ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов Страница 127

Писатель Чернышов, изучая историю этого вопроса, занес в свой блокнот немало записей об этом «бриллианте» американской разведки Полякове:

– участник ВОВ, награжден орденами, закончил разведывательный факультет Академии им. Фрунзе и курсы Генштаба;

– его покровитель – начальник Управления кадров ГРУ генерал-лейтенант Изотов – бывший сотрудник ЦК КПСС;

– с 1950 года Поляков офицер ГРУ, сотрудник советской миссии в ООН (где успешно осуществлял операции по связи с нелегалами), вскоре повторно направлен в США заместителем резидента, затем работал в Бирме и Индии;

– не принял хрущевскую оттепель и предание забвению сталинских идеалов (серьезная причина для диссидентства, но не для предательства);

– был жаден до денег, обидчив и завистлив;

– считал, что его способности недооценивают начальники;

– во время работы в США получил отказ от руководства резидентуры в материальной помощи при проведении операции сына в Нью-Йоркской клинике, и сын вскоре умер;

– в 1961 году лично предложил услуги по сотрудничеству ФБР под псевдонимом «Топхэт» («Колокол»). Снабжал США политической и военной информацией стратегического характера. Информация о принципиальных разногласиях в советско-китайских отношениях позволила США сблизиться с Китаем, а данные о 5000 программ по использованию западных технологий для оборонных программ СССР заставили американцев ужесточить контроль за продажей военных технологий;

– в должности секретаря парткома ГРУ генерал Поляков продолжал активно сотрудничать с ЦРУ.

В итоге, после двадцати пяти лет шпионской деятельности, в 1986 году по наводке Эймса он был разоблачен и арестован. В 1988 году по решению суда расстрелян.

Действия контрразведки по его выявлению и разоблачению трудно оценивать однозначно. Он вел шпионскую деятельность в ГРУ в течение двадцати пяти лет, выдал противнику столько секретов, что хватило бы на сотни рядовых агентов. К чести сотрудников Первого отдела ВКР, они его «дожали», разоблачили и арестовали, а правосудие вынесло суровый приговор. Это можно охарактеризовать как «гол престижа» в проигранной игре.

В ходе следствия выяснились интересные подробности. Стремясь объяснить причины своей измены Родине, генерал Поляков заявил:

«В основе моего предательства лежало как мое стремление где-нибудь открыто высказывать свои взгляды и сомнения, так и качества моего характера – постоянное стремление к работе за гранью риска. И чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь… Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни». Впрочем, верить тому, кто столько лет предавал всех подряд, нельзя.

На основании изложенного можно сделать вывод, что с самым высокопоставленным предателем из числа разведчиков ГРУ генералом Поляковым, резидентом и секретарем парткома ГРУ, 25 лет шпионившим на ФБР и ЦРУ и нанесшим колоссальный ущерб безопасности Родины, всё абсолютно ясно. Он был не согласен с некоторыми аспектами внешней и внутренней политики, проводимой Хрущевым и руководством страны, в том числе разоблачение культа Сталина, а невнимательность руководства ГРУ к его просьбе о выделении денег на лечение сына, который из-за этого умер, породила обиду и подтолкнула его к предательству. Он после этого настолько осознанно и последовательно стремился нанести ущерб безопасности страны, что в момент реальной угрозы разоблачения сознательно отказался от бегства за границу и продолжал работать на американскую разведку до конца.

Неужели только элементы авантюризма и стремление к риску можно считать единственными и достаточными мотивами для объяснения его преступной деятельности? Здесь у Чернышова тоже оставалось больше вопросов, чем ответов.

Помощник военного атташе майор Анатолий Филатов был завербован ЦРУ во время командировки в Алжир. Филатов – типичный «крот», которого иностранные спецслужбы заманили в свои сети при посредстве банальной «медовой ловушки».

Однажды на улице рядом с ним остановилась автомашина, и красивая молодая особа предложила его подвезти. Женщины умеют соблазнять, особенно если это является их профессией. За полчаса знакомства очаровательная американка полностью околдовала Филатова и предложила помочь русскому дипломату в поиске книг по этнографии. Филатов согласился, и они договорились о встрече.

Покорив такую женщину, Филатов вырастал в собственных глазах. О возможных последствиях он тогда всерьез не задумывался. А зря. В жизни за всё приходится платить. Причем разведчик платит неизбежно.

Следует отметить, что Филатов в аппарате военного атташе числился на технической должности, поэтому не пользовался дипломатическим иммунитетом.

Первые же его интимные контакты с агентом ЦРУ «Нади» фиксировались американской разведкой на видео. Сотрудники резидентуры ЦРУ собрали данные на Филатова, в том числе и по предыдущей командировке в Лаос. Оценив, что он падок на интимные связи с женщинами, тщеславен, жаден и вдобавок труслив, резидент ЦРУ доложил в Лэнгли, что планирует осуществить вербовку, не откладывая. Он был полностью уверен в успехе и вскоре получил согласие центра.

В случае с Филатовым американцы отошли от стандартной схемы: немедленно предъявлять объекту вербовки компроматериалы, шантажировать его и склонять к вербовке, иногда с применением силы. Они прервали его встречи с Надей, намекнув на их продолжение и возможность заработать много денег, и дали ему время на размышление, рассчитывая, что его жадность и страх разоблачения должны были сыграть свою роль. Это был классический прием постепенного втягивания.

Когда сотрудник ЦРУ на дипломатическом приеме незаметно вручил ему визитную карточку с адресом и предложил встретиться вечером в субботу, он еще мог доложить о случившемся своему руководству или офицеру безопасности посольства, мог просто не прийти на встречу. Но он встретился с сотрудником ЦРУ Кейном, где у них состоялся откровенный разговор.

Спустя несколько встреч Филатов дал подписку и начал сотрудничать. И американцы провели с ним полный курс обучения шпионскому ремеслу, не пренебрегая и психологической обработкой. Подчеркивали важность его работы с ЦРУ, его способности, поощряли материально. Одновременно готовили агента «Алекс» к предстоящему возвращению в СССР и работе в новых условиях.

Попытка Филатова прекратить отношения с ЦРУ была жестко пресечена Кейном:

– Об этом не может быть и речи. Работать с нами вы будете. Слишком далеко зашли наши отношения. Вы передали нам столько секретной информации, что пути назад у вас нет!

Филатов вынужден был согласиться на продолжение сотрудничества. Незадолго до отъезда из Алжира американцы поменяли Филатову куратора. Им стал Майкл Джеферсон, который снабдил Филатова шпионской экипировкой и всеми необходимыми инструкциями.

Он единственный из всех шпионов, приговоренных к ВМН, не был расстрелян. По личному указанию Андропова высшая мера наказания для него была заменена на 15 лет строгого режима. Он отбыл этот срок полностью и живет в России в глухой деревне Жуковка, в ста километрах от Саратова (вот уж точно – «в глушь, в Саратов»), получает мизерную пенсию и ведет натуральное хозяйство.

С ним волею судеб у полковника Ткаченко, который вел разработку Филатова, состоялась закономерная (?) встреча через много лет там, в глуши саратовских степей…

С Филатовым так же, как и с Поляковым, многое было ясно – только диагноз