Фарра Нурза и Кольцо судьбы - Диба Заргарпур Страница 22

Он снова тыкал копьём в тарт.

– Лучше сразу скажи, кто ты такая, и мы покончим с этим, полукровка!

– У меня вообще-то есть имя, – огрызнулась я. – И не надо меня называть…

– У вас тут всё хорошо? – спросил Идрис, подойдя к столику с двумя пустыми чашками.

За ним плыли два кувшина, наполненные разноцветной жидкостью. Он сел на своё место. Чашки он поставил рядом с чайником.

– Я думаю, вы заметили знак «с оружием вход воспрещён». Что бы вы ни продавали, молодой человек, нас совершенно это не интересует. Будьте добры, уходите.

Идрис повернулся ко мне.

– Что тебе угодно выпить: мятный цитрусовый чай или малиновый шоколадный лимонад?

Это, казалось, ещё больше вывело мальчишку из себя.

– Будь так любезен, налей мне малиновый шоколадный лимонад, – ответила я, желая ещё больше его позлить.

Я отпила глоток лимонада (обычный, ничего особенного) и попыталась не думать о том, как меня задела фраза: «Ты никак не можешь быть моей сестрой». Если честно, не больно-то и хотелось (мне и одной жилось преотлично). Быть единственным ребёнком – супер. Никто не отнимет планшет, не заберёт приставку и не стащит любимую футболку, но иногда… иногда накатывала необъяснимая тоска. В такие вечера я забиралась на крышу и смотрела на звёзды, пытаясь представить, каково это – иметь брата или сестру. Может, всё-таки здорово, если бы кто-то вместе со мной играл в приставку, рисовал и занимался спортом.

Но всё вышло совсем не так, как я представляла. Мальчишка злобно на меня уставился, и мне стало не по себе от этого сурового взгляда, как будто я какой-то неудачный эксперимент, в котором подопытный прожил дольше, чем положено. И вместо злости меня охватила тоска… словно к списку причин, по которым джинны ненавидят Фарру, добавился ещё один пункт.

– Что нужно сделать, чтобы выпроводить тебя отсюда? – рявкнул Идрис, закатывая рукава. – Ты мне уже надоел.

– Съешь этот тарт, – процедил сквозь зубы мальчик.

– Ладно, но только потому, что я голодна и он выглядит аппетитно.

И может быть, если мы перестанем ссориться, то он даст мне шанс всё объяснить и тогда поймёт, что я вовсе не его враг. Я взяла тарт и откусила. Тёплый медовый вкус ударил в голову, и у меня всё тут же поплыло перед глазами. Я не могла понять почему.

– Что со мной происхо…

– Это тарт правды.

Мальчик тоже откусил и, казалось, стал менее раздражительным и злым. Держу пари, у него тоже появилось это странное ощущение тумана в голове.

– Он пропитан особым эфиром джиннов, так что соврать не получится. А теперь…

Он убрал копьё молний и придвинул к столу ещё один стул.

– Наконец-то я смогу спокойно насладиться своим шоколадным лимонадом, – проворчал Идрис, отпивая из чашки.

– Зачем ты здесь на самом деле? – спросил юноша.

– Я же говорила, чтобы освободить отца из кольца.

Мерцающие огоньки, вспыхнув в воздухе, обступили меня. Их свет создал ощущение уюта и тепла, словно кто-то родной обнял меня.

– Так что привыкай к этой мысли… Кстати, тебя-то как зовут?

– Ясин, – выпалил он.

Огоньки, как по команде, полетели к Ясину и облепили его руки. Прядь волос выбилась из его пучка, упала на лоб и теперь назойливо лезла в глаза.

– Выходит, ты и правда моя сестра?

Он убрал прядь за острое ухо.

– К сожалению, – пробурчала я.

Огоньки вновь устремились ко мне. Так вот оно что. Значит, этот тарт правды действует на всех, кто его съел.

– Ты серьёзно хотел убить меня этим копьём?

– Да…

Огоньки сжали его так сильно, что он покраснел и начал запинаться:

– То есть нет. Ой! Вообще-то это тебя тут допрашивают.

Мы с Идрисом переглянулись, и он шепнул мне на ухо:

– Что произойдёт с королями джиннов, если твоё желание исполнится?

– Я не знаю.

Огоньки вернулись ко мне, но теперь их тепло не так сильно согревало. Ощущение тяжести в голове прошло, и сознание постепенно прояснилось.

– Но тебе и не нужно этого знать. Ты сделаешь, что я скажу, и отдашь мне кольцо, – мальчишка вытянул руку. – Мы с настоящим джинном исправим всё, что ты натворила.

Вот эти слова было уже обидно слышать. Пусть мы знакомы всего ничего, но даже я не стала бы так грубить.

– Я ни за что не отдам моё…

Ясин действовал быстро. Настолько, что я не успела закончить фразу, как он уже бросился на меня и попытался выхватить кольцо. Но, к несчастью для него, он неуклюжий растяпа. Он задел чашки и кувшины, и содержимое разлилось по всему столу.

– Эй, это мои единственные штаны! – вскочив на ноги, завопил Идрис.

Ясин не медлил ни секунды. Он в мгновение ока оказался на столе, и его пальцы были уже в паре сантиметров от кольца. Но не тут-то было! Я тоже не из робкого десятка: вскочила, схватила одно из украшений, свисающих с потолка, и, раскачавшись, как на качелях, перескочила через Ясина. И вот я лечу прямиком на стеклянную витрину с пирожными и сладостями в самом центре кафе.

Стекло разлетелось с оглушительным треском. Осколки застряли у меня в волосах.

– Что, во имя джиннов, здесь творится? – завопил один из посетителей, когда его стол перевернулся.

– Почему ты просто меня не послушалась и не отдала кольцо? Ничего этого бы не случилось!

Ясин приготовился напасть на меня. Подняться и защититься я бы не успела, поэтому оставалось лишь одно: забросать его лежащей вокруг выпечкой и сладостями. Прилетая в него, пирожные оставляли на одежде следы разноцветной глазури и крема. Воздух наполнился сладким ароматом.

– Так братья себя не ведут, – крикнула я, бросив в Ясина несколько шоколадных трюфелей – они разлетелись на кусочки.

Он вдруг оторвался от земли и начал парить в воздухе.

– Ну всё, ты сама напросилась, – ухмыльнулся он.

Каким-то образом я наградила его суперспособностью, и теперь он, сжимая в руке копьё молний, летел прямо на меня. Прекрасно. Просто замечательно. Яркая вспышка со свистом неслась прямо на меня, и я, скрестив руки, закрылась от удара, ожидая, что сейчас меня поразит сильная боль. Но удар ощущался как лёгкий укол.

– Вот это да.

Я не отрывала взгляда от своих рук, по которым скользила молния. Кожа налилась светом, который создал вокруг меня невидимый барьер. Я неуязвима для электричества. Ясин в полном замешательстве. Шок на его лице – точная копия моего собственного.

– Как ты… – запнулся он.

Я вертела ладонями и следила за