Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин Страница 2

действии или бездействии, направленном к подрыву промышленности, транспорта, сельского хозяйства, денежной системы, торговли или иных отраслей народного хозяйства СССР, а равно деятельности государственных органов или общественных организаций с целью ослабления Советского государства, если такое действие или бездействие совершено путем использования государственных или общественных учреждений, предприятий, организаций либо путем противодействия их нормальной работе». Обязательным условием привлечения к ответственности за вредительство являлось наличие в действиях виновного специальной цели – ослабления Советского государства[5].

Перед войной термин «вредители» в документах высших партийных и государственных инстанций встречается значительно реже, и это несмотря на то, что значительная часть нерешенных проблем в промышленности, сельском хозяйстве и транспорте осталась, а в первые годы войны статистика репрессий в отношении т. н. вредителей резко снижается.

* * *

Сразу после введения нэпа перед органами государственной безопасности встала задача по наблюдению за предприятиями промышленности. По мнению руководства партии, возрождающиеся капиталисты направляли в это сложное для страны время свои усилия к тому, чтобы сделать государственные предприятия частными, добиться их сдачи в аренду или концессию, создавая таким образом экономический базис, который был способен в дальнейшем не только задушить социалистическую государственную промышленность, но и вырвать политическую власть из рук пролетариата.

Для предотвращения таких попыток ОГПУ контролировало выполнение производственных программ государственными предприятиями, наблюдало за составом руководителей и техническими работниками, выявляя их связи с заграницей. Органы государственной безопасности проводили мероприятия по удалению с предприятий и привлечению к ответственности различного рода вредителей и неработоспособный элемент. Выясняли причины сдачи нерентабельных предприятий в аренду или концессию, так как они могли быть умышленно доведены до состояния убыточности с целью привлечения к их восстановлению частного капитала.

На многих предприятиях старая администрация ждала возвращение бывших хозяев, вела переписку с ними, докладывая о состоянии производства. Естественно у них не отмечалось стремления к совершению усилий по развитию экономики молодого советского государства. Все в это время было зыбко и неопределенно, многие считали, что советская власть долго не просуществует.

В 1926 г. органами ОГПУ были получены сведения о том, что английским генеральным штабом разработан план, согласно которому они планировали начать с помощью польского и лимитрофных штабов работу по разрушению и поджогам в Советском Союзе важнейших хозяйственных предприятий и складов. Преследовалась цель ослабить СССР на случай войны. Были указаны и районы диверсионной деятельности: Донецкий бассейн, Ленинградский и Московский промышленные районы, западные границы Советского Союза.

Руководителям предприятий было приказано проверить охрану, принять меры по обеспечению их противопожарными средствами. Предлагалось пересмотреть личный состав, уволив в кратчайший срок иностранцев и русских реэмигрантов, «политическая физиономия которых вызывала сомнение», перебежчиков предлагалось на работу не принимать. Иностранцев можно было принимать только при особой необходимости по согласованию с ОГПУ.

С весны 1927 г. внешнеполитическое положение СССР ухудшается. 6 апреля китайская полиция совершила налет на советское Полномочное представительство в Пекине и консульство в Тяньцзине. Спустя месяц английская полиция совершила аналогичный налет на советское торговое представительство в Лондоне и на общество англо-русской кооперативной торговли (АРКОС). 27 мая английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР и аннулировало торговое соглашение 1921 г. Правительства Англии и США всячески побуждали Польшу к военным действиям против СССР, с этой целью американские бизнесмены предоставляли Польше крупные средства для закупки вооружения.

Все эти события провоцировали постановку вопроса о возможной иностранной интервенции. Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и К. Е. Ворошилов стали произносить речи о подготовке войны против СССР английскими капиталистами, о капиталистическом окружении и о блокаде Советского Союза. «Социалистический вестник» писал: «Никогда еще положение революционной страны не было столь опасным. Застрельщик мирового империализма – консервативное правительство Англии – нанесло СССР первый удар. Вновь реальной становится угроза финансово-экономической блокады, в тисках которой задохнется русское хозяйство. Вновь встает кровавый призрак войны»[6].

Перед надвигающейся опасностью, перед лидерами ВКП(б) и советским правительством возникла необходимость ускоренными темпами провести модернизацию экономики страны. XV съезд ВКП(б), проходивший в Москве с 2 по 19 декабря 1927 г., провозгласил курс на индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства. На основе индустриализации планировалось быстрыми темпами совершенствовать в первую очередь оборонно-промышленный комплекс СССР.

Говоря о процессе «сворачивания» нэпа, нельзя не отметить, что этот курс вынудил руководство государства переориентировать деятельность правоохранительных органов на активное применение репрессий в отношении частных предпринимателей.

Деятельность ОГПУ приобретает наступательный характер, а применяемые к частникам меры становились все более жесткими. Частный бизнес ассоциировался отныне с вредительством и злостной спекуляцией. Подобные действия привели почти к полному свертыванию легальной частнопредпринимательской деятельности. Таким образом, на смену практиковавшемуся ранее экономическому вытеснению частного капитала пришла политика его ликвидации исключительно административным воздействием.

Несмотря на принимаемые меры, на крупных предприятиях страны продолжали фиксировать участившиеся случаи аварий, взрывов и пожаров. Усилия руководства страны и органов государственной безопасности по нормализации обстановки в этом направлении оказались мало эффективными. По их мнению, это было следствием не только диверсий иностранных спецслужб, но и так называемого сознательного вредительства, осуществляемого контрреволюцией внутри страны.

Кроме этого, государственные предприятия страны несли огромные убытки и за счет преступной халатности, саботажа и низкого профессионального уровня среднего звена руководителей.

Учитывая все эти обстоятельства, Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение навести порядок на предприятиях промышленности, объектах транспорта и сельского хозяйства. Сделать это экономическими методами было сложно и долго, вспомнили о проверенном способе решения проблем – о репрессиях. С помощью этих мер преследовалась цель навести порядок в экономике страны.

4 апреля 1927 г. Президиум ЦИК СССР приравнял к государственным преступлениям небрежность как должностных, так и всех прочих лиц, в результате халатности которых имелись разрушения, взрывы, пожары и прочие вредительские акты на предприятиях государственной промышленности и на транспорте. Органам ОГПУ предоставлялось право рассматривать во внесудебном порядке задержанных лиц по обвинению в диверсиях, вплоть до применения высшей меры наказания.

«Шахтинское дело» является первым и наиболее важным из всех в проведенной широкомасштабной кампании по вредительству. Именно на нем отрабатывалась технология проведения подобных процессов в других отраслях промышленности и сельском хозяйстве. Внимание И. В. Сталина к нему было огромным.

Затем аналогичные дела стали фабриковаться почти во всех отраслях народного хозяйства. Необходимо было найти виновных за срыв планов развития промышленности. Большевики не могли признаться, что низкая квалификация их руководителей вела к гибели промышленных объектов, что они не справились с управлением. Было принято решение искать виновных за срыв производственных планов в среде интеллигентов, инженеров.

Органами ОГПУ было арестовано большое количество специалистов, почти все они в это время находились под подозрением. Для того, чтобы обезопасить себя они в это время старались самостоятельно не принимать никаких решений, стремясь снять с себя любую ответственность за