Времятрясение - Линда Бакли-Арчер Страница 28

Но Питер уже бросился в переулок. Через минуту он вернулся, неся на руках маленькую белую собачку с черным пятном над глазом. Собачка помахивала коротким хвостиком и выжидающе оглядывала всю компанию. Преподобный наклонился над собачкой, ухватил ее за шкирку и поднял на уровень глаз. Собачка зарычала, а ее короткие лапки задергались в воздухе, как у заводной игрушки.

— Я буду благодарен вам, джентльмены, если вы выпустите мою собачку из рук! — раздался надтреснутый голос из тени.

Преподобный выпустил собаку, и она, повизгивая, быстро вернулась обратно в тень.

— Покажитесь, сэр! — прорычал преподобный. — Не желаю, чтобы ко мне обращались из темноты!

Из переулка, шаркая, вышел старый, худой, согбенный джентльмен. В одной руке он держал трость, другой прижимал к груди собачонку.

— Вы не похожи на грабителей, — сказал старик, всматриваясь в компанию.

— Действительно, мы не грабители, — подтвердил сэр Ричард, выступив вперед. — И рады, что вы тоже не принадлежите к людям этой профессии! Позвольте пожелать вам доброго вечера, сэр.

Сэр Ричард представился сам и представил других членов компании, и, когда старый джентльмен убедился, что бояться нечего, его лицо расслабилось.

— Ваш покорный слуга, мои добрые сэры, — сказал он, наклонив голову в легком поклоне. — Грабителей я не боюсь, уверяю вас. Смотрите, у меня ужасающее количество оружия, я смогу себя защитить!

Он поставил собаку на землю и распахнул обтрепанный парчовый жилет, показав два пистолета, кусок веревки и кинжал — все это он, предмет за предметом, вытаскивал из карманов, а затем снова укладывал обратно.

— Право слово, — удивился сэр Ричард. — Мне жаль негодяя, который попытается отнять у вас кошелек. Прогуливаться на свежем воздухе в столь поздний час — это ваша привычка?

— Да, мой добрый сэр, именно так. Тоби предпочитает гулять ночью, а не днем, а поскольку он просто изумительный, мне нравится потакать ему.

Старик поднял собаку с земли.

— У меня есть дети, и множество внуков, и жена, но Тоби, как компаньон, лучше любого из них.

— Если бы только мы все были осчастливлены таким животным, — сказал преподобный Ледбьюри, — мы избавились бы от неудобства поисков человеческой компании.

— Вы шутите надо мною, я понимаю, — сказал старик, явно обладающий чувством юмора. — Знаете ли, Тоби — превосходный певец.

— Ваша собака поет?! — воскликнул Питер.

— Поверьте, Тоби поет, как поют ангелы в раю! Уверяю вас, ему ничего не нужно, лишь легкое поощрение. Давай-ка, Тоби, давай споем этим джентльменам:

И вот почти прошло то время, что разделяло нас с тобой.

Теперь надеюсь видеть ту, к кому стремился всей душой.

Голос старого джентльмена был тусклым, как пыль, но он правильно выводил мелодию. Когда старый джентльмен стал повторять припев, собака, уютно устроившаяся на руках хозяина, начала услужливо ему подпевать. Питер рассмеялся — голос пса был вовсе не собачьим, а таким же мелодичным, как голос человека.

— Осторожно! — вдруг крикнул Питер.

Гидеон отшатнулся и как раз вовремя. Неизвестно откуда вывалилось жестяное ведро, наполненное жидкими отходами, оно с грохотом упало у их ног, и содержимое расплескалось по булыжной мостовой. Эхо от удара пронеслось над рекой и послужило причиной того, что собака дико залаяла. Все посмотрели вверх, на несколько окон, в которых появились огоньки свечей. Из одного окна высунулась темная фигура.

— Проклятье, — заревела фигура. — Человеку уже нет покоя в собственном доме! Почему я должен выслушивать этот кошачий концерт? Пошли прочь, не то спущусь и выбью мозги из ваших голов!

Окно захлопнулось, а Питер, Гидеон, преподобный и сэр Ричард обменялись неуверенными взглядами. У всех на лицах расплылись улыбки.

— Чему вы так радуетесь, мои добрые сэры? — спросил старый джентльмен.

— Позвольте вам поведать, — ответил сэр Ричард, — что ваша собака обладает еще и талантом вынюхивать крыс. Тоби оказал нам очень ценную услугу — он нашел того, кого мы ищем.

Глава 11.ВРЕМЕНА, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ИСПЫТАНИЕМ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ

В этой главе лорд Льюксон неожиданно встречает Джорджа Вашингтона и восхищается силой печатного слова

Лорд Льюксон разглядывал фигуру высокого спокойного человека, стоявшего в пятидесяти ярдах ниже по течению реки. Генерал Вашингтон плотно закутался в плащ, защищаясь от свирепой зимней стужи. Вся его воля и энергия сосредоточились на переправе остатков армии через реку, забитую льдинами. Лорд Льюксон, непривычный к физическому дискомфорту — иному, чем тот, который бывает вследствие чрезмерного употребления вина, — мужественно стоял на своем ледяном посту. Его разум и тело были охвачены сильнейшей тревогой, нервы дрожали от возбуждения; сегодня ночью он навеки оставит знак своего присутствия в этом мире.

Неужели на самом деле правда, думал он, что здесь, в этом месте, будущее Америки балансирует на острие ножа? Неожиданно лорд Льюксон вспомнил вопрос, который задавал Алисе, и ее уклончивый ответ — как могла судьба такой могучей нации зависеть лишь от безрассудной попытки пересечь реку? Какие уникальные замыслы и обстоятельства привели историю к этой критической точке на берегу Делавера в рождественскую ночь 1776 года? Глядя на сцену, которая разыгрывалась перед ним, лорд Льюксон поражался той зияющей пропасти, которая лежала между лаконичным описанием Алисы и хаотичной реальностью. Он даже почувствовал сострадание к оборванным американским патриотам, копошившимся на берегу реки, сражавшимся с испуганными лошадьми, тяжелой артиллерией и буйством природы. Но есть ли уверенность, что военная неудача гарантирует Британии сохранение контроля над Америкой? И если допустить, что гипотеза Алисы верна, то неужели главнокомандующий этой армии имел какое-то представление о важности этой ночи? Чувствовал ли Вашингтон груз ответственности перед поколениями на своих плечах? Все-таки что-то в поведении генерала убеждало лорда Льюксона, что чувствовал. Кроме того, пересекать Делавер в такую ночь, как эта, — безумие. На такое мог пойти только отчаявшийся человек, решивший биться до последней капли крови — лишь бы одержать хотя бы одну победу над британскими солдатами и их наемниками.

Лорд Льюксон стряхнул лед, который покрыл тонкой коркой его тяжелое пальто, и начал размышлять, как лучше осуществить прорыв в ткани времени. Ни в чем нельзя быть уверенным, но эта игра определенно стоила свеч. Лорд Льюксон представил свой приз — великолепный вид Нью-Йорка, поднимающегося из залива в голубое небо, он вспомнил, рассказанную Алисой историю о том, как жители этого города переплавили на пули статую Георга III. Пусть генерал Вашингтон побережется, подумал лорд Льюксон, поскольку у него теперь есть новый враг, присутствие которого здесь, на поле боя, генерал просто не мог себе представить, и чьим опаснейшим оружием, несомненно, была сама история.

Итак, лорд