Морок Анивы - Евгений Всеволодович Рудашевский Страница 40

– По-итальянски? – Соня попыталась включиться в разговор.

– Что?

– Написано по-итальянски? – усмехнувшись, пояснил Земляков.

– А я почём знаю?! Как написано, так и написано.

– То есть сам ты не читал?

Быкша возмутился и невпопад закричал, что хозяин фермы ставил его в пример всем завезённым сюда с Алтая рабочим, и он своими руками закручивал тут каждый винтик и стёсывал каждый заусенец. Земляков лениво подначивал Быкшу, и они ещё шумели несколько минут, затем притихли. Постояльцы как по команде посмотрели на Соню. Вадим снял каску, Ким вырвался из слепого отрешения, Федя выпрямился в коляске и вытянул шею. Даже мальчик, отложив игрушки, выжидательно уставился на Соню с галереи.

Солнце не зашло, но в зале ощутимо стемнело. Официант развязал стяжки тяжёлых гардин. Раскрывшись, они закрыли панорамные окна непроницаемыми зелёными полотнами. Над обеденным столом вспыхнула люстра – её выковали в виде шара из сплетённых оленьих рогов, – на стенах зажглись бра, выкованные в виде оленьих ног с двумя тканевыми абажурами вместо раздвоенных копыт. При ярком освещении Соня растерянно переводила взгляд с одного постояльца на другого.

– Мы поступим следующим образом, – начал Земляков. – Я буду озвучивать странные вещи. Очень странные. Что-то тебе, Соня, покажется шуткой. Что-то шокирует. Мы все через это прошли.

– Не обобщай, – промолвил Быкша.

– Но предлагаю сразу договориться. – Земляков не сводил глаз с Сони. – Ты допусти, что услышанное тобой правда. Задавай вопросы, исходя из этого допущения, а там, когда мы закончим, решишь, верить или нет. Иначе просто замкнёшься, и всё осложнится. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Соня, не совсем понимая, чего от неё хотят.

– Вот и славно. Теперь к делу. – Заложив большие пальцы за лямки, Земляков откинулся на высокую спинку стула. – Чтобы тебе было легче, позволь зайти чуть издалека.

– О, не-ет… – простонал Быкша. – Это называется «к делу»?

– Не мешай, папочка, – за Землякова вступилась одна из Людмил. – Цветочек знает своё дело.

– К тому же у него нежный голосок, – улыбнулась вторая. – Я всегда говорила, что Сашеньке нужно петь.

– Ваш Сашенька-цветочек своим нежным голоском такими темпами будет кудахтать до утра! – Быкша, скривившись, показал Землякову язык и тут же обратился к Соне: – Тебе, считай, повезло. Раньше он на своих лепесточках взлетал на галерею и вещал оттуда! Битый час заходил чуть издалека, а сам гарцевал диким лосем. То ли проповедь читал, то ли ещё что.

– Известна ли тебе теория компьютерного моделирования вселенной? – спросил Земляков.

– Ну всё… Пошло-поехало, – закатил глаза Быкша.

Вадим и Федя одновременно шикнули, даже Ким с Ваней-Башкой посмотрели на Быкшу с осуждением, и он с наигранным смирением поднял руки.

– Известна? – повторил Земляков.

– Нет, – призналась Соня.

– В две тысячи третьем году оксфордский профессор Ник Бостром предположил, что наша вселенная хоть и создана по физическим законам, но в действительности от фундаментальных основ реальности оторвана. Понимаешь?

– Нет…

– Проще говоря, наш мир может быть симуляцией, созданной неким сверхразумом. Ну, сверхразумом его допустимо назвать лишь по отношению к нам, то есть к его созданиям. Да и вряд ли он один. Тут речь скорее о цивилизации сверхразумов, но я сейчас не об этом. Главное, что по уровню интеллекта они превосходят нас, например, как мы превосходим золотистых хомячков.

– Почему именно золотистых? – невинным шёпотом поинтересовался Быкша.

– Для построения симуляции они использовали фантастические для нас вычислительные мощности. Бостром и другие учёные привели много аргументов в пользу этой теории вроде того аргумента, что некоторые законы, объясняющие взаимодействие субатомных частиц, похожи на компьютерные коды для корректировки ошибок при обработке данных, но я не буду вдаваться в детали. Я и сам далеко не всё понимаю.

– Ну надо же! – ахнул Быкша.

– Если уж совсем просто, то учёные допускают, что наша вселенная искусственно выращена в своего рода виртуальном пространственно-временном пузыре, как биологи в чашках Петри выращивают колонии микроорганизмов.

– А зачем кому-то… симулировать наше существование? – спросила Соня.

– Хороший вопрос. Ответа у нас нет.

– У нас? – выпучив глаза, шёпотом восхитился Быкша. – У нас, оксфордских учёных с мировым именем!

– Можно предположить, что симуляцию создали мы сами, только в далёком будущем, когда мы достигли такого развития, что на себя сегодняшних ни капельки не похожи.

– И зачем? – по-прежнему не понимала Соня.

– Чтобы в лабораторных условиях изучить нашу, то есть их предков, жизнь. Или посмотреть, как она сложится, если ввести дополнительные переменные.

– И для этого они создали вселенную?

– Не удивлюсь, если целую вселенную создавать не пришлось. Почему бы не ограничиться одной Солнечной системой и окружающим её пространством на два или три световых года, а всё остальное сделать бутафорским фоном? Мы неспособны до него дотянуться и никогда не поймём, что там – ширма, экран, стенка нашей чашки Петри.

– А что за стенкой?

– Реальный мир! Настоящая вселенная, где живёт цивилизация сверхразумов, которые в свою очередь могут оказаться чьей-нибудь симуляцией, но это лишь теория, не более того. Учитывая технологическое превосходство наших предполагаемых создателей, нам никогда не удастся покинуть пределы виртуального пузыря, а значит, и доказать его существование.

– А что изменится, если кто-то докажет? – спросила Соня.

Земляков растерялся.

– Да ничто! – не выдержав, прогрохотал Быкша. – Ничто не изменится! Вот ты, Лысая башка. Тебе скажут, что карасики – ни черта не карасики, а компьютерная стимуляция. Ты перестанешь их рыбачить, а?

– Симуляция, – безучастно поправил его Ким.

– Госё вотово! – радостно кивнул Ваня-Башка. – Скаша пазал, зто чавтра совезём Поню на озёра, и я подсё вготовил! Доедем к пальнему озеру, где карого мнасиков. Погоду хорещают обошую. Понечка сосмотрит гра наницу, а пы морыбачим.

Соня заметила, как после слов Вани-Башки вытянулось и побледнело лицо Феди.

– Да-да… – поморщился Быкша и опять повернулся к Соне. – В общем, слушай сюда. Всё, что тебя окружает, – галлюцинация. Поняла? Новиково, туристы. Их нет! Только мы на ферме живые и настоящие. Остальное – очень крепкий сон. От такого чёрт проснёшься. Не сон, морок какой-то. Вот что тебе пытается втолковать наш умник со своими оксфордскими профессорами. Хочешь верь, хочешь нет. И да, объяснения получше у меня нет, но я скорее поверю в заковыристый эксперимент, только не сверхразумов, а обычных мозгоправов. Или нас япошки захватили! Им всё Курилы подавай! Заодно Сахалин оттяпали. И теперь ставят опыты. Без всяких пузырей. Как? А бог его знает. Ну или я в коме, и вы мне чудитесь непонятно зачем. Я бы себе придумал компанию повеселее. К тебе, Людочка, это