Там, где живут книги. История книжных магазинов от Франклина до «Амазон» - Эван Фрисс Страница 32

от прилавка к прилавку. Лотки и тележки с книгами стояли прямо на тротуаре; места вечно не хватало. В то время, да и потом в городе было много других мест, где продавались книги, но не было второго подобного скопления книг, книжных магазинов и книголюбов на одном небольшом островке – ни в Нью-Йорке, ни где-либо еще в США. Книжные магазины не просто являлись частью этого квартала: весь квартал представлял собой один большой книжный магазин.

Книготорговые ряды остались в прошлом, но один из столпов бывшего книжного квартала работает до сих пор. Это самый известный книжный в городе с многомиллионным ассортиментом и многосотенным штатом; он занимает тысячу квадратных метров торговых площадей, а если выложить все имеющиеся книги в линию, получится конструкция длиной тридцать километров (один энтузиаст однажды это подсчитал). Этот магазин больше всех когда-либо работавших книжных на Четвертой авеню, вместе взятых. Под гордым красным козырьком одиннадцатиэтажного здания на углу Бродвея и Восточной двенадцатой улицы на тротуаре до сих пор стоят тележки с уцененными книгами. Магазин называется «Стрэнд».

По сравнению с «Амазоном» «Стрэнд» невелик, но в мире офлайновых книжных он – Голиаф. Ни один независимый книжный не может похвастаться такими размерами и славой, разве что «Пауэллз» в Портленде. Для многих фанатов этот магазин – ностальгический памятник, музей жизнестойкости бумажной книги. Большинство книг здесь – подержанные, у каждой своя история. На стенах висят старые фотографии. Разделы снабжены классическими красными указателями. Посетители рады заблудиться в лабиринтах стеллажей, как делали несколько поколений книголюбов до них. В наше время подобный опыт становится редкостью и оттого является все более ценным.

В 1897 году Манхэттен планировали объединить с Бруклином и соседними районами в гигантский метрополис, состоящий из пяти округов[46]. Президентом тогда был Уильям Маккинли. Ньюйоркцы катались по городу на велосипедах, пользующихся бешеной популярностью. В городе было сто восемьдесят книгопродавцев. Из них сорок девять торговали подержанными книгами. И всего три книжных магазина находились на небольшом отрезке Четвертой авеню длиной в половину километра, заворачивающем влево (то есть к западу), если идти на север.

Тогда этот квартал еще не считался центром литературной жизни Нью-Йорка. Но на южной стороне уже работала библиотека Астора. На юго-восточном конце находилось кирпичное здание фонда «Купер Юнион» с художественно-инженерным колледжем. Напротив, в здании Американского библейского общества, миллионными тиражами печатали и продавали Библию («Священное Писание на всех языках и диалектах», – гласила реклама). До Нью-Йоркского университета можно было дойти пешком.

Постепенно книжные магазины стали открываться в каждом доме. В 1900 году на улице появился Петр Штаммер по прозвищу Петр Великий, суровый русский наборщик. Обычно он сидел за заваленным бумагами столом в центре торгового зала своей книжной лавки. В углу на плите варились апельсины. Только в книжном Штаммера пахло фруктами.

Вслед за магазином Штаммера на Четвертой авеню открылись еще несколько книжных, но вскоре началось строительство метро, и перекрытые улицы, грязь и шум вынудили книжников перебраться в другие районы. В 1917 году старые книжные магазины вернулись и появились новые. «Книжникам свойственно стадное чувство; они кучкуются, как грибы», – писал один местный автор. Магазинов подержанных книг в книготорговых рядах было уже более десятка. Владельцам книжных нравилось находиться рядом с единомышленниками; покупателям тоже было удобно, что все книжные сосредоточены в одном месте. Не приходилось охотиться за книгами по всему городу и даже штату; на территории шести городских кварталов можно было найти огромное разнообразие книг. Книголюбы переходили от магазинчика Штаммера к лавкам Геффена и Флигельмана, от Хаммонда к Абрахамсу, от Американского библейского общества к книжному магазину «Эврика». В лавке Готтшалка продавались гравюры, у Стоуна – журналы, у Бендера – книги по архитектуре, а у Пайна – книги на русском. Замыкал ряды универмаг «Уонамейкерз» с его книжным отделом и самый знаменитый магазин того периода – книжный магазин Шульте.

Тед Шульте родился в Буффало. Он носил очки, а его вытянутое лицо формой напоминало банан. В 1899 году Шульте открыл небольшой магазин богословской литературы на Верхнем Манхэттене, а в 1917-м переехал на Четвертую авеню в здание к северу от Десятой улицы. В магазине Шульте начинали карьеру будущие легенды книготорговли Фрэнк Шэй и Фрэнсис Стелофф. Просмотрев книги на тележках у входа, покупатели заходили внутрь и оставляли за дверью уличную какофонию. В главном зале площадью триста семьдесят квадратных метров высились книжные стеллажи; книги занимали три стены галереи второго этажа (раздел, посвященный Азии и Африке) и подвал (книги о религии). В общей сложности в магазине Шульте было более ста тысяч книг, расставленных на полках с соблюдением всех эстетических канонов. Покупатели бродили между стеллажами и дергали за висячие шнуры, включая лампы в нужном разделе. «Если вы приехали в Нью-Йорк и имеете возможность посетить только одно место, – признавал владелец конкурирующего книжного, – пусть это будет книжный магазин Шульте». В продолжении «Парнаса на колесах» Роджер и Хелен Миффлин оставляют свой передвижной бизнес и открывают стационарный магазин подержанных книг в Бруклине, «Парнас дома». Морли списал свой вымышленный книжный, где витают клубы табачного дыма, с магазина Шульте.

Вероятно, именно Шульте предложил назвать Четвертую авеню «книготорговыми рядами». Во всяком случае, он хорошо понимал маркетинговую привлекательность такого названия. В первых рекламных объявлениях магазин Шульте описывался как крупнейший магазин подержанных книг в стране, расположенный по адресу «Четвертая авеню, книготорговые ряды». В октябре 1917 года Шульте и двое его конкурентов разместили коллективную рекламу в книжном приложении «Нью-Йорк Таймс»; Четвертая авеню тогда уже официально именовалась «книготорговыми рядами».

С экономическим подъемом 1920-х годов число книжных магазинов на Четвертой авеню и в других районах продолжило расти. В 1920-м Фрэнсис Стелофф открыла «Готэм». Но основатель «Стрэнда» в те годы еще только осваивался на Манхэттене.

Бенджамин Басс родился в Литве в 1901 году, в шесть лет оказался на острове Эллис и провел почти все детство в Хартфорде, штат Коннектикут. В восемнадцать лет, поклявшись, что не является анархистом и многоженцем, получил американское гражданство. Приехал в Нью-Йорк и зарабатывал чем придется. По его собственному утверждению, «особых талантов» у него не было. Но он любил читать, часто наведывался на Четвертую авеню за книгами и решил: почему бы не заняться книготорговлей? В 1927 году он открыл книжный магазин «Пеликан» на Восьмой улице – за углом от книготорговых рядов.

Не прошло и года, как он стал отцом. Но книжный бизнес не клеился. Тогда в 1929 году, взяв триста долларов собственных денег и столько же кредитных, Басс попробовал снова – и в этот раз выбрал помещение