Заклинание красной нити - Ким Херён Страница 10

– Минук, а ты сам знаешь ответ?

– Конечно… Ну… Эм…

Минук собирался что-то сказать, но не смог ничего придумать и лишь недовольно нахмурился.

– Глава, но почему ты вдруг задала такой вопрос? Это как-то связано с нашим собранием? – спросил Чхансу.

После слов друга лицо Минука прояснилось, ведь он почувствовал, что кризис миновал.

– Мы не запечатали призрака с помощью амулета.

Услышав ответ Фео, Чхансу понимающе кивнул, но Тхэгён, Джонгю и Минук выглядели так, будто понятия не имели, что она имеет в виду.

– Мы не запечатали Эджури, а исполнили ее желание. Я подумала об этом и пришла к выводу, что истинный экзорцизм заключается не в изгнании призраков с помощью амулетов, а в исполнении их желаний. Так мы помогаем им уйти с миром.

Говорят, призраков удерживают в нашем мире сожаления или обиды. Из-за них они не могут уйти и мучают людей своим появлением. Если устранить причину, из-за которой они и вынуждены оставаться в мире живых, они больше не будут никого донимать.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не будем использовать запечатывающие амулеты?

– Нет, я предлагаю следующее: когда нам нужно будет изгнать призрака, давайте сначала попробуем исполнить его желание? Хотя, конечно, нам придется отталкиваться от ситуации.

Тхэгён посмотрел на коробку с амулетами на столе.

Только-только вступив в клуб экзорцизма, он думал, что здесь будут собираться любители страшилок. Но когда оказалось, что им в самом деле придется изгонять призраков, он очень удивился.

Глава клуба экзорцизма Фео использовала запечатывающие и барьерные амулеты, чтобы одолеть призраков, и научила других ребят ими пользоваться. Вот так они и проводили время вместе, и Тхэгён получал удовольствие от занятий здесь.

Амулеты хранились в коробке, которая всегда стояла на столе для собраний, и ими обычно занималась Фео. Тхэгёну было любопытно, откуда она знает, как пользоваться амулетами, и где их берет, но он не стал спрашивать. По непонятной причине Тхэгён чувствовал, что его вопрос поставит Фео в неловкое положение.

«Какая вообще разница? Разве важно не то, что мы здесь все вместе?»

Тхэгён был рад, что клуб экзорцизма возобновил свою деятельность и что Фео заметно оживилась.

Она спросила ребят, прочитали ли они «Список школьных страшилок», который она раздала в прошлый раз, и не слышали ли они каких-нибудь новых историй о призраках. Вдруг кто-то постучал в дверь кабинета.

– Ким Джонми, что привело тебя сюда?

В класс вошла глава клуба музыки Ким Джонми.

Музыкальный клуб был одним из тех, которые школа активно поддерживала. В него могли вступить только те, кто умеет петь или играть на музыкальных инструментах, поэтому занятия в нем больше напоминали подготовительные курсы для поступления в консерваторию. Кабинет музыки располагался на втором этаже того же старого корпуса, в котором находился и клуб экзорцизма, но в отличие от последнего его планировали перевести в новое здание. Музыкальный клуб пользовался популярностью и особыми привилегиями, поэтому его участники очень гордились тем, что были его частью, – особенно глава Ким Джонми. Она завоевала множество наград на различных музыкальных конкурсах и так гордилась своим положением, что никогда не общалась с ребятами из непопулярных клубов. Но, к огромному удивлению ребят из клуба экзорцизма, она лично к ним пришла.

– Глава клуба экзорцизма, мне нужно с тобой поговорить… Уделишь мне минутку?

* * *

– Что ты хотела?

Девочки поднялись на крышу школы, и Джонми какое-то время не отвечала на вопрос Фео, но затем вздохнула и повернулась к ней:

– Прошу, помоги нам.

– Помочь? С чем?

Неожиданные слова Джонми на мгновение привели Фео в замешательство, но затем она увидела, что руки Джонми дрожат, и почувствовала, что что-то не так.

– Кабинет музыки… Коридор… Там что-то странное.

– В коридоре что-то странное? Расскажи подробнее.

Джонми мгновение колебалась, затем снова вздохнула и заговорила.

В последнее время в музыкальном клубе ходят странные слухи: ребята, репетировавшие до позднего вечера, по дороге домой слышали странную песню, которая сводит с ума.

– Звучит как полная чушь, да? Я тоже сначала так думала, но нет. Происходит что-то непонятное. Эту песню слышали уже трое ребят из нашего клуба. И все они стали вести себя странно.

– Странно? Неужели сошли с ума, как ходят слухи?

После слов Фео лицо Джонми застыло.

– На следующей неделе пройдет очень важный конкурс. Победители получат преимущество при поступлении в консерваторию. Ради этого нужно репетировать день и ночь напролет, но из-за этих слухов ребята не задерживаются в классе музыки допоздна и расходятся по домам после учебы.

– Но что случилось с теми, кто слышал песню?

Джонми, немного поколебавшись, ответила:

– Они не ходят в школу. Говорят, ребята заперлись в своих комнатах и только и делают, что поют странную песню.

– Странную песню?

– Да. Мне тоже было сложно в это поверить, но раз трое ребят столкнулись с одним и тем же… Учитель музыки сказал, что это все ветер: здание старое, он завывает, вот ребята его вой и услышали. Или это просто слуховые галлюцинации из-за стресса перед конкурсом… – Джонми не смогла продолжить.

– Но ты подумала, что здесь может быть какая-то другая, неизвестная причина, да? Призрак… или что-то вроде того?

– Да. Я слышала, вам дали только временное разрешение. Чтобы получить официальный статус, помогут любые достижения, верно? Задача клуба экзорцизма – изучать паранормальные дела и раскрывать их. Если вы решите нашу проблему, мы взамен поможем вам снова стать официальным клубом.

Фео схватила Джонми за руку:

– Обязательно сдержи слово!

* * *

– Здравствуйте! Мы из клуба музыки. Вы же получили сообщение от нашей главы, да? Нам нужно обсудить кое-что с Хёнджу. Это касается предстоящего конкурса.

Фео одарила маму Хёнджу лучезарной улыбкой, держа в руках нотную тетрадь, которую ей передала Джонми. Стоявший рядом с ней Тхэгён неловко улыбался.

Когда мама Хёнджу услышала, что ребята из музыкального клуба, вздохнула и сказала, что Хёнджу не выходит из своей комнаты и только и делает, что поет странную песню. А ведь конкурс уже на носу!

– Хёнджу, пришли ребята из твоего клуба. Они хотят передать тебе что-то важное о конкурсе.

Мама Хёнджу постучала в дверь комнаты дочери. Через некоторое время та открыла. Хёнджу выглядела изнуренной, словно не спала несколько дней.

– Прости, что пришли так внезапно. Мы здесь по просьбе Джонми. Ты ведь слышала странное пение в коридоре, ведущем в музыкальный клуб, да? Можешь рассказать, что тогда случилось?

Хёнджу бессильно взглянула на Фео и Тхэгёна. Не зная, что делать, парень продолжал неловко улыбаться.

– Я репетировала в нашем классе и потом, закончив,