Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин Страница 259

class="p1">– Ай-яй-яй, нехорошо, браток. Такие вещи надо знать! Это же, в сущности, самая большая философская проблема современности, вот уже сто лет не дающая покоя ученым! Ты только подумай. Перед нами стоит вопрос: что есть человек? Как и откуда он явился на земле? Если это творение Божие – задумываться не над чем… Если же он, как утверждал Дарвин, простой продукт эволюции, то надо искать его следы в прошлом. И вот мы ищем! И иногда находим кое-что… Но главного доказательства – промежуточного звена, отделяющего человека от обезьяны, – до сих пор еще отыскать никому не удалось! За ним, за этим звеном, гоняются по всему миру. И если написать обо всем этом умеючи, то мог бы получиться увлекательный детектив. Пожалуй, даже самый увлекательный. В котором роль воображаемого беглеца, скрывающегося преступника, играл бы таинственный наш предок, прачеловек, а роль Интерпола – мировая наука.

* * *

Гринберг пристыдил меня и заинтересовал этой «самой большой» философской проблемой. И я занялся ее изучением. В здешней экспедиции, кстати, для этого имелись все условия: и необходимая литература, и непосредственные, живые знатоки вопроса. И история, которую я узнал, оказалась действительно увлекательной, захватывающей.

Где только не искали следы пресловутого «беглеца»! С тех пор как впервые было заведено на него «досье», минуло больше ста лет. И за это время антропологи обшарили чуть ли не всю планету…

Было создано множество гипотез, пытающихся ответить на вопрос: где же и как началось формирование человечества? Существовала, например, «сибирская» гипотеза. Были, кроме того, «индийская», «африканская», «европейская», «австралийская» и т. д. И даже гипотеза, связанная с мифической Лемурией, погребенной на дне океана!

В конце XIX – начале XX века появилась также «центральноазиатская» гипотеза. В ее создании принимали участие представители самых разных стран, в том числе и американцы. И ученых Нового Света прежде всего заинтересовала тогда Монголия…

Вообще-то Монголия была к тому времени уже известна русским, они вели там палеонтологические изыскания, занимались археологическими раскопками… Но все же для меня в данном случае важны именно американцы! Ибо Великой Прародины никто до них в Монголии не искал.

Мысль о том, что Прародина эта должна находиться в суровых районах Гоби, высказал Генри Осборн. В сущности, он первый увидел в данной стране Главную биологическую лабораторию, где развивались предки высших животных, а также и человека.

Если Осборн высказал лишь идею, то детально обосновал ее Вильям Мэтью. А проверить все это на практике решил известный естествоиспытатель, путешественник Рой Эндрюс.

В двадцатых и тридцатых годах в Центральной Азии побывали три большие американские экспедиции. И каждая проводилась при участии Роя и под его руководством.

Результаты экспедиции оказались внушительными. В районе Го-бийского Алтая были найдены кости древнейших млекопитающих, живших в эпоху динозавров, и, кроме того, гнезда и яйца самих динозавров. А затем неподалеку от того же Гобийского Алтая изыскатели наткнулись на колоссальное скопище обработанных каменных орудий – ножей, наконечников, копий. Их там были сотни тысяч, а может, и миллионы. Такого количества никто никогда доселе не встречал!

Вскоре выяснилось, что подобные скопища имеются и в других долинах Гоби. И ученым стало ясно, что перед ними следы палеонтологической индустрии. Места, где впервые в мире началось массовое «фабричное» производство орудий труда и войны. В основном – войны.

Да, находка была поразительной! Но, к сожалению, останков искомого прачеловека найти в Гоби не удалось.

Открытие переходного звена опять отодвигалось на неопределенное время…

– Ну а как же обстоит дело сейчас? – спросил я у своих друзей.

– Ищут, – усмехнулся Антон. – Теперь вот особенно сильно Африкой увлеклись… Полматерика перекопали.

– Ну и?..

– Ну и, конечно, кое-что обнаружили. Но все же тут пока еще много неясностей…

– Да, – задумчиво протянул Гринберг, – дело еще не закрыто. Розыск беглеца продолжается.

– Где же теперь его надо, по-вашему, искать?

– Я лично твердо уверен в одном, – сказал Гринберг. – Монголию, эту «биологическую лабораторию», забывать все-таки нельзя. Ни в коем случае! Разгадка кроется где-то там! Ну и еще на Тибете и в других местах по соседству. И не случайно ими так заинтересовались американцы.

– Ну, начинается, – поморщился Овчаренко и подмигнул мне. – Осип у нас, знаешь, – американист. Влюблен в ихнего исследователя Эндрюса.

– Замечательный человек! – сказал Осип. – Я вот все собираюсь проехать по его путям – по Южному Гоби, – и никак не получается. Только завернешь в Монголию, сразу что-нибудь начинает мешать. Вот и теперь – надо ехать в Улан-Батор. Приказано отвезти кое-какие материалы в Монгольский университет. И маршрут не изменишь, не усложнишь, верно, Антон? Слишком жесткие даны сроки.

– А когда вы отправляетесь? – быстро спросил я.

– Завтра после обеда. – Он вдруг посмотрел на меня внимательно. Черные, влажные, выпуклые глаза его сузились, блеснули сквозь дым. Очевидно, он понял мое состояние. И сказал, улыбаясь: – Хочешь, поедем с нами?

– Да, но как? – замялся я. – Все-таки ведь заграница…

– Да какая там заграница, – беспечно махнул рукой Антон. – Чепуха. Нас на погранпосту знают, пропускают без всяких бумаг.

Рано утром я шел умываться к ручью и встретил Катю.

За последнее время мы с ней почти не общались. После той дорожной истории у нас была всего лишь одна «интимная» встреча, и затем я решительно все это пресек. Я не забыл того урока, который преподали мне Антон и Осип. И к тому же теперь я был лично знаком с ее мужем…

– Приветик, – сказала она, – как спалось одному?

– Да ничего. А тебе как вдвоем?

– Скучно, – ответила она. И, тряхнув головой, отбросила прядку, закрывающую глаза. – Скучно было…

– Удовольствия, значит, не получила?

– А ты, оказывается, ехидный, – протяжно проговорила она. – Да и трус… – И посмотрела на меня, сощурясь. – Все вы тут трусы!

Я давно уже заметил, что Катя не только со мной, но и со всеми молодыми ребятами экспедиции находилась в отношениях более или менее интимных… Со всеми! И каждый так же, в принципе, как и я, разок или два соприкоснувшись с ней вплотную, потом старался как-то увильнуть, отойти в сторону… И Катя в итоге была обижена на всех. И бродила по лагерю, как разгневанная тигрица.

– Чего вы все боитесь? Не понимаю. Неужто в самом деле Сергея?

– В какой-то мере, – сказал я. И добавил мысленно: «И тебя саму тоже».

– Но это просто глупо! Сергей же тихий… Он ни разу со мной даже и не заговорил на эту тему. Хотя, конечно, знает все… Но – ни разу!.. Да кроме того, он сегодня уезжает.

– Когда? – перебил я ее.

– После обеда.

– Уж не в Монголию ли?

– Да. На недельку.