Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато Страница 141

приглашенная ко двору в 1903 году, чтобы написать официальный портрет императрицы Цыси, познакомилась с Ли Ляньином и описала его так: «Он высокий и стройный. У него римский нос, крепкая челюсть и очень проницательные, умные глаза, сверкающие в глубоко посаженных глазницах. Его лицо покрыто морщинами, кожа сухая, как пергамент. Манеры изысканные и обворожительные, он говорит на превосходном китайском, с прекрасным произношением, тщательно подбирает слова, и голос его глубокий и приятный». Ли очень быстро завоевал императорское расположение и пользовался исключительной свободой, недоступной другим слугам: ему разрешалось сидеть в присутствии Ее Величества и вести с ней дискуссии. Эта близость к императрице принесла Ли Ляньину множество врагов, которые обвиняли его в жадности и коррупции. Но Цыси, не обращая внимания на сплетни, видела в нем только достоинства: он был веселым, умел вести интересную беседу, был щедрым хозяином и великолепным актером. Ли Ляньин стал ее лучшим другом и главным доверенным лицом, однако он никогда не вмешивался в государственные дела. Хотя завистливые чиновники обвиняли его в попытках повлиять на политику, Цыси никогда бы этого не допустила. В течение полувека он служил ей с абсолютной преданностью и самоотверженностью. Именно он впервые назвал ее Старой Буддой, ласковым прозвищем, которое ей очень понравилось.

Цыси, как никогда ранее, была полна решимости продолжить курс модернизации страны, но из-за проблем со здоровьем впервые была вынуждена передать обязанности императрице Цыань. Однажды, прогуливаясь по саду, она потеряла сознание и почувствовала себя настолько плохо, что с трудом могла стоять на ногах. Придворные врачи диагностировали у нее тяжелое заболевание печени и настояли на постельном режиме, вопреки ее воле. В течение следующих восьми лет ей не раз приходилось временно покидать дела двора и время от времени соблюдать постельный режим. По дворцу поползли слухи о возможном отравлении императрицы, однако Цыси доверяла Ли Ляньину – своему официальному дегустатору – и не сомневалась в его верности. Тем не менее она начала собственное расследование, чтобы выяснить, кто из ее ближайшего окружения желал ее убить.

Состояние императрицы было столь серьезным, что за ее жизнь начали опасаться. В течение долгих недель болезни обязанности правительницы исполняла Цыань. Через несколько месяцев Цыси вернулась к исполнению своих обязанностей, несмотря на продолжающиеся слухи о том, кто мог стоять за предполагаемым отравлением. Среди ее давних противников числился принц Чунь, но вскоре она его исключила из списка подозреваемых, так как тот давно, впав в немилость, проявил раскаяние, оставив прежнюю высокомерную манеру поведения.

Осознав перемену в поведении принца Чуня и боль, которую причинила ему, отняв единственного сына, Цыси стала относиться к нему с большей добротой. В знак признательности она назначила его наставником юного императора, что дало ему возможность часто видеть ребенка. Со временем он стал одним из самых доверенных людей императрицы в последние годы ее жизни.

Хотя Цыси все еще чувствовала слабость, она снова начала посещать утренние аудиенции и вскоре была в курсе всех неотложных государственных дел. В том 1875 году ее правление проходило под девизом «Сделать Китай сильным», и именно это стало ее главным приоритетом. Ближайшим соратником императрицы оставался принц Гун, который продолжал возглавлять Министерство иностранных дел и стоял во главе Великого совета. Несмотря на напряженные отношения в прошлом, Цыси не могла отказаться от помощи своего старого наставника, так как он пользовался большим уважением у европейских дипломатов, называвших его «ключевой фигурой китайского прогресса».

Другим человеком, которому доверяла Цыси и кого считала одним из самых умных советников, был Ли Хунчжан – амбициозный государственный деятель с широким видением будущего. Именно Ли Хунчжан, используя свое влияние, убедил Цыси установить телеграфную связь по всей стране. Как обычно, чтобы склонить ее к своей точке зрения, он одарил императрицу великолепными подарками, в том числе несколькими золотыми часами с бриллиантами, с удовольствием принятые Цыси, любительницей роскоши. Он также вдохновил ее на развитие угольной промышленности, что за короткое время позволило провести электричество в Китай. Однако, когда принц Гун упомянул об интересе британцев к строительству первых железных дорог, императрица отнеслась к идее с большой осторожностью – не только из-за желания сохранить покой предков, погребенных в земле, но и из-за высокой стоимости таких проектов. Для нее существовали более неотложные задачи: более половины китайских провинций страдали от наводнений, нашествий саранчи и засухи.

Цыси ежедневно получала доклады о количестве умерших от голода и эпидемий, особенно от тифа. Она утвердила крупную сумму на закупку продовольствия, чтобы смягчить тяжелый гуманитарный кризис. Занятая напряженными совещаниями и аудиенциями с членами Великого совета, императрица почти не находила времени для своего приемного сына – юного императора, который только начинал свое обучение.

Для его воспитания Цыси наняла бывшего наставника покойного Тунчжи – старого ученого Вэн Тунхэ. Хотя он обращался с учеником крайне сурово и подвергал его жестоким наказаниям, императрица ни разу не вмешалась в процесс обучения. Мальчику Гуансюю было всего три года, когда его среди ночи вырвали из родного дома и объятий кормилицы, чтобы увезти в Запретный город, где он должен был провести всю оставшуюся жизнь. Когда он прибыл ко двору, то был очень слабым и пугливым – его психика была подорвана жестоким обращением со стороны родной матери, сестры Цыси. Эта женщина жестоко обращалась со всеми своими детьми, и двое из них умерли от истощения. Позже стало известно, что Цыси выбрала именно этого племянника в качестве нового Сына Неба, чтобы спасти его от насилия матери. Хотя она была потрясена тем, как ее сестра обращалась с детьми, сама никогда не проявляла к Гуансюю особой нежности. С самого начала Цыси велела ему обращаться к ней «дорогой папочка», а Цыань, как старшая по рангу императрица-вдова, стала его официальной матерью, с которой у него установилась более теплая и близкая связь.

Гуансюй получал строгое конфуцианское воспитание под руководством наставника Вэн Тунхэ, основанное на почтении к старшим и недоверии ко всему западному. Считая, что в свое время проявили излишнюю снисходительность к покойному Тунчжи, императрицы велели новому учителю прибегать к более строгим методам, чтобы добиться от мальчика покорности и уважения к ним. Евнухов также строго инструктировали, чтобы они не слишком баловали маленького императора и наказывали его во время частых вспышек гнева. Один из главных евнухов вспоминал, что ребенка запирали в крошечной комнате без окон, где хранился его ночной горшок. Там он плакал и кричал в течение долгих часов, пока не успокаивался, и только тогда ему позволяли выйти. Когда он отказывался заниматься, по указанию наставника его пугали