Тогда взрослели рано - Наталия Васильевна Ермакова Страница 43

– Привет! И что это будет? – К доске подошла Даша Панфилова.

– Система пищеварения лягушки.

– Интересно! И как успехи?

– Успехи хоть куда!

Книжка выскользнула из рук Елисеева.

– Давай подержу. Так тебе рисовать удобнее будет. – Даша подняла книгу. – Кстати, я спросить тебя хотела: а вот лягушки – они чем дышат – жабрами?

– Жабрами головастики дышат. А у лягушек легкие есть. Ими они на суше и дышат.

– А когда они в воде?

– Кожей.

– Откуда ты все это знаешь? – Даша, не скрывая восхищения, смотрела на Пашку.

– Читал об этом. Мама осенью учебники приносила, чтобы я не отстал: школы-то в Москве в сентябре так и не открыли.

Даша хотела продолжить разговор, но, к ее досаде, в классе стали появляться ребята: Саша, Настя с Катей, Юрик. Пашка уже закончил работу и положил учебник зоологии на стол учителю.

Перед самым звонком в кабинет вернулась Лидия Николаевна. Она с удивлением оглядела класс.

– А где же наша гвардия? – Учительница показала рукой на пустующие парты камчатки.

Ребята переглядывались, но о причинах отсутствия Вальки и его компании говорить не решались.

– Юра! – обратилась она к Ипатову. – Ты-то уж точно должен знать, где они.

– Они, Лидия Николаевна, блюют…

Особенно смачно Юрик выговорил последнее слово.

Муромцева с недоумением посмотрела на ученика, думая, что ослышалась.

– Мухоморов объелись и теперь животами мучаются, а Ольга Васильевна их лечит, – пояснил Ипатов.

– Какие сейчас мухоморы? – удивилась Лидия Николаевна. – Может быть, ты все же объяснишь, что произошло?

– Они сначала голубей ели. Фауной, так сказать, питались, а потом за флору взялись. Им кто-то сказал, что сморчки в лесу пошли и что они вкусные. А они в грибах не разбираются и поганок наелись.

– Они что, с ума сошли?! – ужаснулась учительница. – Есть же очень ядовитые грибы!

– А ты что ж с ними не пошел поганки собирать? – спросила у Юрика Катя.

– Я, может, и Мухомор, но не дурак.

– А я читала, что лисы, медведи и лоси едят мухоморы. – Катя показала Юрику язык. Она хоть и была девочкой молчаливой, но вовсе не робкого десятка. – Правда, Лидия Николаевна?

– Правда, Катя. Но об этом мы поговорим на другом уроке. А сейчас давайте изучим анатомию лягушки. После этого поговорим о том, какие растения съедобные, а какие нет. – И она повернулась к доске.

19

Толком не успев раздеться после возвращения домой, Пашка уже распечатал письмо Любы и уселся его читать:

«Здравствуй, Паша!

Первая и главная новость – вчера получила письмо от родителей. Они встретились на фронте и сейчас работают в одном санитарном поезде. Представляешь, какое чудо – эта их встреча!

Мама пишет: „Если будет возможность, мы с тобой обязательно увидимся!“ Оказывается, две недели тому назад их поезд был в Свердловске. Привез туда раненых. В следующий раз они приедут в Шадринск.

Вторая новость – я устроилась на работу в Эвакуационный госпиталь № 1726, в седьмое отделение. Здесь находятся легкораненые.

Наш госпиталь – самый большой в Зауралье. Его называют „Тысячник“, потому что в нем больше тысячи койко-мест.

Некоторые раненые ведут себя как дети малые: говорят, что они уже совершенно здоровы (но это неправда), и все время рвутся на фронт. А я им объясняю: чем лучше будете лечиться, тем скорее вас отсюда выпишут.

Учебу в школе я не бросаю. Хожу в третью смену. Иногда опаздываю на уроки, если задерживают в госпитале. Троек нахватала. Ну и пусть!

Я уже получаю рабочие карточки и чувствую себя нужным Родине человеком.

Жду твоих писем!

Люба».

В детский дом тоже приходили письма с фронта. Ребята каждое утро выглядывали, завернет ли к ним почтальонша. Сегодня пошла в их сторону. Но радость была недолгой: Клавдия Ниловна принесла не солдатские треугольники, а два прямоугольных конверта. Она вручила их директору.

20

Ваньша пришел к Елисеевым утром со старенькой отцовской одностволкой. За спиной его была видавшая виды охотничья котомка.

– Пойдешь со мной козлов стрелять? – Ваньша испытующе смотрел на приятеля. – У нас дома есть нечего. И котомку с собой возьми.

– А мы сможем его дотащить? – засомневался Пашка.

– У меня вот что есть! – Ваньша вынул из котомки массивный охотничий нож. Попробовал лезвие пальцем. – Видал какой! Разделаем козла. Я умею. Что сможем, то и унесем.

– Ладно! Только деду скажу, чтобы меня не хватились. А что, Кольшу мы разве с собой не возьмем? – удивился Пашка.

– А он уже в школу ушел.

Иван Иванович как раз собирался идти на конюшню.

– Здравствуй, Ваньша! – Дед пожал Боякову руку. – Сходите. Дело хорошее. Мужское. Авось что и раздобудете. – И пояснил внуку: – Места он знает. С отцом всё здесь исходил.

– А за сестренкой и братом кто присмотрит? – спросил Пашка, закидывая за плечи вещмешок и закрывая калитку.

– Даша Панфилова сейчас с ними. Я ее попросил. Это меня Петьша не боится – ложкой об стол стучит, а ее слушается.

Они двинулись в сторону Трохалёва болота. С полчаса шли молча.

– Много у тебя патронов-то? – наконец спросил Пашка.

– Два всего. Я их сам снарядил. Тятька научил. Дробь скатал, а капсюли, гильзы у меня еще оставались. И немного пороха. В один патрон «счастливую» дробинку положил. Этим патроном ружье и зарядил. Сегодня точно должно повезти! Вот увидишь!

– Какая такая «счастливая» дробинка?

– А это если в утке или еще где, когда ешь, попадается дробинка, ее нужно сохранить и вместе с другими положить последней в гильзу. Тогда повезет. Я эту дробинку с прошлого года храню – тогда с тятькой ходили на козлов охотиться.

За оврагами, в которых кое-где еще лежал почерневший, местами осевший снег, начинались пустоши.

Уж в ком не было недостатка на их пути, так это в воронах. Завидев людей, они поднимались в воздух и устраивали свои картавые концерты.

Однажды дорогу ребятам перебежала ласка, тащившая в зубах полевую мышь.

В перелесках стали попадаться козлиные шарики – «бобышки». Заметив их, Ваньша приободрился: значит, где-то поблизости лёжка козлов.

– Глухаря бы подстрелить! Я как-то раз ел. Вкуснота – язык проглотишь. Да куда там! – вздохнул он. – Глухари – птицы осторожные, пока у них ток не начался.

Через два часа они дошли до Трохалёва болота. Ваньша показал место, где у козлов были лёжки, или, как он называл их, «выгребки».

– В том году мы здесь с тятькой козла подстрелили. Сколько смогли, унесли, а остальное волки растащили, – обернувшись к приятелю, сообщил Ваньша. – Одни кости остались.

– А что, много тут волков? – стараясь скрыть тревогу,