По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 17

Маша действительно успела спросить, что случилось, и со словами «Извини!» быстро повесила трубку.

Весь пылая, Гога направился к выходу.

— Прости! — вдруг рухнув на постель и закрыв лицо руками, воскликнула Кира. — Прости, Жорочка! — зашептала она, рыдая. — Я… я… просто ужасно устала… Смерть мужа… Весь этот кошмар, который я прошла… Я! я!.. Прости меня Жорочка! Прости!

Она вскочила, бросилась перед ним на колени и стала целовать ему руки. Гога сморщился. Он ненавидел такие сцены! Но он не оттолкнул Киру. Подошел к кровати, сел и опустил голову. Внутри все клокотало. И он думал, думал и думал… Маша больше не позвонила. Два ноль в пользу Кирочки! Конечно, этот случай насторожил, но работы было столько, что копаться в произошедшем не было времени. Кирино настроение часто менялось. То она была безудержно веселая, то вдруг становилась серьезной, замкнутой или злой. Гогу удивляла еще одна ее черта: Кира была почти полностью лишена чувства юмора. Могла засмеяться в таком месте, где смешного ничего не было. Или, наоборот, с недоумением молчать, когда все хохотали.

— Ха, ха, ха… — раздался громкий, одинокий голос во время спектакля, когда в зале царила гробовая тишина.

Что тогда рассмешило Киру, осталось загадкой. Если Кира смеялась в компании над шуткой или анекдотом, то делала это, чтобы не подумали, будто она тупая или не понимает юмора. Не улавливает тонкостей, которые улавливают другие. Когда возникала такая ситуация, она смотрела на остальных, чтобы не пропустить момент и вовремя включиться. А потом вытирала слезы от смеха:

— Ааа-ха-ха-ха-ха! Как смешно! Не могу!

Съемки в Питере закончились. Они вернулись в Москву. Когда ехали в такси в сторону его гостиницы, Гога смотрел в окно и думал: «Вот и все. Теперь домой. А там… Ух! Даже не хочу думать». Он посмотрел на Киру. Она сидела и тоже задумчиво глядела в окно. «Еще одна встреча, не имеющая никакого смысла. Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся. Хотя кто знает», — ухмыльнулся про себя Гога. Кира вдруг повернулась к нему, обхватила его руку и крепко прижалась, положив голову ему на плечо.

— Жорочка… — нежно прошептала Кира. — Я беременна.

Сердце кольнуло.

— Ты не волнуйся, Жорочка. Мне от тебя ничего не надо. Я давно хотела ребенка. И если ты не захочешь, я буду растить его сама, — тихо сказала Кира и прижалась еще крепче.

Кирочка была отличным психологом. Она давно разобралась в Гоге и прекрасно знала, какая должна последовать реакция. Его сердце громко стучало. Как можно спокойнее, Гога бодро ответил:

— Да что ты такое говоришь? Еще одна безотцовщина? Ну, нет уж… Это прекрасная новость!

Он посмотрел на нее и, проглотив подкатившийся комок к горлу, продолжил:

— Как только вернусь, сразу сделаю тебе визу в Америку. Думаю, рожать надо там.

Кира опустила голову и прошептала:

— Как скажешь, Жорочка.

Вновь прижалась, съежилась и как котенок потерлась носом о Гогину грудь.

Гога гордо поднял голову и уставился вдаль. Новость, конечно, была ошарашивающей… Но ведь у него с Сандрой все кончено (во всяком случае для него). И детей у них тоже нет. А тут сама судьба делает предложение! «Почему бы и нет?! — подумал Гога. — Ведь дети — это прекрасно! По-моему…»

Вернувшись в Америку, Гога сразу принялся организовывать Кирин приезд и заодно новые сьемки в России. Продюсер в Голливуде — это звезда. Студии такие «титулы» берегут как зеницу ока. Лишь избранные могут сказать, что работают для «Парамаунт»! Гога был «избранным».

Harlem Globetrotters

К этому Гога шел долгие годы. Его первым проектом были легендарные Harlem Globetrotters. Баскетбольное шоу, покорившее мир своими виртуозными выступлениями. В Союзе «Гарлемские Глобтроттеры» впервые выступали еще в 1959 году, когда Хрущев лично принимал их на Красной площади. Тогда в команде был Уилт Чемберлен, будущая легенда НБА. Гога привез троттеров в Россию тридцать лет спустя, в 1989 году. Почти год он провел в мучительных переговорах с Госконцертом, в то время, когда в СССР к эмигрантам относились еще как к «предателям Родины». Но Гога все же добил. Гастроли прошли с огромным успехом.

Эта история началась, когда весь мир наблюдал за развалом Союза. Во время ланча Гога сидел со своим приятелем и адвокатом Гарольдом Липтоном в ресторане в Беверли Хиллз.

— Сейчас, когда там все это происходит, наверняка откроются сумасшедшие возможности! А не замутить ли нам там что-нибудь этакое, а? — обронил Гога.

Гарольд Липтон — пожилой, невысокий, худощавый, очень влиятельный человек. Всегда в хорошем настроении. С необыкновенным чувством юмора и с еще большим чувством авантюризма. Его дочь, Пегги Липтон, голливудская звезда, была замужем за Куинси Джонсом, легендарным музыкантом и продюсером Майкла Джексона. Их брак в свое время наделал много шума. Куинси был чернокожим, а Пегги — самый что ни на есть эталон американской блондинки. Влияния Куинси и Гарольда было достаточно, чтобы руководство Троттеров согласилось встретиться с «человеком с улицы». Гога понимал — это шанс один на миллион. Если ему удастся осуществить такой проект, он станет поворотным моментом в его жизни. Единственное условие, которое Гога поставил Липтону: Гога должен быть продюсером турне. Звание продюсера для него был главным во всей этой игре.

— Ты же понимаешь, для меня это уникальный шанс, он станет моим пропуском в будущее.

Гарольд рассмеялся.

— Понимаю. Договорились!

— Пиши бумагу! — с восторгом воскликнул Гога.

Создали группу из нескольких человек. Дебора, женщина лет тридцати пяти, занималась спонсорами и рекламой. Другим партнером был Дейвид Ли. Известный певец из Тайваня. Он также готовил турне Глобтроттеров в Тайване, но сейчас был свободен. Поэтому вызвался помогать в роли волонтера, одновременно и опыта набираться. Но через некоторое время «партнеров» стала жаба душить:

— Почему только Гога озвучен как продюсер? Проект же общий!

Гарольд (ему это можно простить — возраст и занятость) забыл об их договоре и вынужден был поднять вопрос на общем собрании. Тут Гога вытащил бумагу и напомнил Гарольду о договоре. Гарольд рассмеялся:

— Да ты прирожденный адвокат!

На этом вопрос был закрыт. Но не для «партнеров». Хитрый Ли решил применить тысячелетнюю китайскую мудрость «Искусства войны». Связь с Госконцертом шла через офис Гарольда. Это было крайне неудобно. Своего факса у Гоги не было. Чтобы не беспокоить «уважаемого старика», Ли предложил — вся переписка с Госконцертом может идти с его факса. Так продолжалось некоторое время. Гога стал замечать, что переписка ему уже вообще не передается. На вопрос «почему?» Ли успокаивал:

— Ничего важного! Так, рутинная переписка.

Наконец из Госконцерта в офис троттеров пришла