Последний царь: Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю - Цуёси Хасэгава Страница 3

Окончательно повернуть время вспять он не мог, так как боялся, что положение России на мировой арене пошатнется. Руководствуясь наставлениями своего талантливого советника Сергея Юльевича Витте, Александр III способствовал индустриализации, а еще – профессионализации бюрократии. И тем не менее пути современности и самодержавных традиций начали расходиться.

Николай, старший сын императора, получил прекрасное образование, ведь его педагогами были блестящие ученые. Благодаря хорошей памяти он неплохо справлялся с учебой, но не отличался ни любознательностью, ни способностью к критическому мышлению – в общем, звезд с неба не хватал. Процесс его обучения скорее походил на зубрежку катехизиса. Единственным предметом, оказавшим существенное влияние на будущего государя, стало богословие. Преподавал его Константин Петрович Победоносцев, обер-прокурор Святейшего синода. Он вдолбил Николаю в голову представление о несовместимости конституции и принципов парламентаризма с божественной природой самодержавия. Так само слово «конституция» стало для Николая ненавистным.

Томившийся во дворце в компании педагогов, будущий император полюбил проводить время с молодыми офицерами: этим он компенсировал недостаток общения со сверстниками. Ему нравилось проводить смотры на плацу, но он не понимал разницы между отточенностью парадных церемоний и настоящей армейской дисциплиной. Ему номинально присвоили звание полковника, но военной науки Николай не знал и боевого опыта не имел[7].

Отца Николай боялся, а вот мать обожал. Она души в нем не чаяла и постоянно наставляла сына в том, как подобает вести себя в присутствии старших. Ее уроки были весьма формальны и поверхностны, касались в основном этикета и манеры держаться и, уж конечно, никак не были связаны с государственными делами. Историки Грег Кинг и Пенни Вильсон описывали эти отношения так: «Она держала Николая в ежовых рукавицах, и он рос эмоционально зависимым от нее»[8].

Сам Николай постоянно боялся, что не оправдает родительских ожиданий. Его невысокий рост (всего около метра семидесяти), неопытность, заурядные умственные способности, «женственный» характер и робость неизменно разочаровывали Александра III. Он часто унижал сына в присутствии других: «Ты совсем как маленькая девочка!»[9] Возможно, именно из-за того, что мягкость характера наследника так беспокоила Александра, он поддержал страстный добрачный роман сына с балериной Матильдой Кшесинской[10].

Чтобы научить цесаревича тонкостям ведения дел, Александр III определил сына в Государственный совет. Как-то раз во время позднего завтрака в резиденции императора – Аничковом дворце – цесаревич начал гордо рассказывать о том, как плодотворно поучаствовал в обсуждении одного проекта. Александр грубо оборвал сына и отчитал за то, что тот влез в вопрос, о котором мало что знает, да еще и поднял тему политики за завтраком. Николай был унижен. Это событие произвело на него неизгладимое впечатление и стало уроком того, как подобает вести себя самодержцу[11].

Александр III был уверен, что у него достаточно времени на обучение цесаревича, но внезапно заболел пиелонефритом и в 1894 г. скончался в возрасте сорока девяти лет, оставив трон неготовому к правлению Николаю. Тот поделился своими опасениями с другом детства, великим князем Александром Михайловичем, который был мужем сестры Николая Ксении и в семейном кругу носил прозвище Сандро: «Сандро, что я буду делать? Что будет теперь с Россией? Я еще не подготовлен быть царем! Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами»[12]. Историк Бернард Пэрс комментировал эту ситуацию так: «Роль императора была для него не желанной целью, а тяжелой ношей, его крестом[13]. Ошибочно полагать, что монархия всегда способна породить наследника-самодержца[14].

Если бы Николай ослабил хватку, передав бразды правления в руки компетентных советников, а свободное время посвятил своим увлечениям, России бы это только пошло на пользу. Из него получился бы хороший конституционный монарх. Увы, стране не повезло: Николай был упрям и привержен чувству долга. Он был одержим идеей сохранить унаследованную от отца самодержавную власть и передать ее сыну в неизменном виде. Однако у Николая не было ни харизмы, ни силы воли, ни мощи, ни стати Александра III, и он прекрасно это понимал. К несчастью для страны и для династии, чем больше император осознавал свою некомпетентность, тем сильнее становилось его чувство долга.

В молодости Николай всегда подчинялся воле властных родителей, но было и одно исключение – его увлечение Аликс Гессен-Дармштадтской.

Принцесса Аликс приходилась внучкой британской королеве Виктории. Ее мать, вторая дочь Виктории принцесса Алиса, вышла замуж за великого герцога Гессен-Дармштадтского. 25 мая 1872 г. у них родилась дочь, которая с раннего детства не понаслышке знала о том, что такое смерть. Когда Аликс было два года, ее больной гемофилией брат Фридрих (Фритти) выпал из окна и умер от кровоизлияния в мозг. Великая герцогиня Алиса так никогда и не оправилась от горя. Через пять лет ее дети слегли с дифтерией, и болезнь унесла жизнь старшей сестры Аликс. Вскоре недуг сгубил и саму Алису. Аликс тогда было всего шесть лет. Боль утраты она пронесла с собой через всю жизнь[15].

Аликс была любимой внучкой Виктории, а потому Рождество и многие другие праздники проводила в Англии. Ее родное герцогство, Гессен-Дармштадт, принадлежало Германии, но в Прусско-австрийской войне выступило против Пруссии. Кроме него, с Германией Аликс больше ничего не связывало. Больше всего ее интересовали вопросы веры, причем настолько, что набожность стала ее отличительной чертой. Возможно, причиной послужили многочисленные смерти в ее семье, и это подтолкнуло Аликс искать смысл жизни в лютеранстве. Ее биограф писал: «Со временем вера станет для нее надежной крепостью, куда не сможет проникнуть ни один супостат»[16].

Аликс заинтересовалась Россией после того, как ее старшая сестра Элизабет (в семейном кругу – Элла) вышла замуж за дядю Николая, великого князя Сергея Александровича, и юная принцесса отправилась в Петербург на свадебное торжество. Там она впервые встретила своего будущего супруга. Николаю было шестнадцать, а Аликс – всего двенадцать. При дворе ее прозвали Солнышко[17] – из-за сияющих глаз и лучезарной улыбки. Но в то же время Аликс была робкой. Один из ее биографов, Эдит Марта Альмединген, писала: «Когда на Аликс нападал приступ робости, она вела себя холодно, глаза держала полуприкрытыми, а губы поджимала»[18]. В день первой встречи шестнадцатилетний Николай и двенадцатилетняя Аликс влюбились друг в друга, даже не подозревая, какую участь уготовила им судьба.

Браки в монарших семьях Европы всегда были вопросом государственных интересов, поэтому родители Николая