Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни - Александр Оганович Чубарьян Страница 163

определению. Эта тема меня тоже интересует. Мораль должна присутствовать. В связи со столетием революции мы усвоили новый взгляд на Гражданскую войну: была своя правда и у красных, и у белых. И моя идея, которую я не раз высказывал и не устаю это делать, состоит в том, что нельзя доказывать свою правоту физическим уничтожением противника. Хотя то, что памятник А.В. Колчаку в Омске заливают краской или мемориальную доску Карла Густава Маннергейма в Санкт-Петербурге срывают, показывает, что в народе существуют разные настроения.

– Недавно я вернулась из Екатеринбурга, где увидела: у Ельцин-центра круглосуточно дежурит наряд полиции, потому что памятник Б.Н. Ельцину постоянно заливают мазутом.

– Я хотел сказать то же самое. Я тоже там был, жил в гостинице напротив Ельцин-центра и спросил ректора университета, почему здесь полиция все время. И он ответил, что вокруг этого центра пылают нешуточные страсти.

– Александр Оганович, мне кажется, что очень большая наша проблема – сохранение исторического наследия. Например, в Симферополе есть пещера Чокурча, самая древняя в Европе, где обнаружены образцы древнейшего искусства – наскальные изображения. Сейчас там разруха и запустение.

– Это, конечно, безобразие. Но я все-таки должен сказать, что сейчас есть определенный поворот в обществе к пониманию необходимости сохранения памятников истории. Сколько у нас было взорвано церквей? А ведь дело не только в религии, это культурная ценность, память. Сейчас в каждом городе Европы стоит памятник жертвам Первой мировой войны. Везде, кроме России. Но недавно усилиями Российского исторического общества такой памятник открыли и у нас на Поклонной горе, а также реставрировали памятник у метро «Сокол».

– Александр Оганович, как вы думаете, историческая наука может быть объективной?

– У нас есть расхожая формула, которая вроде всеми принята, – в истории не может быть сослагательного наклонения. Я вижу в этой формуле определенные противоречия. Я ее принимаю в том смысле, что те факты, которые свершились, – уже данность. Но эти факты становятся достоянием широкой публики в результате работы историков. А историки очень субъективны. Они оперируют интерпретациями истории. Я думаю, что жизнь, как и история, всегда многовариантна. Мне говорят: «Что это дает?» А вы представьте, что не было бы Ленина. Может, события пошли бы по-другому. Значит, в этом смысле сослагательное наклонение возможно. Люди постоянно сталкиваются с разными вариантами развития событий: как поступить – так или эдак? А ведь это может изменить не только жизнь отдельного человека, но и весь мир.

– Почти как «эффект бабочки» у Рэя Брэдбери.

– Иногда наше решение зависит от стечения многих обстоятельств, которые сильнее нас. Когда обсуждали Февральскую революцию 1917 года, говорили: а если бы император не отрекся? Представьте, что у нас царем оказался бы человек иного характера, более сильного. Может быть, события пошли бы по-другому. Конечно, мы не должны превращать нашу историческую науку в какой-то субъективный вариант. Объективность истории будет усиливаться, если появится еще большее количество документов, возможностей их изучения, людей, которые этим активно интересуются и хотят знать правду. История состоит из драматических ситуаций, ошибок и даже преступлений. Но я сторонник многофакторного подхода, когда все сопоставляется, и это позволяет создать максимально правдивую историческую картину. Пусть и не всегда красивую.

В истории нашей страны все-таки больше не ошибок, а достижений, и это совершенно очевидно. Опыт последних лет показал, что наука универсальна по определению. Наука, культура, искусство, образование зачастую выше политических страстей, и санкции их не затронули. Две недели назад, после долгого перерыва, у нас прошла встреча с эстонскими историками из Тарту и Таллина по поводу столетия эстонской государственности. После Версальского мира и распада Российской империи создалось независимое эстонское государство, что они и отмечали. У них, конечно, довольно сильный крен в сторону преувеличения значения национальных идей. Но в целом взаимопонимание есть. С Тартуским университетом у нас были когда-то широкие связи, во многом благодаря знаменитому ученому Ю.М. Лотману. Это символ для Эстонии в мои молодые годы.

Наш главный девиз в Институте – мы за диалог. Как говорил великий философ М.М. Бахтин, диалог –не обязательно консенсус, это путь к познанию истины.

Институт всеобщей истории РАН отметил 50-летний юбилей

27.12.2018, Россия 1, Зинаида Курбатова

Институт всеобщей истории РАН отметил 50-летний юбилей. По словам научного руководителя, академика Российской Академии наук Александра Чубарьяна, за эти годы Институт завоевал прочное реноме одного из главных научных учреждений России.

50-летие Института всеобщей истории отметили в РАН

27.12.2018, РИО, Анна Хрусталева

Политики, руководители ведущих академических институтов и дипломаты стали участниками торжественного заседания, которое прошло в Российской Академии наук и было посвящено 50-летию создания Института всеобщей истории РАН.

Образовавшийся в 1968 году в результате разделения Института истории АН СССР, Институт всеобщей истории стал центром сосредоточения научной мысли и одной из самых авторитетных площадок, где поднимались вопросы мировой истории, глобальных взаимосвязей событий и места России в этих процессах.

О том, что Институт всеобщей истории во всех смыслах оправдывает свое название, свидетельствует хотя бы тот факт, что поздравления с юбилеем пришли из более чем 30 стран: Франция, Германия, Австрия, Индия, Швеция, Польша, Финляндия, Норвегия – список можно продолжить. Очевидно одно: ИВИ РАН, несмотря на «железный занавес», изначально ощущавший себя частью мирового сообщества, в наши дни стал не просто авторитетным научным институтом, но и взял на себя роль посредника в непростом диалоге между целым рядом стран.

«Главное, что институт постоянно находился в поиске новых тем, новых проблем и новых решений. Всякая структура, которая не развивается, в итоге обречена на стагнацию. Поэтому я думаю, что главная особенность института в том, что мы откликались на вызовы – и негативные, и позитивные. И мы работали в этом направлении, – подчеркнул в ходе своего выступления научный руководитель ИВИ РАН академик Александр Чубарьян. – Мы получили большое письменное приветствие от президента Академии наук Латвии, от вице-президента Академии наук Грузии и от Института мировой истории из Киева. Для нас это важный стимул, чтобы развивать то, что называется научной дипломатией».

Поздравление коллективу института направил Президент Российской Федерации Владимир Путин. В ходе заседания его зачитал помощник главы государства Андрей Фурсенко. Он особо отметил, что приветствие Президента – это не просто «юбилейные комплименты».

«У нас много было разговоров о конъюнктурности советской истории, о том, что мы не являемся заметными в рамках истории, которой занимаются во всем мире. Это неправда. Я хорошо помню уважение, которое испытывали коллеги из других стран к нашим исследователям, к тем работам, которые делались в Советском Союзе. Эти исследования актуальны до сих пор», –