И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 101

По Москве ходили слухи, что пожар устроили лихие люди. Узнав об этом, Иоанн приказал устроить розыск. Но к этому времени при дворе образовался новый заговор, теперь направленный против Глинских. В Москве не любили этот род, прежде всего за то, что Глинские опирались на лиц не московского происхождения – переселенцев из Северской земли и Южной Руси, и позволяли им совершать в Москве разные бесчинства.

В течение нескольких дней заговорщики настроили против Глинских москвичей, и уже на пятый день после пожара толпа требовала их выдачи. Приехавший вместе с заговорщиками к Успенскому собору Юрий Глинский был убит. Было перебито множество слуг Глинских. Но толпа требовала выдачи остальных представителей этого рода. Говорили, что царь спрятал у себя в Воробьеве княгиню Анну и сына ее Михаила. Желая достать их оттуда, народ двинулся на Воробьево.

Царь Иоанн Грозный и иерей Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года. Художник П.В. Плешанов

Здесь перед растерявшимся Иоанном явился человек в одежде священника под именем Сильвестр. Он сказал, что народный бунт – это кара небесная за пороки царя. Царь заплакал, стал каяться в своих прегрешениях и дал обет во всем слушаться своего наставника.

Толпа была разогнана, а Иоанн вскоре оказался под опекой Сильвестра. Одновременно большое влияние на царя приобрел и Алексей Адашев – человек большого ума и чести, но не отличающийся знатностью рода. Сильвестр и Адашев собрали вокруг себя целый ряд лиц, имеющих широкий кругозор во многих государственных вопросах. Задачей этого кружка была помощь царю в управлении государством.

Кружок впоследствии получил название Избранной рады. Но вскоре было решено допустить к управлению и весь народ. От каждого сословия были созваны выборные, перед которыми Иоанн выступил с покаянным словом и обещал исправить грехи своей молодости.

Были избраны новые судьи, приступившие к разработке нового судебника и уставных грамот.

Начали постепенно создаваться первые органы управления – приказы, называемые тогда избами.

Один из первых – Посольский – возглавил дьяк Иван Михайлович Висковатый, который почти двадцать лет руководил внешней политикой России. В ведении Алексея Адашева находилась Челобитная изба – высший контрольный орган государства, рассматривающий все дела, в которых шла речь о челобитных, поступавших на имя царя.

Тогда же возник Поместный приказ, занимавшийся распределением поместий между служилыми людьми.

Разрядный приказ был своеобразным штабом войск и подготавливал назначения на командные должности. Разбойный приказ знимался борьбой против «разбоев» и «лихих людей». Земский приказ отвечал за порядок в Москве.

После проведения внутренних реформ было решено продолжить дело, начатое отцом Иоанна, направленное на покорение Казани.

Без овладения ею невозможно было не только установить свой контроль на Волге, но и оградить московские земли от набегов на них казанцев.

Сподвижники Ивана Грозного Сильвестр и Адашев. Художник А.Д. Кившенко

Во время набегов казанцы выкалывали пленникам глаза, обрезали уши и носы, рубили руки и ноги, вешали за ребра на железных крючьях. Русских пленных так много скапливалось в Казани, что их, как скот, партиями продавали восточным купцам.

Русские методически продвигались к Казани. В 1550 году в тридцати семи верстах от нее была построена крепость Свияжск. Русским на правом берегу Волги покорились чуваши (горные черемисы), которым на три года была предоставлена льгота от уплаты ясака.

Устрашенные приближением русских казанцы в августе 1551 года выдали Сююн-бека с сыном Москве, отпустили часть русских пленных и вновь призвали Шиг-Алея, надеясь, что он сможет вернуть правобережные земли.

Шиг-Алей вернулся на престол, но земель обратно не получил. Недовольные казанцы составили заговор против своего царя, но Шиг-Алей предупредил своих врагов. Наиболее знатные из казанцев были созваны на пир к Шиг-Алею и были перебиты находившимися при нем русскими стрельцами. Казанцы поехали в Москву жаловаться на Шиг-Алея, и для разбора дела в Казань приехал Адашев.

Шиг-Алей доказывал, что ему невозможно будет усидеть на троне, если горная сторона не будет возвращена Казани. Адашев в свою очередь предлагал укрепить Казань русским войском, в возвращении горной стороны отказал. На том переговоры и закончились.

Но вскоре в Москву приехали противники Шиг-Алея, которые предложили Иоанну удалить с престола прежнего царя, а на его место поставить своего наместника. Адашев вновь приехал в Казань, свел с престола Шиг-Алея и, забрав с собой 84 человека из партии, враждебной Шиг-Алею, уехал в Свияжск. На прощание он обещал казанцам прислать им царского наместника. Но как только назначенный в Казань князь Семен Микулинский с войском приблизился к городу, казанцы заперли ворота и не пустили в них русских.

Вся Казанская земля начала вооружаться против Москвы, противных партий более не существовало. Даже чуваши, испытав произвол воевод, изменили Москве. В качестве царя в Казань был приглашен ногайский царевич Едигер, который прибыл в город с десятитысячным войском.

В Москве было решено идти в поход на Казань и там окончательно решить судьбу этого царства. Для его покорения было собрано стотысячное войско. Девлет-Гирей попытался оказать Казани помощь и напасть на московские земли с юга, но был отбит у Тулы.

20 августа началась осада города. С фронта продвижение к городским стенам шло с помощью деревянных туров на колесах. Кроме того, с тыла осадному войску приходилось отражать отряды чувашей и черемисов. Наконец 1 октября немецкий инженер сделал под стенами подкоп и заложил в нем порох. Стена была взорвана, и русское войско через пролом ворвалось в Казань. Иоанн торжественно въехал в город, наполненный трупами павших.

Пленный Едигер изъявил покорность, просил прощения и выразил желание креститься. Черемисы и чуваши покорились, обещая платить наложенный на них ясак. В Казани было найдено несколько тысяч пленных, которых казанцы удержали вопреки договору, заключенному еще при Шиг-Алее.

Покорение Казани – казанские старшины и воины перед Иваном IV. Художник А.Д. Кившенко

Несмотря на то, что Сильвестр и Адашев попытались задержать царя в Казани, чтобы приучить волжские народы к окончательной покорности, Иоанн торопился в Москву, где царица Анастасия была на последних месяцах беременности. Иоанн чуть ли не впервые ослушался своих опекунов и решил вернуться в Москву вместе с войском, против чего возражали многие из царских советников.

Конница была отправлена в осеннюю распутицу