Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова Страница 10

– Мама стала кроликом. Ее унесли вороны. И петуха я не трогала. Говорю же, там ворон на него напал.

– Ворон… – Лицо Власьевны помрачнело. – Ой, горюшко! Недаром сердце болело: беду чуяло. И петушок не зря беспокоился. Значит, сам тебе яйцо отдал?

– Яйцо в траве лежало, потом целая стая этих воронов прилетела, петух сказал: «Беги!», я и побежала.

– Прямо так и сказал? – удивилась Власьевна.

Рита кивнула.

– Он мне перо дал. Только его козы сожрали.

– Козы! – фыркнула старуха. – Так эти сплетницы ничему и не научились. Значит, будут по-прежнему траву жевать.

В сильном волнении она принялась расхаживать по двору.

– А как же мама? – напомнила Рита. – Это же вы ее заколдовали.

– Ну, осерчала, – повинилась Власьевна, – не разобралась. Давай сюда яичко.

– Ох. – Рита сглотнула. Начиналось самое страшное. – Его у меня нет. Оно… разбилось, понимаете?

– Не говори ерунды. Это яйцо разбиться не может.

– Да еще как может, – возразила Рита и вытащила из кармана носок.

Старуха уставилась на половинки скорлупы, и лицо у нее при этом стало не злое, а какое-то задумчивое.

– Где ты хранила его? Носила с собой?

Рита кивнула. Власьевна протянула руку и положила ладонь на ее лоб.

– Да ты горячая. Давно простудилась?

– Не знаю. Наверное, вчера.

– Ясно. Высидела, значит.

– Чего?

– Эх, мала ты еще для таких дел. Но раз Родя сам тебя выбрал, значит, так тому и быть. Говоришь, готова на все, чтобы маму вернуть?

Ничего такого Рита не говорила, но кивнула и поняла, что действительно готова совершить невозможное, лишь бы мама снова была дома. И пусть сидит за своим ноутбуком, возится с проектами, забывает приготовить ужин или зашить ей дырку на одежде. Дырку и самой зашить можно, в конце концов. Она вздохнула.

– Готова. А что сделать нужно?

Власьевна кивнула на дом.

– Заходи. Думу буду думать. Может, и придумаю чего.

Глава 7. Начало пути и первые неожиданности

Внутри дома Власьевны, несмотря на солнечный день, было сумрачно. Под потолком висела не люстра, а самая обычная керосиновая лампа. Это что ж, у старухи и электричества в доме нет? Рита оглядывалась не без робости. По стенам висели пучки каких-то растений, пахло травами. Лампа под потолком зажглась как бы сама собой. Внутри заплясал огонек, и комната озарилась светом. Вообще-то дом как дом, просто мебель несовременная, деревянная и местами сильно потертая. А на столе в углу – и больше всего Риту поразило именно это – стоял монитор компьютера. Тоже не очень современный и накрытый ажурной салфеточкой от пыли.

Власьевна почесала лоб, сдвинув шапочку на затылок.

– Куда ж я его задевала-то? – бормотала она, вертя головой из стороны в сторону. – А, вспомнила! – Она подошла к печке и хотела было взобраться на лавку, как вдруг охнула и схватилась за поясницу. – Ой! Давай-ка лучше ты, – обратилась она к Рите. – Полезай на лопату.

– Куда?!

– Тьфу! На полати, говорю, лезь. Поищи блюдечко, вроде там я последний раз новости смотрела.

За занавеской у печи действительно находился помост, крытый лоскутными одеялами. Рита залезла, пошарила руками и наткнулась на что-то круглое и плоское.

– Оно? – Она высунулась наружу.

– Оно, родимое, оно. Еще яблочко там поищи.

Вскоре нашлось и яблочко. Власьевна протерла блюдечко полотенцем. Серебряная поверхность бросала неяркие блики на стены. Яблочко старуха тоже протерла о рукав платья и, осмотрев со всех сторон, покачала головой.

– Эх, совсем силы в нем не осталось. А оно у меня последнее.

Яблочко покатилось по блюдечку. Сначала Рите показалось, что ничего не выйдет и вообще это какой-то розыгрыш. Сейчас Власьевна рассмеется и скажет, что пошутила. Но нет, серебряная поверхность засветилась, стала прозрачной, и на ней, словно на экране смартфона, появился странный человек с раскрашенным лицом: он пел, манерно извиваясь, хлопая в ладоши и топая ногами.

– Ничего себе! – Рита невольно потянулась к блюдцу, но Власьевна быстро шлепнула ее по руке. Она потрясла блюдечко и снова запустила яблочко.

На этот раз в блюдце возник белый попугай. Он раскачивался на спинке кресла и повторял: «Гоша хороший, Гоша хороший».

– Да это же «Тик-Ток»! – догадалась Рита. – Я на этого попугая подписана!

– Опять помехи, – проворчала Власьевна и остановила яблочко. – Ну что ты будешь делать! Давай не дури, а то перелью на ложки, буду щи тобой хлебать.

Поверхность блюдца моргнула, яблочко покатилось, и на этот раз показалось озеро. Деревья на берегу мерно покачивались, на лист кувшинки села зеленая стрекоза.

– Катись, катись, яблочко, по серебряному блюдечку, покажи мне лес, да залесье, да подлесье, покажи обиталище вороново.

По блюдцу пробежала рябь, потом замелькали макушки деревьев. И вот Рита увидела огромное дерево, широко раскинувшее ветви во все стороны. Странное это было дерево: без коры, почти без листьев, лишь множество черных гнезд висело на его кривых ветках. Власьевна охнула и схватилась за сердце. В это время прямо посреди изображения возник желтый глаз в черном оперении. «Гхар!» – раздалось на всю избу. Власьевна поспешно накинула на блюдце полотенце. Сердце у Риты стучало, как папин перфоратор. Внезапное появление ворона напугало ее чуть не до икоты. Власьевна тоже чувствовала себя не лучше. Она безуспешно пыталась снова запустить яблочко по блюдечку.

– Нет, – сдалась она наконец, – не выходит. Исчерпало себя яблочко.

– А другого нет? – со слабой надеждой спросила Рита, помня, что ранее старуха уже сетовала, что, мол, последнее у нее осталось. – Что ж вы так? Не запаслись?

– Да кто ж знал! У меня вон какой компуктер есть, он мне «Лес ТВ» показывает.

– У вас даже электричества нет! – не поверила Рита. – Какое еще «Лес ТВ»?

Власьевна пожала плечами.

– Да это леший с кикиморой затеяли. Бегают по лесу с камерой и в интырнет этот ваш ролики выкладывают. А по мне так и пусть, все лучше, чем над грибниками изгаляться. Да и лектричество дело нехитрое. А что лампа у меня с керосином, так это модно сейчас, разве нет? Как же его?.. А, ретро-стиль, вот.

У Риты закралось подозрение, что старуха просто потешается над ней. Ну ведь этого просто не может быть.

– Леший… кикимора… – пробормотала она. – А вы кто тогда? Баба-яга, что ли?

– Она самая, она самая, – с готовностью закивала Власьевна. – Живу тут потихонечку. На пенсии я, давно от дел волшебных отошла.

– Так если вы на пенсии, зачем маму заколдовали? Как мне ее теперь вернуть?

– Да я-то расколдую, ты только найди да обратно принеси.

Рита поежилась. Дерево, на котором висели вороньи гнезда, выглядело жутковато. И сколько ж там этих птиц живет?