Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект - Яков Ильич Корман Страница 223

в июле 1979-го в Бухаре. И в том же 1979 году во время очередного приезда в Америку Высоцкий рассказал Павлу Леонидову историю, ставшую впоследствии знаменитой благодаря пересказам Сергея Довлатова: «Знаешь, я в Канаде был. В Монреале. Жил в отеле “Хилтон”. И там окончательно убедился, что Бог есть. У меня эти сволочи из всех песен на записях Бога изымают.^37 <…> А перед Канадой я, естественно, был дома на Малой Грузинской. Перед запоем был. И оттого не спал. Вышел как-то раз на улицу. Покурить. Подошел к фонарю. Время пять утра. Прикурил. Гляжу, подходит ко мне паренек. Обаятельный, до чертиков! Подходит и говорит, как к иконе обращается: “Вы — Владимир Высоцкий? Дайте мне, пожалуйста, автограф!” <…> а я в эти свои периоды — злой, как собака. Ты же знаешь. Я ему в ответ: “Иди ты..!” <.. > А вот сейчас был в Монреале… или в Торонто, ночью не сплю.[1244] Я теперь и на всех стадиях не сплю. Там, в отеле “Хилтон”, знаешь — длинный балкон. <…> Выбираюсь я на балкон. Закуриваю и вдруг вижу: чуть поодаль стоит мой самый распролюбимый киноактер Чарльз Бронсон. Надо же! Я к нему. По-французски я объясняюсь. Подхожу и начинаю, мол, вы мой любимый артист, а я — тоже артист, а он, не поворачивая головы, даже и не говорит мне, а швыряет в меня: “Гоу!”. И я вспомнил того мальчугана. И подумал: “Чтобы плюнуть в ответ так точно! Нет, Бог есть всюду, везде и всегда”»[1245].

Эту же историю, но с несколько иными подробностями, рассказал Михаил Шемякин: «Как-то раз я потащил его в кино на фильм “Однажды на Диком Западе”. С тех пор он стал грезить Бронсоном. Ввалился ко мне по возвращении из Северной Америки. И первое, что произнес: “Мишка! Бог есть!”. На одном из приемов в Монреале он увидел Бронсона, который стоял у колонны и в одиночестве курил. Высоцкий подошел, чтобы выразить свое восхищение. Тот, не оборачиваясь, сквозь зубы произнес: “Fuck off!”. <…> Володя сильно переживал унижение, а потом сказал, что вспомнил, за что был наказан. Рассказал мне: стою я как-то в шесть утра в Москве. Голова гудит с похмелья. Промозгло, зябко, метет легкий снежок. Одна только мысль — где достать бутылку. Останавливаю подряд несколько такси. Как назло, ни у одного таксиста водки нет. А тут какой-то одинокий прохожий, молодой парень, вдруг меня узнал. Подходит: вы Высоцкий? Я вас узнал! А я ему так зло говорю: иди на х..! Ведь одна мысль только в голове: где достать выпить. Парень был ошеломлен, как будто я влепил ему пощечину, тихо так повернулся и поплелся прочь. Когда он скрылся за углом, у меня дико защемило сердце. Что же я наделал?! И вот через Бронсона свершилась расплата»^40.

В конце 0 970-х Высоцкий говорил режиссеру Лесю Танюку о закарпатском городе Мукачево: «Я туда пацаном ездил. К родичам. Отдыхали на Латорице. Красотища — не нарисуешь! Замок на горе, в небесах, выше — один Бог»10^.

А режиссер Одесской киностудии Владимр Мальцев привел такую деталь: «Володя сам иногда поражался, откуда ему пришло в голову то, что он написал. Он считал, что это через него с нами разговаривают небеса»™42.

Интересными воспоминаниями о встрече с Высоцким в октябре 0975 года поделилась врач кардиологической бригады скорой помощи Ростова-на-Дону Светлана Гудцкова: «За день до отъезда попросил отвезти его в Новочеркасск на заутреню в собор. Я, конечно, нашла машину и договорилась встретиться следующим утром у входа в “Интурист”.

А ночью, в первом часу, позвонил Бортник: “Света, приезжай. Володя плохо себя чувствует!..” Я никуда не поехала: ночь же! Утром подкатила на автомобиле своей подруги Шуры Губаревой в 6 утра — это помню точно. Вахтер сказал, что Высоцкий просил меня подняться в номер. Вхожу — Володя лежит с температурой: снова почки. С ним Ваня… Мы, конечно, никуда не поехали. Я дала несколько таблеток, сделала инъекцию анальгина.

Настроение у Володи было — хуже некуда. Сказал, что ночью ему звонили, вроде бы из КГБ, обвиняли в том, что он якобы был в казацком курене и пел антисемитские песни»1043.

Таким образом, в октябре 1975 года Высоцкий не смог посетить заутреню по причине звонка из КГБ, который его окончательно вымотал. А два месяца спустя вся эта история найдет отражение в «Разбойничьей песне»: «Не успеть к заутренней — / Больно рано вешают».

Еще несколько важных свидетельств на данную тему оставил Леонид Мончинский. Например, с его слов известно о посещении Высоцким 14 июня 1976 года (в день прилета в Иркутск) Никольской церкви, расположенной в поселке Листвянка — в 500 метрах от озера Байкал: «Таких людей, как Володя, я больше не встречал. У него было уникальное чувство Господа; я наблюдал его не раз. Вот случай. Однажды мы посетили Никольский храм в Забайкалье. Какие чудесные глаза у него были в церкви! Глядишь — не насмотришься… Там глаза не лгут. Верующая дама, которая отперла для нас храм, узнала песенного “блатаря” Высоцкого и очень ревностно наблюдала за нами. Но, пообщавшись, поразилась Володиному ощущению Бога. Когда Господь призвал его к себе, он не сопротивлялся…»1044. А в ноябре 2009-го Мончинский рассказал следующее: «…когда он жил у меня в Иркутске, то вставал утром на молитву вместе с моей верующей мамой, совершал крестное знамение и молился. Мы с ним заходили в действующий храм»11145.

Посещение Высоцким церкви запомнил и Вадим Туманов: «В поселке Лиственничном на берегу озера остановились у церкви. Володя хотел войти внутрь, но дверь была заперта. Подошла женщина с ключами. Наверное, заметила, что приехавшие не похожи на шумных туристов. Володя около часа провел в храме, задерживаясь у собранных местными прихожанами старых икон»1046.

Более подробными воспоминаниями об этом визите поделился заместитель Туманова и заведующий базой снабжения старательской артели «Лена» в Иркутске Анатолий Тюркин:

Мы вошли в храм, и поэт преобразился… Давайте всё по порядку. 1976 год, разгар лета. Прилетел Высоцкий и первым долгом высказал желание посетить Байкал, место гибели Александра Вампилова. Сели в мою машину. Кто в ней был? Важа Платонович Церетели — очень любопытный человек, с суровым прошлым каторжанина, Леонид Мончинский и Вадька Туманов. Ну, это сын Вадима Ивановича Туманова, тогдашнего председателя артели старателей “Лена”, где я работал. <.. >

— Кто пригласил Высоцкого в храм?

— Сам попросился. С дороги вдоль Байкала мы ехали по Листвянке,