В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин Страница 123

Но есть у Ельцина и вполне грамотные подходы. Приезжал сюда Добровский, советник президента Чехии Гавела, вроде человек, который влияет на политику. Посол Сланский пригласил меня на ужин. Втроем мы два часа проговорили, к счастью, по-русски, этот маленький чех гордился своим хорошим русским языком. Сланский больше молчал. В определенный момент я сказал, что для нас приоритетной должна быть Европа, а не Америка, раз, а в Европе – Германия, два. Они засуетились, и Добровский высказался в том плане, что теперь ему еще больше захотелось в НАТО. Боятся они, что будут зажаты между Германией и Россией. Так что не только от нас они сбегают в НАТО, но и от Германии. А через пару дней прочел запись беседы Ельцина с Колем, которому наш президент предложил ось Россия – Германия, и Коль отозвался положительно. Значит, совпало.

Пока мы кувыркаемся, прет Китай. По расчетам уже к началу XXI века суммарный внутренний продукт трех частей большого Китая – КНР, Тайвань, Гонконг – превысит показатели Германии и Японии и вплотную приблизится к уровню США. (Так и случилось даже раньше указанного срока.) Вообще, темпы экономического роста стран ЮВА гораздо выше, чем в промышленно развитых странах Запада.

Перед выборами. Воскресенье в Москве – это тот день, когда можно вдоволь поговорить с друзьями и экспертами. Конечно, самое интересное, что есть сейчас в России, – это политика. Образуются партии, складываются предвыборные блоки. Что имеем на сегодняшний день?

«Выбор России» официально именует себя президентской партией. Гайдар – ее безусловный лидер. Это партия радикалов, недаром в ней состоят Бурбулис и мой министр. Он, кстати, накануне выборов явно меняется в лучшую сторону, произносит хорошие речи во внешней политике. Сказал же он на недавней коллегии: «Приезжает Кристофер, плевать на него, для меня главное, как пойдут дела с Украиной». То-то он там часто бывает.

Любопытно, что такие вроде бы далекие друг от друга по взглядам люди, как А.Н. Яковлев и руководители «Менатепа», ругают «Выбор России». Яковлев оттуда ушел к своим старым друзьям – Попову и Собчаку. Поначалу Александр Николаевич считал себя идеологом создаваемой Гайдаром партии, писал ей программу, придумывал название. По словам банкиров, «Выбор России» поддерживает крупный капитал в ожидании хорошо заработать. Это власть, а власть притягивает деньги.

Остальные про правительственные партии сравнительно малочисленны. Есть Движение демократических реформ Вольского–Владиславлева, это предприниматели. По многим признакам, Ельцин их не очень жалует. Партия Шахрая, Шохина и Станкевича в отличие от радикалов за более медленное движение вперед, за отказ от «шоковых» методов. Нельзя, как сказал мне Станкевич, руководить реформами, стоя на башне танка.

Наконец, Явлинский – светлая голова, по общему мнению. Но такое впечатление, что не очень хороший тактик, ибо со всеми поссорился.

На выборы идем при сильно усеченной оппозиции. Так называемые «левые» запрещены или подвергаются остракизму и гонениям. Люди, которые не могут найти выражение своим взглядам в легальной форме, смогут перейти к нелегальным действиям. Этого боятся, в частности, в день 7 ноября. Но не выходит из головы картинка: танк, сотрясаясь всем корпусом, бьет с моста по Белому дому. У многих это отбило охоту к сопротивлению.

Наверное, долго еще будут идти споры, надо ли было брать верх над Верховным Советом в такой впечатляющей форме. Не могу взять смелость утверждать, что компромисс можно было найти. Скорее всего, личные качества «оппонентов» этого не позволили бы. Из тех разговоров, которые были у меня впоследствии с Е. Гайдаром и В. Черномырдиным, следует, что поначалу они пытались отговорить Б. Ельцина от силового варианта. В любом случае управлять страной в условиях двоевластия невозможно. О разгроме Белого дома Виктор Степанович сказал: «Для меня это трагедия, не надо искать победителей, ума должно хватить, чтобы не допустить повторения. Первый декрет, который хотели принять оппозиционеры, это ввести расстрел».

В моем дневнике не упоминается Жириновский. Его не считали серьезным претендентом. Результаты выборов показали, что ни я, ни мои друзья-эксперты не разобрались с этим парадоксальным персонажем.

Не обошла избирательная компания и меня: позвонил Григорий Явлинский и предложил баллотироваться по блоку «Яблоко». Сразу же согласился. Он предлагал мне первое место в региональном списке по Москве, но от этой политической авансцены я отказался. По делу, если уж играть в эти игры, то только с Явлинским, это единственная в своем роде цивилизованная альтернатива.

Четвертое ноября, Копенгаген. Таскает меня премьер по своим поездкам, Козырева он недолюбливает. Номер в гостинице SAS, с 19-го этажа которой открывается вид на полгорода. На ТВ попался итальянский канал, невольно чуть сжимается сердце от воспоминаний об этой прекрасной стране. Привожу ниже отрывочные заметки из разговора с Виктором Степановичем:

– главная претензия к Европе – не дают нам выходить на рынок; нельзя сказать, что у нас большой ассортимент товаров, но когда есть чем торговать, они мешают;

– и всё равно выгоднее нам иметь дело с Европой – транспорт и другие системы фактически замкнуты на нее;

– российская экономика выправляется очень медленно, вся структура строилась не для России, а для СССР;

– страшно устарел производственный аппарат, а инвестиций нет, в наиболее трудном положении ВПК;

– его правительство занимает центристские позиции – не приемлет ни «левых», ни «правых»;

– помогаем странам СНГ, но принимать их к себе не станем, сейчас выталкиваем из рублевой зоны. (Рублевая зона продержалась дольше, чем другие обещанные в Беловежской Пуще параметры, но оказалась для России весьма невыгодной: страны СНГ перекладывали на нее свои финансовые трудности, мы импортировали инфляцию.)

И неожиданное, мне под бок – нормальные люди в Думу сейчас не идут.

А приезжали мы сюда отметить 500 лет установления договорных отношений между Россией и Данией. Премьер подписал декларацию «еще 500 лет дружбы и мира». Все хорошо после московской нервотряски.

Вена, 7 ноября и к тому же воскресенье. Вот уж действительно непохожее на все остальные. Мы отметили его подписанием соглашения о торговле и экономическом сотрудничестве. Выступая перед коллективом нашего посольства в Австрии, Черномырдин привел несколько интересных фактов:

– удалось кратно уменьшить темпы падения производства, но и 1994 г. не будет легким;

– инфляция достигнет 17–18 процентов в месяц, т.е. 200 процентов в год, к концу 1994 г. должны снизить до 5 процентов в месяц, т.е. до 60 процентов в год;

– новые предприятия в советский период строились в основном на периферии, в бывших республиках (это к вопросу о России – «империи». – А.); износ оборудования в отраслях тяжелой промышленности – 80 процентов.

В отдельном разговоре со мной подтвердилось, что премьер не жалует «Выбор