«Да здравствует солнце!..» Пушкин и его земной мир - Лариса Андреевна Черкашина Страница 25

Помимо упрямства, вошедшего в поговорки и притчи, длинноухие снискали себе ещё и славу самых глупых в мире животных. И в злободневной в своё время оде «Вельможа», пера Гавриила Державина, есть эти памятные строчки:

Осёл останется ослом,

Хотя осыпь его звездами;

Где должно действовать умом,

Он только хлопает ушами.

Строчка из державинской оды давно уж стала поговоркой.

О цензорах и ослах

Поминает сей ослиный «интеллект» и Пушкин – его-то он приписывает цензору Александру Красовскому, чьё имя сделалось нарицательным.

Тимковский царствовал – и все твердили вслух,

Что в свете не найдёшь ослов подобных двух.

Явился Бируков, за ним вослед Красовский:

Ну право, их умней покойный был Тимковский!

К слову, Иван Осипович Тимковский, петербургский цензор, оставался, то бишь «царствовал», в сей должности до 1821 года. Славился строгостью и мелочной придирчивостью. В своё время он наложил запрет на некоторые творения поэта, другие же – милостиво дозволил «к тиснению».

Но а сам Пушкин вкупе с Вяземским и Дельвигом вдоволь посмеялись над его преемником Красовским, – жёстким формалистом, душившим всякое живое слово, – в эпиграммах, статьях, письмах. Вот Александр Сергеевич адресует ему своё «Послание цензору», – сколь остроумное, столь и язвительное:

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой,

Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

<..>

На всё кидаешь ты косой, неверный взгляд.

Подозревая всё, во всём ты видишь яд.

Оставь, пожалуй, труд, нимало не похвальный…

И напоследок даёт Красовскому дельный совет:

Но делать нечего; так если невозможно

Тебе скорей домой убраться осторожно,

И службою своей ты нужен для царя,

Хоть умного себе возьми секретаря.

Верно, не зря граф Сергей Уваров, министр народного просвещения и сенатор (к слову, не отличавшийся особой честностью и ставший адресатом пушкинского стихотворения «На выздоровление Лукулла»), любил повторять: «Красовский у меня, как цепная собака, за которою я сплю спокойно». Столь усердная служба явно пошла не на пользу отечественной словесности. Уже много позднее Пушкин не преминул заметить о пагубных следствиях той рьяной цензуры: «…И в последнее пятилетие царствования покойного императора (Александра I. – Л.Ч.), когда вся литература сделалась рукописною благодаря Красовскому и Бирукову».

Их-то, двух твердолобых цензоров, столь досадивших Пушкину, он и наделил с лихвой… ослиным умом!

Библейские страницы

Несколько слов в защиту ослиного «интеллекта». Хотя исследования в этом вопросе явно грешат предвзятостью, всё же замечу, – вечные трудяги умеют проявлять осторожность, дружелюбие и даже склонность к обучению. Даже мудрец-энциклопедист Леонардо да Винчи как-то обронил похвальное слово, объясняя ослиное упрямство: «Осёл готов сносить все тяготы и огорчения. А упрямым его величает всяк, кому самому недостаёт выдержки и терпения».

«Говорят, что среди животных лев – высшее, – размышлял почитаемый Пушкиным его собрат, персидский поэт и мыслитель Саади, – а осёл – низшее; но осёл, ношу таскающий, поистине лучше, чем лев, людей раздирающий».

Поминаются длинноухие упрямцы и в мировых религиях. Вспомним евангельский рассказ о бегстве Святого семейства в Египет. Вот как повествует о том апостол Матфей. Праведному Иосифу явившийся во сне Ангел повелел: «Встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его». Иосиф послушался и той же ночью с Девой Марией и младенцем Иисусом отправился в неведомую страну.

Согласно писанию, во время бегства Святого семейства в Египет Мария держала Младенца на руках, сидя на осле, которого Праведный Иосиф вёл в поводу. Многими чудесами ознаменован был тот славный путь, и без ослика, вёзшего самую драгоценную в мире кладь – младенца Иисуса Христа, – вряд ли он был бы возможен…

Скольких же живописцев с мировыми именами вдохновлял сей библейский сюжет, на скольких полотнах запечатлена сцена бегства и спасения Святого семейства!

О смерти царя Ирода вновь возвестил Ангел Праведного Иосифа, и, узнав о том, Святое семейство двинулось из Египта в обратный путь, в родную Палестину. И как прежде, Дева Мария восседала на ослике с уже подросшим Сыном, а Иосиф вёл осла под уздцы.

Бегство в Египет. Художник М. Багларидис. 2022 г. Из собрания Л. А. Черкашиной.

В христианском мире, и особо в православии, почитаем двунадесятый праздник Вербное воскресенье, – в этот день на молодом ослике въехал в Иерусалим Иисус Христос. В Евангелии так повествуется ветхозаветное пророчество Захария: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядёт к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной».

Господь входит (въезжает) в Иерусалим на осле, как согласно древнему обычаю поступали цари, желая показать, что они не хотят войны. Так и Христос знаменует свой мирный въезд тем, что Он будет царствовать над людьми не силой оружия, но Духом Господним.

Вербное воскресенье в Москве при царе Алексее Михайловиче. Шествие патриарха на осляти. Художник В. Шварц. 1865 г.

Посему с незапамятных библейских времён осёл ещё – и символ миролюбия. Правда, есть некая странность в строках Евангелия, – упоминается, что Христос восседает и на ослице, и на ослике. Богословы объясняют суть евангельского пророчества заложенной в нём аллегорией: видимым образом Иисус Христос воссел на ослицу, в иносказательном же смысле, Он, воссевши на ослёнка, то есть на новый непокорный народ, приводит его, то бишь язычников, к вере.

Однако апостолы Лука и Марк пишут только об ослёнке, а Матфей упоминает об ослице и ослёнке. Между тем здесь нет противоречия, ибо когда повели ослёнка, за ним тотчас последовала и «подъяремная» мать-ослица.

Как-то один из друзей Пушкина застал его с Евангелием в руках, – поэт тотчас сказал ему: «Вот единственная книга в мире; в ней всё есть». Да и сам Пушкин признавался в письме к жене: «Читаю Вальтер Скотта и Библию, а всё об вас думаю». Так что священные писания Ветхого и Нового Заветов были ведомы поэту.

«Буриданов осёл» и «Валаамова ослица»

Известна и библейская притча о «Валаамовой ослице». Прорицатель Валаам, к коему обратился царь соседней страны с просьбой напустить на народ израильский проклятие, отвечал отказом. Однако после уговоров,