Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев Страница 138

либретто или расширенное экспозе. Мне показалось при этом, что реализация этой картины возможна только за границей. Мне нужен Париж, мне нужен какой-то элегантный южный курорт. Вместе с тем, однако, часть сцен происходит в России». Жаль, но кинофильм «Комета» поставлен так и не был, а хранящийся в фонде писателя в РГАСПИ экземпляр сценария так не был опубликован.

Следует отметить, что особые успехи ждали молодую жену Луначарского Н.А. Розенель именно в кино. Еще в 1924 г. она была приглашена в Грузию на съемки фильма «Поджигатели» по пьесе Луначарского. Затем последовала экранизация «Медвежьей свадьбы» по сценарию мужа. А в 1926 г. в стране «прогремел» приключенческий фильм «Мисс Менд» по роману М. Шагинян. Эта картина, по словам Розенель, «имела настоящий успех: вызывал смех Игорь Ильинский с друзьями-журналистами Барнетом и Фогелем, был страшным и отталкивающим фашист Чиче, вызывала симпатии публики скромная и вместе с тем решительная мисс Менд – Наталья Глан. И я с удовольствием играла свою «злодейку» в вечерних туалетах»[739].

Затем последовала знаменитая картина «Саламандра» по сценарию Луначарского, в которой Розенель играла привлекательную жену ученого Фелицию Ланге. Примечательно, что этот фильм был одним из первых фильмов совместного российско-немецкого производства, и жена наркома в 1928–1929 гг. провела почти год на съемках этого фильма и других картин в Германии, войдя в элиту европейского «немого кино», познакомившись там с И.И. Мозжухиным, М.Ф. Андреевой и со звездами европейского экрана. Именно в Берлине Розенель был предложен трехгодичный контракт на прекрасных условиях с кинофирмой «Метро-Голдвин-Мейер». Как вспоминала об этом актриса, «материальные условия были блестящими, лучшими, чем я могла ожидать в самых смелых мечтах. Но там был указан срок: договор заключается на три года… Я встретилась с представителем Метро-Голдвин-Мейер и сказала, что я согласилась бы заключить договор с его фирмой на полгода, если мой муж разрешит и театр продолжит отпуск. Представитель американской фирмы посмотрел на меня, как на сумасшедшую…

– Это исключено!»[740]

Фильмы «Мисс Менд» и «Саламандра» в новом, оцифрованном виде представлены сейчас в интернете, и они могут дать представление об облике и таланте Н.А. Розенель, которая была для «немого кино» с ее выразительными чертами настоящей находкой. Как вспоминала артистка К.В. Пугачева, «в Москве, да и не только в Москве, все знали Наталию Александровну как актрису и как жену Анатолия Васильевича. Как актриса после «Мисс Менд» и «Саламандры» она была так популярна, что ее узнавали на улицах. Особенно горячими ее поклонниками были мальчишки – продавцы газет. Кроме этого, Наталия Александровна была талантливой переводчицей (среди ее переводов были такие значительные пьесы, как «Перед заходом солнца» Гауптмана), режиссером и автором замечательных мемуаров. Но, главное, она была прекрасным человеком – добрым, щедрым, преданным искусству, верным и бесстрашным в своей верности к друзьям и к памяти замечательных людей, с которыми ее соединила жизнь»[741].

В своих воспоминаниях жена наркома подробно описала, как Луначарский работал со многими мастерами советского кино. И можно согласиться с ней, что еще не изученный в полной мере вклад наркома в развитие советского кино был весьма значительным: «Анатолий Васильевич был и активным кинодраматургом: «Уплотнение», «Смельчак», «Слесарь и канцлер», «Медвежья свадьба», «Яд», «Саламандра» – вот осуществленные фильмы, для которых он сам писал сценарии; для «Медвежьей свадьбы» и «Саламандры» он привлек к соавторству Г.Э. Гребнера, с которым любил работать. Он редактировал сценарии «Господа Скотинины» и «Гибель сенсации», поставленную Андреевским по сценарию Гребнера, законченную уже после смерти Анатолия Васильевича и посвященную его памяти. Вместе с Гребнером он начал работать над сценарием «Игрока» по Достоевскому для совместного производства «Межрабпом-Прометеус», в котором Александра Ивановича должен был играть Эггерт, а я – Полину. Эта работа тоже осталась незавершенной. Несомненно, Луначарский внес немалый вклад в киноискусство как драматург, но еще значительнее его вклад как вдохновителя, как друга всех талантливых и честных работников кино. В качестве наркома он настаивал, чтобы наше кинопроизводство, несмотря на трудные годы, имело все необходимое; отстаивал свежее, молодое от придирок реперткома и от брюзжания староверов»[742].

Все эти примеры говорят о «духовной», театрально-кинематографической «близости» Луначарского с его женой, которая оставила свой заметный след в культурной жизни нашей страны (этому был посвящен, к примеру, вечер, состоявшийся в ЦДРИ 3 июня 1982 г. и сохранившийся в записи)[743]. После смерти мужа Розенель дружила, например, с М.Ф. Андреевой, Н.А. Семашко, А.Н. Вертинским, Анри Барбюсом.

В отличие от своих стихотворений, Луначарский старался не только публиковать свои пьесы, но и осуществлять их постановки. Правда, и с ними все было не так гладко: из его более чем 45 пьес (половину из них он написал, находясь на посту наркома) около десяти до сих пор не разысканы или просто никем не взяты для исследования и публикации в отечественных архивах: это пьесы «Братство» (1918), «Петрушка» (1919), «Сон Ллойд Джорджа» (1921), «Бархат и лохмотья» (1927), «Комета» (1929), «Баронская причуда» (1929), «Пролог в Эсклавии» (совместно с А. Дейчем, 1932), «Подкидыш» (1933), «Ноктюрн для скрипки» (1933), «Настанет время» (драма в 7 картинах по Р. Роллану совместно с А. Дейчем), «Отец моих детей». Часть пьес остались незавершенными и неопубликованными, как, например, пьеса о трагедии Лермонтова, а также комедия «Горе тому, кто лжет», скетч «Девушка и Смерть», драма «Круг дневной», пьеса в одном действии «Ноктюрн для скрипки», мелодрама «Люди-братья», драма в стихах «И вот я один… Все ушли», «Митра-Спаситель». В самых крупных изданиях пьес наркома «Драматические произведения» (2 тома, 1923) было включено 14 пьес автора, а в сборнике «Пьесы» (1963) – только 6 его основных пьес[744].

Что уж говорить о 10 киносценариях Луначарского, которые совсем неизвестны читателям и исследователям. Стоит их перечислить, чтобы понять масштаб увлечения наркома кинематографом: «Уплотнение» в соавторстве с А.П. Пантелеевым (1918), «Железная пята» (по Дж. Лондону, 1919), «Смельчак» (1919) (реж. М.С. Нароков, Н.В. Туркин), «Слесарь и канцлер» в соавторстве с В.И. Пудовкиным (1924), «Медвежья свадьба» в соавторстве с Г.Э. Гребнером (по П. Мериме, 1925), «Молодость Пушкина» (1926, фильм не был поставлен), «Яд» в соавторстве с Е.А. Ивановым-Барковым (1927), «Комета» (1927, фильм поставлен не был), «Господа Скотинины» (редактор фильма, по «Недорослю» Д.И. Фонвизина, 1927), «Саламандра» в соавторстве с Г.Э. Гребнером (1928)[745].

Интересно, что фильм «Уплотнение» был одной из шести первых художественных кинокартин, поставленных в Советской России, и в него были включены хроникальные кадры с Луначарским. А в экранизации отрывков из одноименного романа Дж. Лондона «Железная пята» кинофрагменты новаторски сочетались со сценическими эпизодами, разыгрываемыми на площадке. Первый показ этой работы Госкиношколы состоялся 7 ноября 1919 г., в день 2-летия Великого Октября,