Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 1 - Александр Дмитриевич Григорьев Страница 151

В бело[ка]менны полатушки

Да ко корминици-то к матёнки

Попросить бласловеньиця:

«Нам веть тем бласловеньицём

160. Нам веть жыть-красоватисе,

Нам гулять-проглаждатисе!»

Да скоцила с кореты золотое —

163. Да скололась на два ножыцька булатных.

185. Мать князя Михайла губит его жену

Как поехал княсь Михайло

на гру[о]зну службу велику.

Оставляё княсь Михайло

Свою молоду кнегину

5. и кнегину Екатерину

С своей с маменькой родимой:

«Уш ты маменька родима!

Ты вали мою кнегину

Да во горьници во новы,

10. Ты спусчай мою кнегину

ко соборное к обедни!»

Как уехал княсь Михайло

на грозну службу велику.

Его маменька родима

15. Жарку баенку топила,

Повела кнегину в байну,

Огурьци да нажыгала,

угольё горяцё на утробу клала —

Из утробы младеня выжыгала.

20. Она и зделала белодубову колоду,

Навела обруци жолезны (так),

Отвезла в синё морё Хвалыньтьско.

Не успел как княсь Михайло

До грозной службы да доехать, —

25. Добра лошать да подопнулась,

Пухова шляпа свалилась,

востра сабля переломилась:

«Верно, в доми да есь несчасьё (так):

Лебо маменька неможот,

30. Лебо молода кнегина

и кнегина Екатерина».

Как приехал княсь Михайло

Из грозной службы великой:

«Здрастуй, маменька родима!

35. Ище где-ка моя кнегина

и кнегина Екатерина?» —

«Как твоя-та веть кнегина

Она горда стала, спеслива:

Всех она слуг да изгонила,

40. лошадей всех да истомила». —

«Уш ты маменька родима!

Где моя кнегина

И кнегина Екатерина?» —

«Твоя-та веть кнегина

45. Она во горьници высоких[401]».

Как кидалсэ княсь Михайло

он во горьници во новы, —

Не нашол свою кнегину.

«Уш ты маменька родима!

50. Ище где-ка моя кнегина

и кне[г]ина Екатерина?» —

«Да твоя-та веть кнегина

Ушла к соборное к обедни»

Как кидалсэ княсь Михайло

55. ко соборное к обедни, —

Не нашол свою кнегину

и кнегину Екатерину.

Ему нянюшки сказали,

Ему нянюшки росказали:

60. «Твоя маменька родима

Жарку баенку топила,

Повела кнегину в байну,

Огурьци да нажыгала,

Угольё горяцё на утробу клала —

65. Из утробы младеня выжыгала.

Она и зделала белодубову колоду,

Навела обруци жоле́зны, —

Отвезла в синё морё Хвалыньско!»

Хотел как княсь Михайло

70. на два ножыцька сколотьсе;

Его нянюшки да сдержали,

Его нянюшки да содержали.

Он поехал княсь Михайло

Во синё морё Хвалыньско.

75. Он перву тоню закинул, —

ницего в тони не попало;

Он другу тоню закинул, —

ницего в тони не попало;

Он третью тоню закинул, —

80. он веть вытенул белодубову колоду.

Он веть сам в воду скоцил, —

Его нянюшки не здёржали.

Его маменька родима

Вдоль по берешку ходила,

85. Тонким голосом кричала:

«Уш я тяшкой грех согрешила,

Три души да погубила:

Перву душу да безответну,

Другу душу да безымянну,

90. Третью душу да занапрасно!»

186. Молодость Добрыни и бой его с Ильей Муромцем

Ище жыл-был Микита Романовиць.

Живуцись был Микитушка состарилсэ,

Он состарилсэ Микитушка, представилсэ.

Оставалась у Микитушки люба семья,

5. А-й люба́ семья да молода́ жона,

Ище молода Омельфа Тимофеёвна.

Да ище оставалосе мило́ цядо,

Ище милоё цядо, одинакой сын,

По прозваньицю Добрынюшка Микитиць млад.

10. Ище боёк был Добрынюшка боротисе.

Пошла славушка великая,

А-й великая, не малая

И по всем землям да по всем городам;

Да дошла это[402] до славного города до Мурома

15. И до того же молотьця до Илии Муровиця.

Молодець долго не розговарываёт;

Он веть брал клюци да во белы руки,

Отмыкал веть конюшну стоялую,

Выводил он жерепьця да неежджалого.

20. Он того же коня скоро набуздываёт (так)

И поскоре́ того добру лошать наседлыват,

Он двенатцети потпругами подстегиваёт

(А-й подпруги-ти были всё шо́лковые,

Ище пряжи-ти были всё зо́лотые,

25. А-й шпенёчки-ти были булатные!):

«Мне не ради басы, да ради крепости:

Ище шолк-от не рвётсе, булат не мнёт,

Ище красно-то золото не ржавеёт».

Он веть бил веть коня по крутым ребрам;

30. Он веть правил коня црез градову́ стену,

Церез ту же церез пашню (так)[403] трёхуго́льнюю

Да приехал к Добрынюшки на улицю.

Мать сыра земля да пошатиласе,

У Добрынюшки двор да сколыбалсе весь,

35. Да косящяты окошецька припотусилисе*,

Как стекольцяты околенки посыпалисе.

Его вышла матёнка на красно крыльцё:

«Как уехал Добрынюшка во цисто полё,

Во цисто полё уехал за охвотами!»

40. Молодець долго не розговарываёт;

Он за им же поехал во цисто полё.

Они съехалисе да поздоровалисе.

Они схватилисе, водились день до вецёра,

У которого взеть-то у их нецёго.

45. У Елеюшки платьё ременьцято,

У Добрынюшки платьё сутужноё[404];

Да рыменьцето платьё потягаитьсе,

Да сотужно (так)-то платьё не здаваитьсе.

49. Да Елеюшка Добрынюшку назвал большим братом.

187. Козарин

Встретилось девици три тотарина.

Как спроговорит первой-от тотарин:

«Эту красну девицю конём стопьцю!»

Да спроговорит второй-от тотарин:

5. «Эту красну девицю ружьём убью!»

Да спроговорит третей-от тотарин:

«Эту красну девицю копьём сколю!»

Да приехал из циста поля удалой молодець

Да первого тотарина конём стоптал,

10. Он другого-то тотарина ружьём убил,

Да третьёго-то тотарина копьём сколол,

Сохранил красну девицю.

«Ище станём мы, девиця, ноць делить,

Станём ноць делить да станём грех творить!»

15. Сказала красна девиця:

«Уш ты лучше ты был отьця родного,