Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова Страница 55

Таковы были главные славянские божества.

Кроме того, средний мир, то есть мир людей, населяли многочисленные божества низшего разряда: полуницы, русалки, домовые, банники и многие другие.

Покойники, по мнению древних, спускались в нижний мир, но иногда могли проникать и в средний – к живым людям. Эти покойники бывали двух видов: навьи – если при жизни усопшие были добрыми, или упыри – если злыми. Упырей наши предки смертельно боялись и, чтобы защититься от них, носили всевозможные амулеты.

Служили богам жрецы, которых принято называть волхвами (в этом слове тот же корень, что в слове «волшебство»). Они составляли особое сословие, можно сказать, интеллигенцию, ведь под волшебством в древности люди понимали знание законов природы, умение находить руды металлов и кузнечное искусство, умение ориентироваться по звездам, предсказывать погоду, выживать на скудных ресурсах в лесу, приманивать и укрощать диких животных и, возможно, что-то еще. По мнению замечательного исследователя славянского язычества академика Бориса Александровича Рыбакова, часто обращавшегося к наследию этнографии, археологии, мифологии и лингвистики, эти волхвы обладали массой полезных знаний, как научных, так и магических: они владели искусством врачевания, знали свойства трав, разбирались в природных явлениях, точно определяли время сева и сбора урожая, были составителями первых календарей, но в то же время могли насылать порчу и предсказывать будущее.

Виктор Васнецов. Встреча Олега с кудесником. 1899

Рыбаков выделял следующие разряды мужчин и женщин, причастных к жреческому сословию: волхвы, чародеи, ведуны, потворники, волшебники, кощунники, облакопрогонители, чаровники, баяны, жрецы, хранильники, обавники, кобники, кудесники, наузники, ведьмы, ведьмаки, целители. Возможно, в этот список входили и люди артистического звания – скоморохи и сказители былин.

Так как славяне поклонялись явлениям природы, то их праздники были связаны с движением по небу Солнца, Луны и со сменой времен года. Отмечались дни зимнего и летнего солнцестояния, весеннего и осеннего равноденствия.

От названия древнего зимнего праздника Коляды произошел обычай колядовать на Рождество. К тем же временам восходит традиция рядиться в диковинные костюмы и надевать страшные маски на Святки: наши предки полагали, что в самые длинные и темные ночи мертвые встают из гробов и пугают живых, а значит, их нужно напугать в ответ.

Еще один праздник отмечался весной, в 20-х числах марта, во время весеннего равноденствия, и тогда же в самые древние времена начинался новый год. Позднее Новогодие переместилось на осень, на начало сентября. Какие-то праздники справлялись и поздней осенью, когда уже весь урожай был собран.

Сергей Иванов. Христиане и язычники. 1909

Ныне мы знаем весенний праздник как Масленицу. Обычай сжигать в этот день чучело Мары, Мараны, Марены сопряжен с древним обычаем человеческого жертвоприношения. Этот праздник тоже был связан с культом мертвых, отсюда и обычай оставлять еду на могилах на пасхальной неделе.

Иван Купала или Лидо у прибалтов, отмечаемый 24 июня, – это тоже языческий праздник. По дошедшим до нас ритуалам можно догадываться, что он относился к стихийным божествам – солнцу и огню. Ночные купания и прыжки через огонь – это отголосок древних обрядов очищения. Надо полагать, что в эту ночь у язычников имели место и ритуальные оргии.

У некоторых народов долго сохранялся обычай в этот день приносить в жертву солнцу белого петуха – птицу, приветствующую рассвет. Но были и другие жертвы: в стародавние времена в этот праздник топили в реке самую красивую девушку, позже ее заменили чучелом или стали ограничиваться окунанием красавицы в воду. По поверьям, в промежуток времени от дня Ивана Купалы до Петрова дня, или до Троицы, когда отмечался праздник бога солнца Ярило, утопленницы-русалки могли выходить из рек и резвиться вместе с живыми.

Во что славяне не верили: «Велесова книга»

«Велесова книга» или же «Дощечки Изенбека» – это тоже подделка, однако более чем популярная у современных неоязычников. На самом деле это фальсификация, созданная в XIX или, что более вероятно, XX веке. Она рассказывает о славянах, их хозяйственной деятельности, верованиях, столкновениях с соседями и других событиях начиная с IX века до н. э., то есть со времени, когда еще никаких славян не существовало. Племена еще не объединились в историческую общность славяне, а на территории Российской Федерации жили совсем другие народы.

Текст делится на три части: гимны божествам, «историческое» повествование и заключительные гимны, совмещающие язычество и монотеизм.

Основные действия этой псевдолетописи разворачиваются в степном регионе от Карпат до Дона. Славяне там якобы «бродили со своими стадами», периодически отбиваясь от многочисленных врагов – готов, гуннов, греков и римлян.

Текст «Велесовой книги» был впервые опубликован в 1950-х годах русскими эмигрантами Юрием Миролюбовым и Александром Куренковым в эмигрантском журнале «Жар-птица», издававшемся в Сан-Франциско. Согласно утверждениям Миролюбова, текст «Велесовой книги» был списан им с деревянных дощечек, хранившихся у художника Федора Изенбека и утерянных во время Второй мировой войны. Изенбек дощечками очень дорожил и выносить их из своей мастерской не разрешал, но смирился с тем, что Миролюбов в течение пятнадцати лет переписывал с этих дощечек текст. В 1941 году Изенбек умер, и дальнейшая судьба «дощечек» неизвестна. Утеря оригинала – излюбленный прием всех фальсификаторов.

«Дощьки Изенбека», они же – Велесова книга

Скорее всего, автором этой подделки был сам Миролюбов, опиравшийся на методику знаменитого библиофила и любителя фальсификаций Александра Сулакадзева. Однако с тех пор и методы изобличения подделок усовершенствовались, да и талантом Миролюбов уступал Сулакадзеву, поэтому ученые достаточно быстро разобрались, что к чему. Утверждения, что «Велесова книга» – подлинник, можно теперь встретить лишь в самой вульгарной литературе. Одним из главных аргументов поддельности «Велесовой книги» является ее язык. Она написана на смеси нескольких современных славянских наречий, намеренно изуродованных, искаженных в стремлении придать им архаичное звучание. Однако искажения эти бессистемны, и даже самый примитивный анализ показывает, что перед нами вовсе не старинная грамматика, а именно уродование языка.

Кроме того, содержание «Велесовой книги» плохо, а вернее никак не сочетается с другими историческими источниками, и по мере того как растут знания об истинных верованиях древних славян, становится ясно, что представленная в ней мифология попросту абсурдна.