Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова Страница 14

Как верно заметила И.В. Ружицкая, он больше «получал удовольствие от самого процесса составления и редакторского оформления документов, придавая большое значение их форме»[208]. Блудов имел несколько одностороннее образование, но как отмечали, многие современники, обладал замечательным умом[209]. В восприятии современников интересным образом совпадали характеристики Заблоцкого и его начальника – Д.Н. Блудова. Вероятно, некоторая схожесть характеров послужила поводом к достаточному быстрому сближению молодого, неопытного Заблоцкого с Блудовым, которое хоть и не переросло в близкую дружбу (как, например, с П.Д. Киселёвым), но послужило залогом уважительных длительных взаимоотношений.

При таком характере своего начальника Заблоцкий проходил в ведомстве прекрасную литературную и редакторскую школу. В 1832 г. почти сразу же после перехода в Министерство внутренних дел он стал исполняющим должность редактора официального Журнала и в следующем году был в должности утвержден[210]. Редакция управлялась директором Хозяйственного департамента, но редакторы назначались министром[211]. Должность редактора журнала была ключевой, поскольку именно журнал был «лицом» министерства, формируя общественное представление о деятельности ведомства. Подобное решение наводит на мысль, что Заблоцкий был уже известен Блудову ещё во время его пребывания в Московском университете. Только что приехавший в Петербург Заблоцкий пока что сам был «москвичом» не по праву рождения, но только по наличию связей, которыми он мог бы воспользоваться для службы и которые ему могли бы помочь. Блудов же всегда имел прочные как родственные, так и дружеские связи с Москвой. Возможно, как гипотезу, требующую еще подтверждения, можно предположить, что кто-то из московских знакомых Блудова рекомендовал ему способного магистра физико-математических наук Андрея Заблоцкого. Помимо Заблоцкого в министерстве Блудова окажутся москвичи – кн. В.Ф. Одоевский, несомненно, знакомый министру по службе в московском архиве коллегии иностранных дел, а позже и Н.А. Милютин. Служебная карьера Н.А. Милютина начнется точно так же, как и карьера Заблоцкого, с подачи после окончания университетского Благородного пансиона прошения о зачислении в штат. Вокруг министра Блудова находились люди так или иначе знакомые ему и связанные на первых порах именно с Москвой.

Но при этом назначение Заблоцкого, не являвшегося тогда ни литератором, ни журналистом, в отличие от того же В.Ф. Одоевского, было рискованным решением.

Журнал Министерства внутренних дел был возобновлен в 1828 г. с целью «сообщать публике нужные сведения о распоряжениях Правительства по этому министерству и открытие разных частей, его составляющих»[212]. Как редактор Заблоцкий занимался всей работой, связанной с журналом, даже составлял «проект отношения министра к губернаторам о подписке на журнал МВД»[213]. В 1834 г. при Канцелярии министра был создан Редакционный комитет из чиновников министерства Одоевского, Веневитинова, Глаголева и Заблоцкого утратившего из-за учреждения Комитета единоличный контроль над журналом[214]. Позже к работе над изданием присоединился Н.А. Милютин[215]. Целью работы Комитета стало изыскание способов к улучшению журнала для его популяризации в обществе и повышению количества подписчиков. Для этого предстояло разработать новый план издания. А.П. Заблоцкий и В.Ф. Одоевский очень быстро нашли общий язык. Из их сохранившейся переписки видно, что оба редактора прекрасно понимали друг друга, имели схожие методы работы, что позволяло обмениваться им лаконичными записками вместо длинных писем. Они редактировали свои и чужие статьи, попеременно отсылая работы друг другу.

История создания журнала, его особенности подробно рассмотрены в труде Н.В. Варадинова. Он писал: «Члены Комитета разделили между собой занятия: один из них принял на себя часть историческо-административную, другой историко-статистическую, третий хозяйственную или сельско-экономическую, четвертый техническую»[216]. Наиболее интересной стороной современниками признана неофициальная часть журнала, где помещались различные статьи, представлявшие «драгоценные материалы для административной и промышленной истории России»[217]. Редакция под управлением Заблоцкого значительно сократила официальную часть Журнала и в способе изложения этих статей «не держалась строго официальной формы и представляла ход дел в более историческом виде, объясняя причины и цель разных распоряжений»[218]. Н.В. Варадинов, как официальный историограф министерства, скептически относился к подобным действиям редакции, так как из-за них «журнал лишался места для остальных распоряжений министерства и терял характер его органа, что именно составляло его значение, особенность и объясняло самую причину издания»[219]. Сокращение официальной части никак не отразилось на журнале и при редакторстве Андрея Парфёновича издание достигало своей цели – возрастало число подписчиков, появились статьи сторонних авторов – академиков П.И. Кёппена, Г.И. Гесса. К тому же уменьшение этого раздела никоим образом не могло лишить журнал статуса официального ведомственного издания, напротив эти действия подняли популярность журнала. Тот факт, что Заблоцкий за подобную политику не был отстранён от должности редактора также свидетельство того, что проводимые им меры, в целом устраивали его непосредственных начальников – М.И. Лекса и Д.Н. Блудова.

По новым правилам в 1834 г. в ведение редакции перешла подготовка и издание общего циркуляра по министерству[220]. В руках Заблоцкого сосредоточились важнейшие рычаги, отвечавшие за формирование облика министерства – журнал как официальный печатный орган, предназначавшийся для публики и официальный циркуляр – как средство показать успехи и достижения ведомства. Совмещение этих занятий давало Заблоцкому возможность одновременно заниматься служебной деятельностью и публицистикой. Пожалуй, именно с этого момента возникает тесная связь между публицистикой и служебной деятельностью Заблоцкого. Но будучи ещё начинающим публицистом, он вынужден обращаться за помощью к более опытным коллегам, например, к В.Ф. Одоевскому, прося взглянуть его на свои различные статьи[221].

В 1836 г. для контроля над изданием был создан Наблюдательный комитет, в задачу которого входило рассмотрение статей прежде их напечатания, утверждения содержания и плана каждой книжки и всей программы издания[222]. Из-за создания нового Комитета редакция полностью утратила самостоятельность. Варадинов связывал все трудности работы редактора в первую очередь с отсутствием у него независимости и подчинённостью сразу двум комитетам, наблюдавшим за изданием. Он весьма точно охарактеризовал это состояние: «Одним словом было много хозяев, а настоящего хозяина не было»[223]. По его мнению, такое положение вредило успеху изданию и довело его почти до совершенного падения[224]. Время упадка совпало с уходом Заблоцкого из Министерства.

От должности редактора, сохранив при этом место в Редакционном Комитете, Заблоцкий отстранён в 1837 г., когда перешёл в ведомство государственных имуществ[225]. До создания Журнала Министерства государственных имуществ А.П. Заблоцкий и В.Ф. Одоевский не прекращали своей работы по Журналу Министерства внутренних дел[226].

Помимо занятий в ведомственном издании в 1835 г. Заблоцкий назначен производителем работ Статистического отделения[227]. Окончив физико-математический факультет Московского университета, получив степень магистра, он только