Рассказчица - Люси Мод Монтгомери Страница 20

доехать туда очень просто, но тогда все было по-другому. Железные дороги через континент еще не проложили, и, если ты хотел поехать в Калифорнию, тебе приходилось плыть на парусном корабле прямо вокруг мыса Горн. Путешествие было долгое, опасное и занимало иногда целых полгода. А когда ты добирался, то нельзя было запросто отправить весточку родным – письмо шло тем же путем. Так что твоя семья могла получить первое известие от тебя спустя год, а то и больше. Только подумайте, как все они себя чувствовали!

Но те молодые люди и думать не думали о подобных мелочах, золотое видение гнало их вперед. Они устроили все свои дела и зафрахтовали бриг «Забава», чтобы тот доставил их в Калифорнию.

Капитан «Забавы» и есть герой моей истории. Его звали Алан Данбар, он был молод и хорош собой. Вообще-то, про героев всегда так говорят, но тетя Луиза утверждает, что в случае Алана это правда. Он был влюблен, и очень горячо, в Маргарет Грант. У Маргарет, прекрасной как сон, были мягкие голубые глаза и облако золотистых волос, а Алана Данбара она любила не меньше, чем он ее. Однако ее родители резко воспротивились их союзу и запретили дочери видеться или разговаривать с ним. Не то чтобы он не нравился им как человек, просто они не желали отдавать дочь за моряка.

И вот Алан Данбар узнал, что ему предстоит вести «Забаву» в Калифорнию, и впал в отчаяние. Он ни за что не хотел отправляться так далеко, оставив свою Маргарет. А Маргарет ни за что не хотела отпускать его. Я прекрасно понимаю, каково ей было…

– Откуда тебе знать? – вдруг перебил Рассказчицу Питер. – Ты еще маловата иметь кавалера. Так откуда тебе знать?

Рассказчица посмотрела на Питера, сдвинув брови. Она не любила, когда ее перебивали.

– Это не те вещи, которые можно откуда-то узнать, – с достоинством ответила она. – Их можно только прочувствовать.

Питер, поверженный, но не убежденный, умолк, и Рассказчица продолжила:

– В конце концов Маргарет сбежала к Алану, и они поженились в Шарлоттауне. Алан намеревался взять свою жену на «Забаву» и вместе с ней плыть в Калифорнию. Это и для мужчины-то было тяжкое путешествие, а уж для женщины подавно, но Маргарет пошла бы на что угодно ради Алана. У них было три дня – всего три дня – счастья, а затем их настиг удар судьбы. Команда и пассажиры «Забавы» воспротивились тому, чтобы капитан Данбар взял с собой жену. Они заявили, что он должен оставить ее. И как он ни уговаривал их, все было тщетно. Говорят, он стоял на палубе своего корабля и умолял этих мужчин и слезы текли по его щекам, но они не уступили, и ему пришлось оставить Маргарет на берегу. О, как они прощались!

Мы чувствовали боль разбитого сердца в голосе Рассказчицы, и на глаза наши наворачивались слезы. Здесь, в уютном зеленом убежище на Тропе дяди Стивена, мы плакали о возвышенной и горькой разлуке, муки которой долгие годы лежали под спудом.

– Когда судно ушло и все было кончено, отец и мать Маргарет простили ее, и она вернулась домой – ждать. О, как это ужасно, просто ждать и больше ничего не делать. Маргарет ждала почти год. Как долго, должно быть, тянулся для нее этот год! Наконец прибыло письмо, но не от Алана. Алан умер. Он умер в Калифорнии, где его и похоронили. В то время как Маргарет думала о нем, стремилась к нему всем сердцем, молилась за него, он лежал в своей одинокой могиле на чужбине.

Сесили вскочила, сотрясаясь от плача.

– О, хватит, остановись, – взмолилась она. – Я не могу больше.

– А больше ничего и нет, – ответила Рассказчица. – Это конец истории – и конец всего для Маргарет. То есть ее саму случившееся не убило, но ее сердце умерло.

– Жаль, у меня не получится потолковать с теми, кто не дал капитану взять с собой жену, – свирепо процедил Питер.

– Да уж, кошмар какой, – сказала Фелисити, вытирая глаза. – Но это было давно, и наши слезы ничего уже не изменят. Пойдемте лучше перекусим. Я утром испекла пирожки с ревенем.

И мы пошли. Ни свежие разочарования, ни страдания минувших лет не умаляли наш аппетит. А Фелисити испекла по-настоящему превосходные пирожки с ревенем.

Глава 9. Волшебные семена

Наступил момент сдавать собранные деньги в фонд библиотеки. У Питера оказалось больше всех – три доллара, Фелисити заняла второе место – два с половиной. И все это просто потому, что куры отменно несли яйца.

– Если бы тебе пришлось возместить отцу все те лишние пригоршни пшена, которые ты скормила своим курам, мисс Фелисити, ты не накопила бы столько, – обиженно заметил Дэн.

– Ничего я не скормила, – возмутилась Фелисити. – Глянь, курицы тети Оливии тоже неслись очень хорошо, а она их кормила как обычно.

– Да не важно, – остановила их Сесили, – мы все что-то вложили. Вот если бы вы, как бедняжка Сара Рэй, совсем ничего не смогли собрать, тогда еще был бы повод расстраиваться.

Впрочем, Сара Рэй в итоге смогла кое-что внести. После вечернего чая она, сияющая, объявилась в доме на вершине холма. Когда Сара Рэй улыбалась (а она, вообще-то, не разбрасывалась улыбками), то сразу становилась довольно хорошенькой, на этакий меланхоличный, извиняющийся манер. Становились заметны ямочки на щеках и симпатичные зубки – мелкие и белые, как нитка жемчуга.

– Вы только посмотрите, – провозгласила она, – целых три доллара – и я отдам их все-все в библиотечный фонд. Сегодня мне пришло письмо от дяди Артура из Виннипега, и он послал мне три доллара и написал, что я могу использовать его подарок, как мне угодно. Ма не может мне запретить, хоть и считает, что я выбрасываю их на ветер, но она всегда слушается дядю Артура. О, я так горячо молилась, чтобы на меня свалились хоть какие-то деньги, и вот пожалуйста. Видите, как помогает молитва!

Я уже тогда опасался, что мы не так искренне возрадовались вестям о Сариной удаче, как нам следовало бы. Мы-то зарабатывали деньги в поте лица своего… ну или добывали их едва ли не более тяжелым путем, то есть попрошайничая. А вклад Сары буквально спустился к ней с небес – чудо ничуть не хуже любого другого.

– Ну знаете, она же молилась об этом, – сказал Феликс, когда Сара ушла домой.

– Слишком простой способ раздобыть денег, – недовольно проворчал Питер. – Если бы мы все просто уселись и ничего не делали, а только молились, сколько, думаете, мы б собрали? Как по мне, так нечестно.

– Ну с Сарой ведь