100 дней Фолклендов. Тэтчер против Аргентины - Патрик Робинсон Страница 122

острове Пебл, чтобы посмотреть на одиннадцать мертвых самолетов. Все они казались нетронутыми до тех пор, пока мы не подошли близко. Я смотрел на север, на покрытую зыбью Атлантику, волны которой катились над могилой «Ковентри». Здесь чуть не уничтожили «Бродсуорд» Билла Каннинга. Мои чувства были далеки от ликования. Мы снизились, чтобы посмотреть Порт-Говард, Дарвин, Гус Грин и наконец Фицрой – маленькую бухту, вызывающую такие мучительные воспоминания. Далеко на юге я едва мог различить острова Морского Льва, на которых в один прекрасный день будет установлен мемориал людям, погибшим на «Шеффилде». Потом мы полетели назад к «Феарлессу».

Той ночью я старался запечатлеть увиденное, пытаясь найти в душе некоторую поэзию, чтобы его описать. Но, странно, эмоции на страницах дневника были сухими.

Подобно крайнему северу Шотландии. Темная, холодная, ветреная, но с прояснениями погода. Дым сгоревшей древесины и прозрачный воздух, кристальная видимость и туман. Много овец и совсем мало рогатого скота. Людей немного – квадратные мили грубого торфа, поля скал и гранита, кочки травы. Почти все пропитано сыростью.

Будь здесь па двадцать градусов теплее, это место было бы центром яхтсменов всего мира. А так – чертовски ужасно…Это явно не жемчужина в короне Королевы.

Ясно помню путешествие вертолетом назад к «Гермесу». Мы только взлетели, и я случайно оглянулся назад. Почти все пространство позади меня было закрыто большой гидроакустической станцией противолодочного «Си Кинга». Но я увидел трех или четырех незнакомцев, одетых в снаряжение типа «говорящее дерево». Все они были с довольно загорелыми лицами, большими и слегка обвисшими темными усами и вооружены до зубов. Ни один из них не разговаривал.

Я решил, что это очень странно. Необъявленные «пассажиры» обычно не путешествуют с адмиралом – у меня никто не спрашивал разрешения кого-либо подбросить. И эти люди выглядели очень похожими на аргентинских спецназовцев. Так стоит ли верить Джереми, что сдавшиеся полностью деморализованы?

Продолжая неподвижно и очень спокойно сидеть, я набросал записку сидящему рядом полковнику морской пехоты: «Ни в коем случае не смотрите назад, только узнайте у пилота, кто эти друзья в корме вертолета».

Он прочитал и пошел в кабину пилотов. Я смог заметить характерное пожатие плечами. Минутой спустя записка с ответом возвратилась ко мне: «На «Феарлессе» нет абсолютно никаких записей о ком-либо на борту вертолета за исключением Вас».

Я немедленно приказал: «Проверьте на «Гермесе».

Пришел сигнал с ФКП авианосца: «Абсолютно никаких записей о каких-либо посетителях на борту вашего вертолета нет».

«Странно, – подумал я. – Что же предпринять?» Я нацарапал новую записку, проинструктировав пилота сообщить на «Гермес»: «Имею на борту четырех незванных гостей. При посадке приготовьте прием для возможных аргентинских SAS».

Уже в сумерках зависли над палубой «Гермеса». Быстро на нее шлепнулись. Мои два штабных офицера и я открыли занавеску и вывалились из передней двери по левому борту. Вертолет был окружен нашими спецназовцами SAS, каждый с автоматом, направленным в сторону задней двери. Мы направились внутрь корабля, уверенные, что никакой враг живым не выйдет из этого SK-5. Но эти четыре вышли. Обошлось без пуль – вылетели только слова. Я был «достоверно» информирован, что разговор проходил примерно так:

– Привет, Чарли. Чудно тебя видеть!

– Привет Сид. Мы тут прокатились вместе с начальством и хорошо провели день на берегу. Пора бы уже хорошо все рассмотреть после того, как мы здесь столько проторчали. Скажу тебе откровенно: все это не стоит и морковки – везде х… овцы. А что вы здесь делаете на полетной палубе? У вас что, вечеринка?

Было, как я предполагаю, много смеха, в основном в мой адрес. Я бормотал что-то наподобие: «Идиоты – они должны были, по крайней мере, сказать кому-то». С SAS всегда так: они никогда никому не говорят больше того, что они считают абсолютно необходимым. Как правило, это очень мало, но им кажется, что не нужно сообщать о включении своих бойцов в список пассажиров вертолета адмирала, вылетающего на берег. Но с другой стороны, я думаю, что это хорошо увязывается с их работой, их способностью смешиваться с окружающим фоном, таинственно пробираясь куда-то. Хотелось бы только, чтобы они выбрали чей-нибудь другой транспорт, а с меня достаточно испуга за один день, спасибо.

Мы сделали выводы из этого небольшого инцидента и впредь от прилетающих вертолетов до осуществления ими посадки на палубу «Гермеса» всегда требовали сообщать, кто у них находится в кормовом отсеке фюзеляжа. Отрезвляющей мыслью было понимание того, сколько вреда могут наделать полдюжины спецназовцев на полетной палубе авианосца, где главной задачей является обслуживание самолетов, а не оборона от хорошо обученных крутых парней.

Следующие две недели прошли в различных заботах, не заслуживающих того, чтобы о них писать. Я должен был подготовить персональный доклад главнокомандующему ВМС— командующему оперативным соединением адмиралу Филдхаузу. Большая часть его содержания более полно представлена в этой книге. Через несколько лет при повторном чтении доклада я, был поражен, как благородные привычки и отношения мирного времени выбрасываются на свалку, когда нависает жесточайшая реальность войны. По поводу потопления «Бельграно» я набросал: «…эсминцы, сопровождающие «Бельграно», пожалели преднамеренно, невзирая на военную целесообразность». Я добавил, что ожесточение отношений – естественный процесс войны. Касаясь нашего открытия, что аргентинцы намеревались потопить любое судно, идущее на помощь «Шеффилду», я продолжал: «…конечно, это отбросило прочь остатки любых наших намерений позволить рыцарству стать на пути к достижению успеха…»

Я также позволил себе затронуть вопросы политики правительства, хотя понимал, что, строго говоря, это не мое дело, но все же записал так:

Я не могу удержаться, чтобы не дать обзор всего этого дела. Будь я на месте Гальтиери, то проследил бы ход переговоров по Мальвинам за последние несколько десятилетий и нашел бы мало поводов для удовлетворения. Я заметил бы также, что за это же время наблюдалось сокращение британской военно-морской мощи. На месте генерала я пришел бы к заключению, что когда-нибудь, не в столь отдаленном будущем, британская политика по Фолклендскому вопросу станет только тенью без всякого содержания.

И когда совсем недавно было объявлено о сокращениях в Королевских ВМС, путь вперед для Гальтиери стал ясным. Он только нуждался в полуразумном поводе. Сборщики металлолома Сеньора Давидоффа и наша негодующая реакция на них стали таким поводом. Гальтиери атаковал. Его обоснование было столь же безупречным, сколь поспешным был выбор времени действий. Все, что он должен был сделать, – подождать еще шесть месяцев, когда у нас «Гермеса», «Инвинсибла», «Феарлесса» и «Интрепида» не стало бы…

Для того, чтобы аргентинское или какое-нибудь другое правительство, вынашивающее подобные замыслы, удержать от