По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 21

И она для демонстрации потискала свои соски.

— Вот, посмотри! Я стараюсь… А видишь! Молока почти нет. Еле могу выдавить какие-то капли. А он все сосет да сосет! Как из голодного края! Я же не железная! Ты хоть представляешь, как это больно? Может, у меня перегорело молоко? А, Жорочка? Нам на всякий случай надо подготовить еду для Женечки. Ты об этом подумай, Жорочка, — закончила тихим голосом Кира.

— Хорошо, Кира. Я подумаю.

«Я уже давно об этом подумал», — злобно проскользнуло в голове.

— Если ты думаешь, что у тебя действительно проблемы с молоком, то говори сразу.

— Я почти уверена.

— Кира… ты прокормила ребенка грудью всего несколько недель. Это очень-очень мало. И это очень-очень плохо. Понимаешь? Поэтому я вызову службу, которая помогает молодым мамам, если у них возникают подобные проблемы.

Кира распахнула глаза и низким, почти мужским голосом, спросила:

— Какая еще служба? Служба для молока?

— Да, именно, Кирочка. Для молока.

— И что они делают? — испугалась Кира.

— Ничего особенного. Просто приезжают и помогают тем, у кого возникают проблемы с молоком.

— А что, разве такое возможно?..

— Возможно, Кира. Это Америка. Здесь все возможно.

— Интерееесно… А почему ты мне об этом раньше не говорил?

— Не хотел тебя раньше времени беспокоить.

— Фы! Служба какая-то… — фыркнула Кира и задумалась.

На следующее утро подъехала белая легковая машина. Медсестра с большой сумкой в руках постучала в дверь. Кира занервничала.

— Жора… это кто?!

— Открой! Это медсестра из службы.

Кира с опаской приоткрыла дверь.

— Да?

— Hallo! — с широкой улыбкой на лице поздоровалась медсестра.

— I am Mary. Are you Kira?

— Хэло… Дааа… — протянула Кира, пропустила сестру и проводила ее недоверчивым взглядом.

Сестра осмотрелась и с воодушевлением воскликнула:

— Wow! You have a wonderful apartment! (У вас прекрасная квартира!)

Указав на стол, она спросила.

— Can I here? (Сюда можно?)

— Да-да, ставьте, — ответил Гога.

Медсестра принялась раскладывать на столе свои «экспонаты». Кира с подозрением наблюдала за ней. Затем, уже совсем насторожившись, поинтересовалась:

— Ааа это что?

Как стюардесса перед полетом, медсестра начала объяснять:

— Это специальный насос для стимулирования работы молочных желез.

Гога, скрестив руки на груди, едва сдерживал смех, прикрывая ладонью рот, и слушал, как медсестра рассказывает Кире о тонкостях предстоящей процедуры.

— Эти пластиковые кружки вы прикрепляете себе на соски. Вот так. А эти трубки от них идут к насосу. Видите? Затем нажимаете на кнопку, и аппарат включается. Вот и все! Очень просто! Вы, наверное, видели, как раньше доили коров? Сначала руками стимулировали соски, а потом уже тянули, давили, тянули, давили, покуда молоко не появлялось. Это может показаться немного смешно, но такой же принцип работает и здесь.

Кира нервно хихикнула.

— Вы что, собираетесь меня доить?

Медсестра рассмеялась.

— Ну, можно и так сказать. Но не я, а аппарат! Показываю еще раз, — сестра продемонстрировала все заново.

— Двадцать минут, и можете выключать. Так несколько недель, и, я уверена, у вас все будет хорошо. По груди вижу. Ваша грудь выглядит очень даже обещающе. Так что не переживайте! Думаю, вы с малышом останетесь довольны.

Медсестра вежливо попрощалась и ушла. Как только она вышла, Кира набросилась на Гогу:

— Да что ты тут такое придумал! Кто это такая! Откуда ей знать, обещающая у меня грудь или нет! Слово тоже выдумала! Она что, врач? Какая-то медсестра! И еще неизвестно, медсестра ли! Приехала тут и умную из себя строит! Я хочу, чтобы меня посмотрел доктор!

Гога взорвался:

— Кира! Не выебывайся! Это лицензированная служба! И в ней работают только профессионалы! Понятно?! Ты уже один раз продемонстрировала свои высокие знания в медицине. Хватит! Так что готовься! Каждый день! По двадцать минут! Поняла? И знай, я с тебя не слезу! И не вздумай со мной шутить! Ясно?!

Кира расплакалась и убежала в спальню, хлопнув дверью.

— Сволочь!

Процедура начиналась в девять утра. Кира сидела за столом с каменным лицом под жужжание насоса, периодически морщилась, делала страдальческое лицо и жаловалась, как это больно. Гога сидел напротив с таким же лицом и ждал, покуда процедура закончится. С каждым днем в ее глазах, помимо злости, росла ненависть. От того, что знала: Гога с нее не слезет и ей придется выдержать все до конца. Прошло пару недель, молоко только прибавлялось. А через месяц она смогла бы накормить весь Палм-Спрингс.

— Видишь! Значит, не перегорело. Можешь даже продавать. Между прочим, я серьезно. Для этого тоже есть служба.

— Да пошел ты со своими службами! — завизжала Кира. — Посмотри, на кого я теперь похожа!

Кира расплакалась и сунула обе груди Гоге под нос.

— Как корова! Не грудь, а вымя!

Женю Кира прокормила ровно шесть месяцев. На больше Гогу не хватило. «Ну, хоть столько», — подумал он.

Зиночке так не повезет.

Глава 3. «Перспективный клиент для колонии»

(местный участковый)

«Блазмовские»

Детсадовские летние каникулы Гога проводил дома. Зина и Коля работали. Гога большую часть времени болтался на улице.

Улица, улица, сколько жизней ты погубила!

Они жили недалеко от перекрестка улицы Революции и Суворова. На одном углу был гастроном и парикмахерская. На противоположном — кинотеатр «Блазма», любимое место сборища местного хулиганья. Как говорила милиция, будущие обитатели исправительных колоний. Им было лет по пятнадцать, но они уже умудрялись держать весь район в страхе. В основном это были русские ребята. Сашка, Игорь, Колян… Их знали как «блазмовских». Избежать этот перекресток было почти невозможно. Мамы боялись за сыновей. Отцы — за дочерей. Но больше всего доставалось латышам. Драки нередко заканчивались в отделении милиции, некоторые участники отправлялись в места не столь отдаленные.

Винчик

Зина находилась в постоянной тревоге. При одной только мысли, что ее чадо может постигнуть такая же участь, сердце замирало от страха. Гога знал блазмовских давно. Все жили по соседству. Они его не трогали — чересчур мал. Иногда он останавливался поболтать с ними для «поддержания отношений». Основным занятием шпаны было стрельнуть у прохожих деньги на «винчик». Или просто набить кому-нибудь морду. «Винчик» — бутылка красного вина с громким названием «Портвейн Солнечный». Стоила 1 рубль 7 копеек. Его можно было пить, а при желании — красить забор. Так сказать, пойло широкого спектра применения. Эта бурда была очень популярна среди алкашей, безденежного народа и шпаны. Распив в подворотне первую бутылку, хулиганье возвращалось на улицу