Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги Страница 26

Чтобы отпраздновать сделку, Макаду пригласил основателей в Tamarine – ресторан азиатской кухни в Пало-Альто. Он хотел выпить за новых партнеров и предложил заказать бутылку вина. Слегка смутившись, Альтман мягко напомнил ему, что они еще недостаточно взрослые для употребления алкоголя.

А вот последнюю инвестицию NEA они отметили более подходящим для их возраста способом. Через несколько дней после подписания итогового соглашения Альтман и Сиво привели Чунга и его коллегу Мэтью Берта на вечеринку в главном дворе Стэнфорда. Над красными черепичными крышами Мемориальной церкви как раз начала подниматься полная луна. Во дворе столпилось более 500 студентов, на многих из которых не было ничего, кроме боди-арта, а на сцене, оснащенной профессиональным светом и огромными видеоэкранами, выступали рок-группы[120]. Формально спиртное было запрещено, однако в воздухе витал аромат заранее употребленной выпивки и жидкости для полоскания рта. Заметив палатку с бесплатными презервативами и бутылочками листерина – очевидную попытку предотвратить кампусную эпидемию мононуклеоза или даже чего похуже, Чунг начал паниковать. «Меня не должны здесь видеть! – вспоминал он потом свои мысли. – Я же работаю в венчурном фонде!»

За несколько минут до полуночи начался обратный отсчет: «Десять, девять, восемь…» Это было «Полнолуние во дворике» – многолетняя традиция Стэнфорда, во время которой старшекурсники «посвящали в студенты» первокурсников, целуя их под первой полной луной учебного года. Ровно в полночь, верные традиции, «все эти люди просто начали целоваться, – вспоминал Чунг, – а я думал: “Боже, что я здесь делаю?”»

На самом деле он предоставлял Альтману последний шанс побыть студентом Стэнфорда. Решение уже было принято. Вероятность возвращения Сэма на последний курс была минимальной. По сути, это был финал его студенческой жизни (хотя и Чунг, и Берт утверждают, что хорошо помнят тот вечер, сам Альтман не помнит, чтобы он приводил их на это мероприятие или вообще посещал его на третьем курсе).

Поначалу основатели Radiate работали в штаб-квартире Sequoia на Сэнд-Хилл-роуд – современном здании песочного цвета, напоминающем помесь буддийского храма с публичной библиотекой. Их разместили в «инкубационном пространстве» фонда вместе с тремя создателями YouTube, выходцами из платежной компании первой волны интернета – PayPal. Инвестициями Sequoia в YouTube руководил тоже бывший сотрудник PayPal – Рулоф Бота. Sequoia объявила о вложении 3,5 миллиона долларов в YouTube в ноябре 2005 года – в том же месяце, когда инвестировала 2,5 миллиона в Radiate. Уже через год Google приобретет YouTube за 1,65 миллиарда долларов. Один из сотрудников Radiate позже признавался, что работа рядом с основателями YouTube заставляла почувствовать собственную незначительность.

Инвестиции в Radiate и YouTube свидетельствовали о серьезной оттепели в Кремниевой долине, наступившей после многолетнего инвестиционного кризиса, вызванного крахом доткомов. «Это было только начало – инвесторы снова заинтересовались новыми идеями, даже теми, что пока не приносили прибыли», – рассказывала Майяр. YouTube, тоже клиент Wilson Sonsini, был ярким тому примером. «Кто бы мог подумать, что любительские видео в интернете станут основой серьезного бизнеса? – говорила она. – У них не было доходов, и нужно было обладать особым чутьем, чтобы разглядеть перспективу после всех разочарований предыдущих лет». Один банкир в шутку представлял, как Google объясняет покупку YouTube своим акционерам с помощью малопривлекательной презентации: «Хорошая новость: у них нет доходов. Плохая новость: вы о них никогда не слышали»[121].

Заметив, что венчурные фонды снова начали финансировать стартапы, и опасаясь, что кто-то создаст аналог Y Combinator в Кремниевой долине, Грэм стал продвигать идею зимней сессии в районе залива Сан-Франциско. Изначально он хотел провести ее в Беркли, который считал ближайшим аналогом американского Кембриджа, но из-за сжатых сроков пришлось выбрать Маунтин-Вью, где у робототехнической компании Блэквелла Anybots нашлось свободное помещение. Ремонт там проводили в такой спешке, что к январю 2006 года, когда прибыл второй поток стартапов YC, на стенах еще не успела высохнуть краска[122].

В рамках подготовки Грэм и Ливингстон попросили Альтмана познакомить их с Майяр. Она приняла их в той же переговорной Wilson Sonsini, где незадолго до этого сидели основатели Radiate. Майяр мгновенно покорил подход Грэма к программированию и созданию бизнеса – он относился к этому как к искусству ради искусства. «Для него это было не просто способом заработать или привлечь деньги, – вспоминала она. – Он занимался любимым делом, и эта искренняя увлеченность была заразительна».

Грэм и Ливингстон стремились разобраться в тонкостях составления инвестиционных соглашений и оценки инвесторов и в конечном счете сделать эти прежде тайные знания доступными для всех желающих прямо на своем сайте. «Им очень хотелось как можно больше узнать о Кремниевой долине», – вспоминала Майяр. Она и ее коллега Кэролин Леви стали частыми гостями офиса Y Combinator в Маунтин-Вью, где они обсуждали инвестиционные предложения и структуры сделок на мероприятиях, которые Майяр называла обучающими семинарами. В итоге Леви и ее муж Джон, также бывший юрист Wilson Sonsini, присоединились к Y Combinator – он в 2008 году, она в 2012-м. Там Си-Леви, как прозвал ее Грэм, разработала стандартный конвертируемый заем, который стартапы начали использовать вместо традиционных инвестиционных раундов, поскольку это позволяло основателям закрывать раунды финансирования постепенно, а не все сразу. Позже она создала разновидность конвертируемого соглашения под названием SAFE (Simple Agreement for Future Equity – простое соглашение о будущем участии в капитале) – быстрый и удобный для основателей способ привлечения инвестиций на ранней стадии, не требующий немедленной оценки стартапа. Y Combinator выложил юридические документы SAFE в открытый доступ на своем сайте, и они быстро стали отраслевым стандартом[123].

Через Альтмана Грэм и Ливингстон также познакомились с Макаду, который организовал инвестиции Sequoia в стартапы из следующих батчей Y Combinator. Это дало фонду привилегированный доступ к оценке уже проверенных перспективных проектов, ищущих финансирование, – тому, что в мире венчурного капитала называют «поток сделок».

Еще до того, как его собственный стартап встал на ноги, Альтман уже зарекомендовал себя как незаменимый связующий элемент в мире стартапов. «Он знает всех, – писал Грэм в 2012 году. – Он не только организовал бесчисленные знакомства для наших выпускников, но и помог самому YC наладить связи в Кремниевой долине. Сейчас YC ежедневно устраивает множество встреч, но именно Сэм был той отправной точкой, с которой началась вся эта цепочка контактов»[124].

Появление Y Combinator в Кремниевой долине той зимой вызвало волну оптимизма в технологическом секторе. Альтман и его партнеры оказались в нужном месте в нужное время. «Они стали частью первой волны, – говорила Майяр, – которая превратилась в настоящий прилив,