Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова Страница 19

– Ж-ж-ж, не жаходи туда. Еж-жли ж-жизнь дорога.

– Ой! – Она чуть было не смахнула муху, но вовремя опомнилась.

Муха все жужжала и жужжала. Рита присела и палкой дотронулась до земли, покрытой сочной зеленью. Деревяшка провалилась так быстро, что она едва не упустила ее.

– Трясина, – потрясенно прошептала Рита, вытащив мокрую палку. Надо как-то возвращаться.

Но как только она хотела сделать шаг назад, муха снова предупреждающе зажужжала. Рита снова ткнула палкой в землю и поняла, что со всех сторон окружена болотом. Кочка, на которой она с трудом умещалась, была единственным твердым местом.

– Мушенька, как мне выбраться? Помоги.

– Ты мне ж-ж-жизнь спасла. Я тебе помогла, от беды отвела. Больше ничем не могу помочь. Из этого болота еще никто ж-ж-живым не выбирался. Ж-жаль.

Муха улетела, и Рита села, поджав ноги. И что теперь? Так и сидеть тут, пока с голода не умрешь? Рядом ни деревца, ни кустика, чтобы можно было до них дотянуться и как-то выбраться с гиблого места.

– Люми, ты можешь помочь?

Огненный змей появился, как всегда, неожиданно и повис перед ней, покачиваясь.

– Увы. Перенести тебя на сухое место не могу. Могу что-нибудь принести. Пирогов, молока, валерьянки…

Рита вздохнула. Прекрасно. С голода она не умрет. Будет сидеть на кочке, как какая-нибудь жаба, и поедать пироги, запивая валерьянкой.

– Спасибо, Люми. Что-то есть не хочется. Может, тогда поговоришь со мной?

Ей показалось, что змей растерялся. Он несколько раз перевернулся в воздухе, рисуя сложный узор.

– Не понимаю такой просьбы.

– Эх, Люми, Люми. Есть пища обычная, а есть пища духовная. Беседа с другом, например.

– Я тебе не друг. Я слуга.

У Риты глаза на лоб полезли.

– Слуга? Мне не нужен слуга. Я и сама могу все делать. Хоть мама и говорит, что я лентяйка. Я думала, ты мне помогаешь по дружбе.

– По дружбе это как?

– Это когда помогаешь не потому, что должен, а потому, что хочется сделать что-то хорошее для другого. Просто так.

– Просто так ничего не делается. Я выполняю твои желания, ты мне каши даешь.

– А если я тебе каши не дам, ты и не поможешь?

– Не помогу.

– Но ведь я сейчас сижу на кочке посреди болота, и каши у меня нет. Что же, ты будешь смотреть, как я гибну?

– Еще немного помогу. В прошлый раз каши было много. Я пока не голоден.

– Хорошо. А можешь принести сюда какое-нибудь бревно, чтобы я могла добраться до сухого места?

– Не могу. Могу корову подоить и коня привести.

Рита насупилась. Коня привести может, а бревно принести нет?

– А как же Стелька? Он же не конь, а ты его тогда привел.

– Ты на нем ездишь, значит, он конь. Он твой. А бревно не твое.

Логика в словах Люми определенно была, но это совсем не радовало.

– И в чем же будет твоя помощь, если перенести меня ты не можешь, бревно принести тоже. А что ты тогда можешь?

– Могу пироги, могу молока…

– Да ты зануда! Как мама. Та тоже только и делает, что нудит: делай то, делай это. Зря я тебя от ворона спасла. Вот склевали бы тебя, и все.

Люми вспыхнул и пропал. Ох, зря она его обидела. И Патти ее бросила. А она бросила Стельку. Если из болота ей не выбраться, то он, бедный, так и простоит в лесу, пока не заржавеет совсем. И мама… Кто спасет маму, если Рита пропадет в этом болоте? Слезы сами собой потекли и упали прямо в зеленую ряску, так удачно притворяющуюся травой. «Плюх, плюх, плюх», – раздалось тут же. Рита вытерла мокрые щеки. Это не ее слезы так громко падают в болото. Кто-то идет по воде. Она вскочила и закричала:

– Эй, кто здесь? Помогите! Я тут, на кочке!

Возле тонкого деревца на самой границе болота показалась фигура. Рита присмотрелась. Вроде человек. Она замахала ему рукой.

– Кто это у нас тут? – раздался скрипучий голос. – Жители лесные и болотные, вот типичный пример того, как опасно гулять по болотам. Видите это дитя человеческое? Да, такое случается. Очень опасная ситуация. Если вы попали в болото, можете считать себя пропащим существом, совсем пропащим…

– Эй, вы что делаете? – спросила Рита.

– Ой-ой-ой, – звонко разнеслось над болотом с другой стороны. – Бедная девочка! Кто же поможет бедняжке? Смотрите, какое отчаяние у нее на лице. Какое горе родителям…

Еще одна фигура показалась на краю трясины. Женщина, одетая в зеленый балахон и бесформенную шляпу из листьев лопуха, держалась тонкой рукой за куст и жадно вглядывалась в Ритино лицо.

– Вы кто? – Рита завертелась на месте. Кочка под ней подозрительно хлюпнула.

Тот, кто появился первым, вышел чуть вперед. Рита увидела старичка небольшого роста, в одежде из… коры? Да, именно так, из коры.

– Слушайте, помогите мне, а? – попросила она.

– Да, – сказала женщина, – помоги ей, дед-короед. Видишь, ребенок в опасности.

– Ага, я помогать буду, а ты видео делать? Все лайки тебе достанутся? Сама помогай.

– А кто запись делать будет? Мои подписчики хотят все видеть.

– Так это вы, леший и кикимора? Лесные блогеры? «Лес ТВ» и все такое?

– Не «Лес ТВ», – возразила кикимора. – У меня теперь свой блог. «Новости Моракики» называется. Моракики это мой ник.

– Кто там тебя смотрит? – проворчал леший. – Пиявки да лягушки? У меня подписчиков вдвое больше.

– Потому что ты лайки накручиваешь. Знаю я, как это делается.

– Давайте вы меня вытащите, а потом уже поспорите, кто из вас лучше?

Но леший и кикимора уже не обращали на нее никакого внимания и кричали друг на друга, размахивая руками. Кочка тем временем потихоньку погружалась в воду. Рита чувствовала, как вода заливает кроссовки. Ну все, она пропала.

Леший и кикимора наконец увидели, что дела у нее совсем плохи, и снова забубнили.

– Ситуация критическая. Кажется, кочка тонет. Так бывает. Болота очень коварны. Помните, что ходить по болоту в одиночестве очень опасно, – вещал леший.

– Ах, неужели этой чудесной девочке суждено погибнуть? – трагичным голосом восклицала кикимора. – Неужели никто не придет на помощь?

– Да вы просто помешались на этих блогах! – крикнула Рита, ноги которой уже по щиколотку ушли в болотную жижу. – Вы так и будете смотреть, как я тону?

Леший с кикиморой прервались всего на секунду и снова принялись комментировать происходящее. Вдруг снова раздалось: «Плюх, плюх, шлеп, шлеп». Человек с посохом в руках