Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин Страница 31

Параллельно с созданием танка Т-28 активно проводились работы по тяжелой многобашенной машины Т-35. В основу модели был положен проект немецкого конструктора Э. Гротте. Танк начали проектировать на заводе «Большевик». В целом проект был закончен уже Опытно-конструкторским машиностроительным отделом вновь созданного завода № 174 в 1933 г. и передан для серийного производства на ХПЗ[198].

16 июля 1933 г. нарком по военным и морским делам СССР и председателя Реввоенсовета СССР К. Е. Ворошилов доложил председателю Комиссии обороны СССР В. М. Молотову, что к 1 мая 1933 г. РККА на 1 мая 1933 г. имела на вооружении 5729 танков различной модификации. Таким образом, по его мнению, первая пятилетка превратила РККА из армии в отношении механизации отсталой в армию передовую, которая по числу и качеству боевых машин не уступала самой сильной капиталистической армии. Конструкции танков, состоящих на вооружении, могли быть сравнимы в отношении их боевых качеств только с самыми лучшими аналогичными образцами заграничной техники.

Однако наряду с количественными и качественными достижениями имелись серьезные отставания. Отмечалась неполная комплектность боевых машин. Так, танк БТ не был обеспечен мотором своего производства. Обеспеченность запчастями составляла только 25–30 % от плана, не было и заводов для ремонта танков. Отмечалось отсутствие гаражей, их обеспеченность составляла 50 %, а также стационарных мастерских, обеспеченность которых составляла 65 % и др.

Качество продукции значительно отставало от тактико-технических требований. Отмечалось необеспеченность оборудования хранилищами для мобилизационных запасов и средствами подвоза их к фронту.

Важнейшей задачей второй пятилетки наряду с созданием мощной производственной базы и конструированием новых образцов танков являлось проведение работ по изжитию перечисленных недостатков[199].

В рапорте Главного военно-мобилизационного управления наркому тяжелой промышленности СССР С. Орджоникидзе о ходе реализации системы танкового перевооружения РККА от августа 1933 г. отражены основные направления развития танковой промышленности. В нем отражен выпуск основных типов танков для Советской армии, новые образцы которых имели большую маневренность и проходимость, больший запас горючего и мощность, больший запас хода и лучшую защиту[200].

13 августа 1933 г. постановление СТО СССР № 71 сс/о «О системе танкового вооружения РККА» определило основные задачи на вторую пятилетку в области механизации армии. Планировалось в течение второй пятилетки достигнуть такой размах механизации РККА, который бы позволил механизированным войскам стать одним из основных, решающих элементов в боевых операциях.

В соответствии с этим на первую половину пятилетки утверждалось сохранение в производстве следующих типов боевых машин: а) Т-37 – в качестве разведывательного танка; б) Т-26 – в качестве общевойскового танка; в) БТ – в качестве оперативного танка; г) Т-28 – в качестве танка качественного усиления ТРГК; д) Т-35 – в качестве мощного танка особого назначения.

К концу пятилетки (1937 г.) предлагалось иметь в производстве следующие типы танков: а) разведывательный танк T-37 колесно-гусеничный; б) общевойсковой танк Т-26 колесно-гусеничный; в) оперативный танк ПТ-1; г) танк качественного усиления ТРГК Т-28 колесно-гусеничный; д) мощный танк особого назначения – новый образец (в случае запоздания сохраняется Т-35). Все машины на тяжелом топливе.

Предусматривалась возможность постановки на производство во время войны имеющегося опытного образца Т-34 на базе автомобильной промышленности[201].

Согласно справке сектора обороны Госплана СССР о развитии военных производств СССР за период между XVI и XVII съездами ВКП(б) от 20 января 1934 г., за четыре года военно-производственные возможности резко возросли. В результате производство танков по сравнению с 1929/30 г. выросло в 28,8 раза[202].

По сведениям от апреля 1934 г. в 1933 г. промышленность передала РККА следующие виды танков:

Первоначальный объем плана заказов, рассчитанный на 4570 танков всех типов, предусматривал довести обеспеченность развертывания РККА по МР-15 и новых формирований боевыми машинами до 68 %. В связи с явным отставанием подачи по Т-37, Т-26, Т-28 и Т-35 правительство своим постановлением за № 102 сс/о от 25 октября[203] определило на IV квартал 1933 г. программу подачи танков в количестве 1712 единиц, учтя, что за первые три квартала промышленность подала 2217 танков. Таким образом было санкционировано сокращение подачи танков в 1933 г. на 641 единицу. Главным образом это коснулось Т-37. Но и это задание правительства оказалось невыполненным из-за продолжающейся деятельности вредителей в танкостроении.

Фактически за 1933 г. промышленность изготовила 3908 танков, недовыполнив первоначальный план на 662 единицы и сокращенный – на 21 танк. Процент обеспеченности МР-15 был снижен до 63 %. Поданные промышленностью боевые машины были снабжены вооружением, прицелами и приборами. По запасным частям к боевым машинам выполнение составляло 84 %, к автомашинам и тракторам – 100 %.

Несмотря на достижения в области освоения промышленностью новых сложнейших средств производства, отмечалось наличие значительных недоделок по танкам[204].

Справка Сектора обороны Госплана СССР отразила рост выпуска танков в течение четырех лет.

РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 91. Д. 2189. Л. 35.

В 1934 г. заводами и предприятиями было выпущено следующее количество и видов танков:

РГАЭ. Ф.7297. Оп. 41. Д. 176. Л. 20–13.

В том же русле ситуация развивалась следующий год. К октябрю 1934 г. все сборочные заводы продолжали работать с большим отставанием от установленного плана. Все эти негативные моменты в организации танкового производства продолжали списываться различного уровня руководителями и представителями Наркоматов обороны и внутренних дел на вредителей[205].

Так, опытный завод № 185 им. С. М. Кирова, являясь единственной в Союзе базой опытного танкостроения, находился в руках контрреволюционеров, троцкистов и вредителей. Именно деятельностью этой организации объяснялся провал опытных работ по проектам колесно-гусенично-плавающей машины Т-43–1 и колесно-гусеничных танков Т-29 и Т-46–1, разработкой которых в разные периоды руководил М. Зигель, арестованный в конце 1936 г.[206]

17 июля 1937 г. И. В. Сталину была направлена докладная записка военной группы Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) о положении в танковой промышленности. Там сообщалось, что результаты проведенного обследования в танковой промышленности и в 8-м главке НКОП было выявлено, что руководство главка и танковых заводов находится в положении растерянности и неспособности ликвидировать в кратчайший срок последствия вредительства. Это привело к срыву танковой программы и паническим настроениям на заводах.

Так, завод им. Ворошилова за 5 месяцев 1937 г. сдал лишь 17 танков Т-26 вместо 400–500 по плану. К освоению новой машины Т-46 не подготовился, не устранил дефекты опытного и эталонного образца. В результате выполнение программы 1937 г. по выпуску 600 танков Т-26 и 100 танков Т-46 находится под угрозой срыва.

Основной причиной срыва выпуска танков Т-26 являлось вредительство, проведенное в двигателе. Несмотря