Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова Страница 82

Эту Феофано уже знакомый нам Лев Диакон описывал как «наиболее прекрасную, обольстительную и утонченную женщину своего времени, одинаково выделявшуюся своей красотой, способностями, честолюбием и порочностью».

Царевна Анна родилась всего лишь за два дня до смерти императора Романа: он умер в 24 года, скорее всего, был отравлен. После его смерти Феофано сразу вторично вышла замуж, ее супругом стал командующий войсками Востока Никифор II Фока. Феофано его не полюбила и спустя шесть лет вступила против него в заговор, во главе которого стоял ее любовник Иоанн Цимисхий. Никифор был зверски убит, Цимисхий овладел престолом, но сразу после этого сослал Феофано на пустынный остров. Вполне вероятно, что вместе с матерью в изгнание отправилась и ее дочь. Лишь после смерти Цимисхия императрица смогла вернуться в столицу.

Руины Корсуни (Херсонеса) и собор Святого Владимира

Таким образом, Анна была единокровной сестрой правящего императора Василия II Болгаробойцы и его брата-соправителя Константина VIII. Она считалась завидной невестой, и ее руки добивались правители многих стран. И не только из-за ее знатности, ведь мать Анны слыла редкой красавицей, так что вполне вероятно, что и дочь была хороша собой. К сожалению, не сохранилось никаких описаний внешности царевны, известно только что у нее было прозвище Руфа, то есть Рыжая.

Есть упоминания, что к Анне сватался наследник Священной Римской империи Оттон III. Да и французский король желал заполучить Анну себе в невестки. Сватался к ней и болгарский князь. Словом, женихов было хоть отбавляй, поэтому византийский император не торопился с ответом. Есть некоторые смутные известия, что, ведя переговоры с Владимиром, василевс даже разок попытался подменить свою сестрицу другой, внешне похожей на нее византийкой. Встречая невесту, Владимир пришел на днепровские пороги и только там распознал обман.

Русский князь был страшно взбешен. Желая отомстить императору, он пошел с войском в Крым, бывший колонией Византии. Владимир осадил греческий город Корсунь, «и затворились корсуняне в городе».

Взять этот город было трудно, но Владимир сумел отрезать его от моря, и вскоре в городе начались проблемы с продовольствием.

«И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: “Если не сдадитесь, то простою и три года”. Они же не послушались его», – рассказывает летописец.

Василий II Болгаробойца и Константин VIII убеждают Анну выйти за Владимира. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

Владимир планировал предпринять штурм, «изготовив войско свое», и чтобы облегчить воинам задачу, «приказал присыпать насыпь к городским стенам». Но корсунцы, «подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю, и носили ее себе в город, и ссыпали посреди города». Воины Владимира продолжали трудиться, «присыпали еще больше», но насыпь росла очень медленно и осада затягивалась.

Неизвестно, чем бы закончилось дело, но среди жителей города нашелся предатель. Это был «некий муж корсунянин, именем Анастас». Он пустил стрелу через городскую стену, написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Если бы это было сделано, то к проблемам с едой добавилась бы нехватка воды, и тогда Херсонес был бы обречен.

Владимир, когда ему принесли стрелу с посланием, посмотрел на небо и якобы пообещал: «Если сбудется это, – сам крещусь!»

«И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались». Владимир вошел в Херсонес с дружиной, занял город и отправил послов в Константинополь, велев передать императорам Василию и Константину следующее: «Вот взял уже ваш город славный; слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу».

Конечно, византийцы мечтали вернуть Херсонес и понимали, что война с воинственным князем варваров обернется большими потерями. Но в то же время они старались не потерять лицо, и потому послали русскому князю уклончивый ответ:

– Не пристало христианам выдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя.

Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей:

– Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи.

Портрет Владимира Святославича из Царского титулярника. 1672

То есть венчание с византийкой Владимир оплачивал тем, что принимал христианство в качестве государственной религии. И это выглядело с его стороны большой уступкой, хотя на самом деле являлось целью всей его политики. Но благодаря этому, его брак с Анной переставал быть скандальным, и обе стороны сохраняли лицо. Византийская царевна выглядела теперь не как пешка, которой пожертвовали ради выгоды, она приобретала статус просветительницы, сумевшей обратить в христианство целый народ. Император же теперь не продавал свою сестру варвару в обмен на мир, а распространял свет истинной веры. «И рады были цари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: “Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе”».

Но Владимир не собирался доверять византийцам. Он понимал, что если креститься заранее, то его снова обманут. Поэтому он ответил:

«Пусть пришедшие с сестрою вашею и крестят меня».

То есть отказался креститься, пока Анна не прибудет в Крым.

«И послушались цари, и послали сестру свою, сановников и пресвитеров. Она же не хотела идти, говоря:

– Иду как в полон, лучше бы мне здесь умереть.

И сказали ей братья:

– Может быть, обратит тобою Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же, если не пойдешь, то сделают и нам то же.

И едва принудили ее».

Анна рыдала, прощаясь со своими близкими, словно шла на смерть. Вся в слезах, она села в корабль и отправилась через море. По некоторым известиям, в Корсунь вместе с ней отправился и первый русский митрополит Михаил.

Невеста была в ужасе, однако торжественная встреча в