Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков Страница 25

Теперь уже точно не узнаешь, но уже 24 января 1527 г. вдовая герцогиня по своему выбору выйдет вторично замуж за молодого (моложе ее на десять с лишнем лет) Генриха д’Альбре, короля Наваррского. Свадьба была торжественно отпразднована в Сен-Жермен-ан-Ле и длилась в течение восьми дней. Королева жила с мужем в Фонтенбло и Париже. Их дочь – Жанна д’Альбре, мать будущего короля Генриха IV, родилась в 1528 г. (через два года по велению короля она будет забрана у матери и будет воспитываться без родителей). Сын Жан родился в 1530 г., но умер на Рождество в том же году, в возрасте пяти с половиной месяцев. Материнское счастье оказалось эфимерным, брачное – тоже. Второй муж был жизнелюб, смотревший в поисках красавиц, склонных к любви, сразу во все стороны. Настоящий наваррец. Как его внук Генрих IV или его окружение. Горячая кровь и любовная горячка в одном флаконе. Ну, и всегдашняя наваррская бедность, ставшая одной из причин брака с умной, но не первой молодости герцогиней. Теперь ей приходилось за это платить. Частым одиночеством.

С братом все также складывалось то так, то эдак, и королева Наварская все более и более будет посвящать себя литературе и делам веры.

Сестра короля Франции и сама королева имела страсть, не характерную для знати того времени, а уж тем более – для коронованной знати, очень узкого слоя высшей аристократии, к которой она принадлежала по рождению и занимаемому положению. И эта страсть носила в то время достаточно ощутимый привкус некой маргинальности. Она звалась писательством. Но в защиту этого занятия стоит заметить, что в ту эпоху все не относящееся к делам войны и делам веры, все искусства были с этим привкусом. Поскольку искусствами в тот период в этой обитаемой части Ойкумены занимались или увлекались лишь личности с особым складом характера и жизненными установками, накладывающими на весь их модус операндис особый отпечаток. А тут еще и царственная особа, и – женщина! Словом, картина была непривычной для тех времен и народов, крайне непривычной.

Портрет Франциска I, короля Франции.

Художник Ж. Клуэ

Правда, некоторое объяснение можно сыскать в ее увлечении протестантизмом. Или, даже скорее не протестантизмом, а евангелизмом, когда критика и скепсис по отношению к практике католической церкви многих неординарных людей подвигала на углубленную религиозность, когда душа жаждала христианства, каким оно было у своих истоков, безо всех последующих наслоений, уводящих человека от Бога и отдающих его в руки церковной организации-иерархии.

Здесь истоки ее идейных исканий (или, может быть, метаний, что отразится и в ее самом известном произведении, когда теза и антитеза будут колебаться на ее индивидуальных весах истины), воплощаемых в творчестве. Религиозно-этический поиск и медитативность – визитные карточки ее творчества. Так, неприятие со стороны католической профессуры Сорбонны вызовет ее поэма «Зерцало грешной души» (Le Miroir de l’ame pecheresse, 1531), в которой найдет отражение лютеранский тезис об оправдании верой. Отголоски дискуссий между Эразмом и Лютером о свободе воли будут слышны в «Диалоге в форме ночного виде́ния» (Dialogue en forme de vision nocturne, 1524, опубл. 1533). А кончине своего брата Франциска I Маргарита посвятит наполненную реминисценциями из апостола Павла и Платона поэму «Корабль» (Le Navire, 1547). Среди других сочинений есть «Комедия, сыгранная в Мон-де-Марсане» (La Comédie de Mont-de-Marsan, 1548); обширная переписка с братом и другими лицами (опубликована в 1841). Даже фарс «Больной» (Le Malade, 1535–1536) завершается в духе прямолинейного религиозного наставления. Бо́льшая же часть стихотворений венценосной поэтессы войдет в состав сборника «Перлы перла принцесс» (Marguerites de la Marguerite des princesses, 1547).

Но прославит ее в веках сугубо светское произведение, во многом выпадающее из ее литературного творчества. Сборник из семидесяти двух новелл, названный первыми издателями «Гептамероном» («Heptaméron», по-гречески «Семидневник»), написанных под влиянием «Декамерона» Боккаччо и впервые опубликованных под заголовком «L’histoire des amants fortunés» без указания имени автора, после кончины Маргариты в 1558 г., над которым она начала работать еще в 1542 г. Русскоязычным читателям сборник известен по преимуществу в пересказе отдельных его новелл Ольгой Гринберг, и только самые восторженные почитатели венценосного женского творчества знакомились с ним в переводе (а самые продвинутые – и на языке оригинала; да и то – это было уже давным-давно, поскольку подавляющее большинство таких случаев касалось эпохи до второго десятилетия ХХ века).

Сборник состоял из 72 новелл (больше автор не успела написать в связи со своей кончиной), веселых и поучительных, разбитых на семь циклов, охватывающих семь дней недели. «Пролог» (вступительный рассказ) был написан позже, во время пребывания королевы Наваррской на водах в Котерэ в 1546 г. В своих «Жизнеописаниях знаменитых французских женщин» Пьер Брантом сообщает о Маргарите Наваррской следующее: «Она сочиняла свои новеллы, или большинство из них, путешествуя по своим землям в носилках, так как у неё было много дел, хотя она и удалилась от света. Мне рассказывала об этом бабушка; она, будучи придворной дамой, постоянно находилась в носилках рядом с королевой и держала её чернильницу; королева писала так легко и быстро, как будто ей диктовали эти новеллы».

В «Прологе» десять благородных кавалеров и дам, ездивших на воды, застряли на обратном пути из-за осенней распутицы и нападений разбойников. Они находят приют в монастыре и ждут, когда рабочие построят мост через разлившуюся реку, что должно занять дней десять-двенадцать. Думая о том, как скоротать время, друзья обращаются за советом к госпоже Уазиль, самой пожилой и почтенной даме из их компании. Та советует читать Священное Писание. Все просят госпожу Уазиль читать им Писание по утрам вслух, в остальное же время решают по примеру героев Боккаччо рассказывать по очереди разные истории и обсуждать их. Незадолго до этого дофин, его супруга и королева Маргарита вместе с несколькими придворными хотели написать книгу, подобную «Декамерону», но не включать в неё ни одной новеллы, в основу которой не было бы положено истинное происшествие. Поскольку более важные дела отвлекли августейших особ от этого намерения, весёлая компания решает осуществить их замысел и преподнести августейшим особам получившийся сборник правдивых рассказов.

Книга имела большой успех у публики. Маргарита достоверно и проницательно описала нравы высшего общества своего времени, отстаивая в то же время гуманистический идеал человеческой личности. Основное место в «Гептамероне» занимают любовные истории, подаваемые в духе неоплатонизма. Маргарита считала, что