Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин Страница 118

Эти противоположности неоднородные: одни — методологические, другие — трансцендентально-гносеологические, третьи — психологические. К ним можно добавить еще чисто логические: от основания к следствию и от отрицания следствия к отрицанию основания; modus ponendo tollens и tollendo ponens, просиллогизм и эписиллогизм и др. Общее — все они говорят о двух способах понимания. Но в каждом делении граница между двумя способами другая, так что некоторые состояния в одном способе отойдут к А, в другом — к В. В некоторых же случаях, как, например, в разделении 3, выведение, которое в принципе относится к А, может оказаться в В, а обоснование — в А. Каждое деление зависит от интуиции, которую имеет разделяющий, от этого границы между А и В непостоянные. Критерий же правильности, мне кажется, один — хотя бы скрытая контрадикторность, а не контрарность и в основе, может, coincidentia oppositorum. Практически же осуществляется и проявляется очень различно. Например, интенсивное и экстенсивное: всякое разделение как сказанное уже соединено самим высказыванием, поэтому всякое ε-разделение только в намерении и в интенции экстенсивное, как сказанное же стало интенсивным. Тогда всякое высказывание как сказанное интенсивно, экстенсивно же в намерении. Поэтому противоположение неопределенное. Также мой вопрос и ответ; вопрос сказан, ответ несказан и как не сказанный есть тожество вопроса и ответа.

19 мая. Веру, то есть свободу, я принимаю не свободно, а грех, то есть рабство, — свободно.

Во-первых, надо различать волю — Wille и желание — Wollen [нем.]. Первое — свобода выбора, «я сам» и, как грех, тоже не принадлежит к естественному, то есть природному, второе — естественно.

Во-вторых, желание веры, если это leidenschaftliches Wollen, уже не естественно, потому что соединено с отречением от естественных желаний. Такое желание веры, как противоестественное, уже вера.

В-третьих, в естественном желании тоже надо различать:

а. Непосредственное, то есть без раздумия, удовлетворение своих естественных желаний. Это еще вне или до греха — adiaphora.

б. Но у человека это естественное желание соединено:

α. С противоестественным желанием:

α1. Получить сверхудовольствие, то есть удовольствие, отсутствие которого не будет неудовольствием; тогда и возникает греховное, только человеку свойственное неудовольствие от невозможности получить удовольствие, отсутствие которого не будет неудовольствием.

α2. Утвердить себя, свое своеволие, свою Selbstheit, даже вопреки естественным желаниям и удовольствиям, в пределе — долг, категорический императив, чистая воля — грех в чистом виде.

β. С противоестественным ощущением греха:

β1. Естественного желания.

β2. Своеволия.

В-четвертых, рабство в грехе:

а. Удовлетворяя все свои прихоти и желания, я думаю, что я свободен. Это мнимая свобода, так как мое поведение в этом случае мотивировано, то есть детерминировано моими прихотями и желаниями. Даже если и ничто не помешает мне исполнять их, то в конце концов желания и удовольствия приедаются и наступает пресыщение. Тогда я вижу пустоту этой свободы — мнимая свобода.

б. Отказываясь от своих прихотей, желаний, удовольствий ради долга, категорического императива и пр., я чувствую себя свободным от своих страстей, получаю самоудовлетворение, то есть самодовольство, нравлюсь себе самому. Но, освободившись от рабства своим страстям, я стал рабом себя самого, своей Selbstheit, гипостазируемой под видом долга, категорического императива, чистой воли. В пределе это «я сам» — интенциальный полюс моего чистого своеволия — трансцендентальное ничто, и, освободившись от рабства страстей, я стал рабом своего ничто.

В-пятых, свобода во Христе:

пусть будет не моя, а Твоя воля. Уже не я живу, а Христос живет во мне. Абсолютная свобода.

В-шестых, свободен ли переход к вере, то есть к абсолютной свободе, свободно ли я принимаю свободу? Здесь надо различать:

а. Рабскую свободу следования страстям.

б. Рабскую свободу выбора.

в. Абсолютную свободу.

Тогда:

абсолютную свободу я принимаю вопреки своему естественному желанию (а) и вопреки своей свободе выбора (б). Что касается (в), то здесь я ничего не могу сказать: абсолютная свобода приходит ко мне, как дар с неба.

В-седьмых, свободен ли переход к греху и рабству:

а. Рабская свобода следования страстям — рабство.

б. Рабская свобода выбора — рабство.

в. И всё же я ощущаю и чувствую свою абсолютную ответственность даже в случае непреодолимости соблазна, даже в случае вины без вины. Тогда переход, то есть акт принятия соблазна, акт перехода к греху и рабству, абсолютно свободен.

Вывод. С естественной точки зрения переход к абсолютной свободе абсолютно не свободен, так как совершается против моей воли; переход же к греху и рабству свободен, так как совершается по моей воле. С абсолютной точки зрения переход к абсолютной свободе — дар мне от Бога, переход же к греху и рабству абсолютно свободен. То есть:

переход к абсолютной свободе не свободный, переход к рабству — свободный. Я могу только грешить {но тогда это рабство} и быть рабом, абсолютную свободу дает Бог.

20 мая. Из дневника Кьеркегора: у меня есть подруга, с которой я никогда не скучаю: эта подруга — моя Schwermut. — Всё же в этих словах есть любование своим страданием. У меня этого нет. Пока страдание не доходит до некоторой критической предельной точки — мне не до любования, так это нехорошо и тяжело. Когда же доходит — это радость страдания. Тогда нет места любованию, потому что и я сам — уже не сам: не в себе, не один. Тогда Его крест — мой крест и я чувствую меч, пронзивший душу Девы Марии, душу Богочеловека, в моем мече и пронзении души я чувствую Его меч, я проникаю в душу самой жизни, это жизнь, о которой Христос сказал: Я есмь путь и истина и жизнь. Это радость-страдание: mysterium не только tremendum, но и fascinosum.

23 мая. Г. Марсель сказал: если бы не было умерших (то есть люди не умирали бы), мир был бы пустым и мертвым. — Это частный случай более общего: если бы не было бессмыслицы, жизнь была бы лишенной смысла, бессмысленной, плоской. Введенский — звезда бессмыслицы, Кьеркегор — абсурд, парадокс. Апостол Павел — безумное Божие: крест — соблазн для воли, безумие для разума; кто хочет быть мудрым в веке сем, будь безумным. Это безумие, звезда бессмыслицы — тайна, чудо и создает в жизни несколько планов, тогда жизнь имеет тайный, чудесный смысл. Когда в искушении или унынии не видишь звезды бессмыслицы, видишь только один план жизни — естественный, одну плоскость, и жизнь становится плоской, бессмысленной.

24 мая. Сон: уже сколько дней никаких известий — ни телеграмм, ни писем. М. ходил куда-то узнавать — ничего не узнал, теперь пошла Л[ида]. Мама очень волнуется. Я