу, а не ругать.

Такое мое поучение еще больше взбесило Щербакова, он даже накричал на меня:

– Бросьте читать мне нотацию, мы приказ ваш о награждении отменим, а вы отберите выданные вами награды.

Я тоже не выдержал, вскипел и ответил:

– Я наград отбирать не буду, можете сами это делать, а если мой приказ о наградах отмените, то мне нечего здесь делать, присылайте нового командующего.

Он ничего мне не ответил, положил трубку.

Эта моя стычка с Щербаковым, с этим властным человеком, не терпевшим возражений, имела свои последствия. Конечно, и мой приказ о наградах был отменен.

Не могу без возмущения вспоминать этот случай. Отбирать у людей награды, которые они заслужили, выданные не Щербаковым, а Еременко – это же чудовищно! Если допустить на минутку, что я как командующий поступил неправильно, даже в этом случае нельзя отнимать у людей награды. Можно наказать меня, но зачем травмировать людей, зачем издеваться над ними.

До этого я уже командовал не одним фронтом, оправдывал доверие партии и народа, а здесь Щербаков начал меня “молотить”. Сталин же только смотрел да смеялся. Теперь все это неприятно вспоминать, но так было! История не приказ, ее не отменишь».

Вот так обстояли дела на самом деле. В прижизненном издании этот эпизод был удален.

Корреспонденты фронтовых газет с большим уважением относились к отцу. Покажу строчки из письма подполковника П. Корзинкина, военкора фронтовой газеты Калининского фронта «Вперед, на врага».

«Дорогой Андрей Иванович! Никто из командующих нашим фронтом не проявлял такой заботы о газете, такого понимания специфики газетной работы, никто не руководил газетой так оперативно (даже самолет к нам Вы посылали), со знанием того, что ждут от газеты ее читатели и чем она может помочь в борьбе за победу, как это делали Вы! Я ведь тоже начинал свою армейскую службу в 1-й Конной армии в 1919 году 13-летним мальчишкой. Мой дядя Г.Ф. Беляков погиб вместе с А.Я. Пархоменко 3 января 1921 года в бою с махновцами. Всю Отечественную войну я проработал в редакции газеты Калининского фронта “Вперед на штык”. И если нас снова ждет война, то и на этот раз я бы хотел идти вперед на врага вместе с Вами, Андрей Иванович. Разрешите пожать Вашу руку».

На Калининском фронте отец сочинил несколько стихотворений, в частности про подполковника Кассина, редактора фронтовой газеты (печатается впервые).

РЕДАКТОР

Черный буденновский ус,

Бирюзовый глаз,

Приятный бас…

Это и есть как раз

Редактор газеты наш.

Газеты «Вперед, на врага!»

Попал мне под перо. Ага!

Газеты трибун партийный

Пропагандист коллективный,

Фронтовой агитатор дивный,

Новостей вещатель,

Учитель, воспитатель,

Опыта и мысли собиратель,

Литературных умов создатель.

Газета, как факел, освещает

И всевидящим оком,

Как электрическим током,

Собирает широким потоком

Со всех ручейков и протоков

Корреспонденцию боевую,

Бытовую и иную,

Интересную, живую.

Газета наш вещатель:

Как дела идут на фронте,

Как жизнь бурлит в стране.

Все вопросы поднимает

И быт не оставляет в стороне.

Это очень важно на войне.

Редактор товарищ Кассин,

Как охотник завзятый

Стреляет дробью бекасин,

Правильно ведет обстрелы

Вопросов, которые назрели.

Если что руководители не доглядели,

То корреспонденты и их задели.

Газета правильный взяла тон,

Она палки не перегибает

И не рисует мрачный фон.

Подхлестывает, ободряет,

Ставит вопросы, разрешает,

Мобилизует, события освещает,

А иногда и на нас наступает,

Значит, отсталых подгоняет,

Этим делу помогает.

А. Еременко. Калининский фронт.

8.07.43.

Читаю оригинальный текст дальше. Оказывается, что несколькими месяцами раньше между Еременко и Щербаковым уже было столкновение из-за статьи. Судите сами:

«Когда после 1-го Прибалтийского фронта меня назначили на Отдельную Приморскую армию, Сталин при нашей встрече здорово смеялся, говоря с издевкой:

– Вы все пишете да награждаете, а мы отменяем…

Сталин вспомнил, что в ежемесячном московском журнале “Славяне” за 8 августа 1943 года была помещена моя статья и моя фотография.

Эта статья – итог действий по Сталинградской битве. Ее история возникновения такова. На Калининский фронт по заданию ЦК приехал тов. Константинович, чтобы совместно со мной написать статью. Я сказал, что без разрешения ЦК не могу выступать с такой важной статьей, на что он мне ответил, что все согласовано и что именно по заданию ЦК он здесь. Кроме того, статья будет предварительно показана секретарю ЦК тов. Щербакову.

Я поверил. Так оно, по-видимому, и было, но позже за эту “согласованную” статью я получил большие неприятности.

Первый, кто меня погонял за эту статью по телефону, был Берия.

– Ты что пишешь, портреты свои публикуешь, подумаешь, какой герой Сталинграда.

Я ответил, что никакого героя из себя не делаю, а статья – это заказ ЦК, поэтому прошу с ним и поговорить по этому вопросу.

– Какой ЦК, какой ЦК? Ты пишешь, – и бросил трубку.

Теперь об этой статье вспомнил Сталин. Прощаясь, Сталин вроде в шутку, но все же вспомнил про статью в журнале “Славяне”, заметив с улыбкой:

– А вы, товарищ Еременко, все же любите печататься.

– Товарищ Сталин, вас неверно информировали. Статью о Сталинградской битве у меня вырвали буквально силой, причем действовали от имени ЦК. Мне сказали, что без вашей санкции печатать не будут, так что я здесь ни при чем, – ответил я.

– Товарищ Щербаков, слышите, – воскликнул Сталин, – а вы мне докладывали совсем по-другому. Так нельзя поступать с нашими командующими.

На это замечание Сталина А.С. Щербаков что-то ответил, но что именно, я не расслышал.

– Вы все же фотографироваться любите, – сказал Сталин, обращаясь ко