Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов Страница 110

Фрейд слушал его целый час, потом сказал:

– Расстройство слишком серьезное и укоренившееся, чтобы справиться с ним за один день. Вам нужна профессиональная помощь и долгие годы лечения. Но между тем вы можете найти облегчение на вечер. К нам приехал на гастроли клоун Гримальди, его публика катается по полу от смеха. Сходите на представление.

Вы будете целых два часа гарантированно наслаждаться жизнью, а благоприятный эффект может держаться еще много дней.

– Простите, – сказал господин, – я не могу.

– Но почему? – спросил Фрейд.

– Потому что я и есть клоун Гримальди.

Может показаться, будто на круизе я предавался жалости к себе (а я, как вы знаете, это чувство презираю), но нет. Я себя обхитрил: делал вид, что наслаждаюсь, пока на самом деле не начал наслаждаться. И только потом, снова встретившись с Джанет, оглянулся на поездку и узнал в себе клоуна Гримальди.

Впоследствии – в том же году, вскоре после свадьбы, – выпал еще один случай отправиться в круиз, на сей раз в медовый месяц, и теперь уже действительно на «Королеве Елизавете II». Это был «круиз в никуда». Мы просто вышли из Нью-Йорка, несколько дней плавали в океане без высадки, а потом вернулись в Нью-Йорк – идеально для человека моих вкусов.

Мы поднялись на корабль 9 декабря 1973 года, и как же я радовался, что на сей раз Джанет со мной. В каком-то смысле круиз не удался, потому что мы плыли, чтобы наблюдать за пролетом кометы Когоутека, а его расхваливали как великолепное шоу. К сожалению, все вечера выдались облачными и дождливыми, да и сама комета Когоутека оказалась громадным разочарованием. Невооруженным глазом ее было почти не разглядеть. Но нам-то с Джанет что? Мы были сами себе кометами Когоутека.

На борту находился Лубош Когоутек, открывший комету, и планировалось его выступление. Когда мы с Джанет удобно устроились на своих местах, она сказала:

– Приятно иногда куда-то с тобой выбраться, Айзек, когда ты не выступаешь.

И тут ведущий заявил, что Когоутек, к сожалению, плохо себя чувствует и не выходит из каюты, поэтому выступление придется отменить. Публика ответила таким болезненно-разочарованным вздохом, что Джанет (вот добрая душа) вскочила и сказала:

– Выступит мой муж, Айзек Азимов.

Теперь она заявляет, что ничего подобного не было – мол, она всего-то подтолкнула меня локтем (а это на языке всех жен означает «Без возражений») и прошептала, что я сам должен вызваться добровольцем. Не вижу разницы. Мне так и так пришлось лезть на сцену и читать импровизированную лекцию для публики, ожидавшей совсем другого человека.

Я справился. Более того, я справился так хорошо, что потом директор круиза приглашал меня выступать на другие круизы, и мы с Джанет совершили еще несколько поездок на «Королеве Елизавете II» за счет компании.

116. Книги Джанет

У субарахноидального кровоизлияния Джанет был еще один любопытный побочный эффект, но, чтобы о нем рассказать, придется немного вернуться в прошлое.

В чем-то ее молодость до странного напоминает мою. Как и я, в детстве она хотела писать фантастику, но, как и я, поняла, что не может рассчитывать на постоянный заработок писательством. Она выбрала научную карьеру. Разумеется, у нее была возможность поступить в колледж – культурные традиции ее семьи не запрещали высшее образование для женщин, и потому ей не пришлось прерывать обучение, в отличие от Гертруды и Марши.

Джанет хотелось в Стэнфорд, но тогда бушевала Вторая мировая, попасть в Калифорнию не вышло. Поэтому она два года отучилась в Уэллсли в Массачусетсе. После окончания войны она перевелась на два последних года учебы в Стэнфорд, и это, по ее словам, самое счастливое время в жизни до встречи со мной.

Она готовилась к поступлению в школу медицины, но оказалось было непросто. В первую очередь набирали ветеранов войны, и в большинстве школ существовала очень маленькая квота для женщин. (В 1948 году сексизм еще процветал.) Она попала-таки в Школу медицины Нью-Йоркского университета и получила диплом в 1952-м. После интернатуры в Филадельфийской больнице прошла резидентуру[93] по психиатрии в больнице Беллвью. Еще она окончила Институт психоанализа Уильяма Алансона Уайта и с тех пор поддерживала с ним связь, даже восемь лет проработала в нем директором по учебной работе. Она прекратила частную психиатрическую практику в 1986 году, отдав своей профессии тридцать лет и сделав себе заметное имя.

За все это время она не лишилась желания писать. Чего она только не писала – даже несколько детективов, которые не сумела продать, хотя они и помогли набить руку. (Единственный хороший способ научиться писать – это писать.) Она продала детективный рассказ, причем очень остроумный, Хансу Стефану Сантессону, редактору The Saint Mystery Magazine («Детективный журнал Святого»). Он вышел в майском выпуске 1966-го.

После мастэктомии Джанет, испугавшись скорой смерти, начала писать роман. Потом, когда в следующем году лежала в больнице из-за кровоизлияния (а я отплыл смотреть затмение), ее пришел навестить наш добрый друг Остин Олни из Houghton Miflfin. Джанет начала с энтузиазмом расписывать ему сюжет романа. (Она говорит, что в здравом уме и слова бы об этом не сказала.)

Остин выразил интерес. Когда Джанет наконец поправилась, это дуновение смерти (напомнившее о бренности) подтолкнуло ее завершить роман и отправить в Houghton Miflfin. Ее попросили о серьезных правках, и она их внесла.

Затем пришло 30 ноября 1973 года, день нашей свадьбы. Чтобы никто не мешал, пока нас венчает Эд Эриксон, Джанет сняла трубку с аппарата. После короткой церемонии (в качестве свидетелей присутствовали наши друзья Эл и Филлис Балк, так что нас было всего пятеро – юридически разрешенный минимум) она вернула трубку. Телефон тут же зазвонил – это Остин Олни хотел ей сказать, что Houghton Miflfin выпустит роман. День двойного счастья.

Я всегда всем говорю, что Джанет, закончив разговор с Остином, воскликнула: «Так-то! Я же знала, что сегодня случится хоть что-нибудь хорошее». На самом деле не воскликнула – я это выдумал; но люди всегда смеются.

Первый роман Джанет «Второй эксперимент» («The Second Experiment») вышел в Houghton Miflfin в 1974 году под ее девичьей фамилией – Джанет О. Джеппсон.

Затем она писала другие книги. «Последний бессмертный» («The Last Immortal»), продолжение первой книги, вышло в Houghton Miflfin в 1980-м. Еще она писала рассказы для фантастических журналов, в том числе серию, которая мне кажется любопытной, – это добрая сатира на психиатрию,