Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 2 - Александр Дмитриевич Григорьев Страница 144

195. До другого я берешку не доехала;

Я куды стану теперице деватисе?»

Закрыцял уш Иванушко зысьним голосом:

«Ты поди уш, Овдотья-лебедь белая,

Отвяжи ты миня-то от сыра дуба, —

200. Я долго стоял да у сыра дуба,

Так мне-ка пить-то захотелосе

Той уш свежой воды клюцёвою!»

Пошла тут Овдотья, взела саблю вострую,

Хотела она секци у Иванушка буйну голову.

205. По Иванушковой было уш милости,

По Иванушковой было уш по уцести, —

Падала сабля вострая по опутинкам шолковыя,

И отскакивал Иванушко от сыра дуба:

«Ты сходи уш, Овдотья, на быстру реку;

210. Поцерпни-ка водицьки-то, свежой воды!»

И пошла уш Овдотья, призаплакала;

И несёт она уш свежу́ воду.

И сек он буйну голову:

«Мне не надоть ета твоя-та буйна голова, —

215. Цёловала ты Идолишша поганого!

Мне не надоть ета рука правая, —

Обнимала Идолишша поганого!

Мне не надоть ета нога правая!..»

Присек он на мелки рецеки[269],

220. Розметал он фсю Овдотью по цисту полю:

«Жанил я свою саблю вострую;

222. Я здорово жанилса, мне-ка не с кем спать!»

301. Купанье, бой со змеей, женитьба на избавленной девице и стояние Добрыни на заставе и неудавшаяся женитьба Алеши Поповича

Прежджа (так) Резань да слободой слыла,

Ныньце Резань да словёт городом.

И во той во Резани, славном городи,

Жыл был Микитушка — состарилса

5. (Много побивал полкоф силы неверною).

При старости Мекитушка наказывал

И своей он молодой жоны:

«Будёт как Добрынюшка на возрости,

Будёт бутто есён сокол на возлети, —

10. Станёт просить у тя благословленьиця

Съездить во тихи вёшны заводи

И стрелеть уш гусей-то, белых лебедей

И пернастых-то малых утицей;

Не пострелит он не гуся и не лебедя,

15. И не малой пернастой серой утици;

И пригрет ёго да соньцё красноё,

Припекёт ёго упецэнки*[270] петрофския, —

И захоцёт Добрыня покупатисе;

На перву-ту струецьку пусть отплавыват,

20. На другу-ту струёцьку пусть отплавыват,

А на третью-ту струёцьку некак нельзя!»

Тут уш Мекитушка преставилса.

Стал Добрынюшка уш на возрости,

Бутто есён сокол на возлети;

25. Падал родной маменьки во резвы ноги;

«Благослови мне, родна маменька,

Съездить во тихи вёшны заводи,

Мне пострелить гуся, мне-ка лебедя,

Маленьку пернасту серу утицю!»

30. Говорыла ёму родна маменька,

Говорыла ёму тут таково слово:

«Не пострелиш ты не гуся и не лебедя,

И не маленькой пернастой серой утици;

И пригрет тибя соньцё красноё,

35. Препекут тибя упецинки петровския, —

Ты захош, ты Добрыня, покупатисе,

Ты на перву-ту струёцьку отплавывай,

Ты на другу-ту струёцьку отплавывай,

На третью-ту струёцьку некак нельзя!..»

40. Поехал Добрыня от родной маменьки,

Поехал на тихи вёшны заводи.

Он веть ездил много ли, мало поры-времени,

Не видал не гуся и не лебедя,

И не маленькой пернастой серой утици;

45. И пригрело ёго на упецынки петровския,

И пригрело ёго да соньцё красноё, —

Захотел уш Добрыня покупатисе.

Скинул Добрынюшка с сибя платьё цветноё,

И оставил он платьё цветноё,

50. И спускалса Добрынюшка во синё морё;

На перву-ту струёцьку отплавывал,

На другу-ту струёцьку отплавывал:

«На третью я хотел бы струёцьку отплавывать:

Не благословляла мне родна матушка!

55. Поплову я назат на крутой берек

К тому же ко плать(и)цю ко цветному!..»

Доплыват он до крутого-то берешку, —

Летит змея-та фсё пешшарская*,

По поднебесью хоботы замётыват:

60. «Я тибя, Добрынюшку, жывком зглону!» —

«Не гложи ты миня уш понапрасному;

Дай мне-ка выплыть на крутой берек,

Мне одецце во платьицо во цветноё!»

Выплыл Добрыня на крутой берек,

65. И оделса он во платьицё во цветноё.

Сидела змея на девети дубах, —

Нецим Добрыни боронитисе:

Он наклал уш во свой колпак пуховой-от,

И наклал он песку-хрешшу сыпуцёго,

70. Бросил змеи-то во церны груди.

Падала змея-та на сыру землю.

«Я ссеку у тя вси три головы,

Розлуцю я тибя уш с белом светом-то!» —

«Ты спусти, ты Добрынюшка, на Светую Русь!

75. (И спустил уж Добрынюшка ей на Светую Русь):

Принесу тибе сапожоцьки козловыя,

Принесу тибе рукавочьки борановы,

Принесу тибе рубашоцьку полотнену,

Принесу тибе колпак я Земли Грецеськой».

80. Ездил Добрыня во тихи вёшны заводи

Много-ли, мало поры-времени

И увидел змею-ту всё пешшарскую:

Летит змея-та со Светой Руси,

К ему она, к Добрынюшки, не прыворациват,

85. Несёт она красну девицю,

А улетела в горы-пешшоры белокаменны.

Добрынюшка приехал ко тихим вёшным заводям;

Говорыл он сам-то таково слово,

Говорыл он своёму-то добру коню:

90. «Поспевай ты, конь, да ко мне на времё,

Поплову я уш (как перву) на струёцьку,

На другу я струёцьку стану я отплавывать,

На треть-ту струёцьку отплову я;

Миня-то понесёт в пешшоры белокаменны, —

95. Уш я выйду как на крутой берек».

Понесло ёго в горы-ти, в горы-ти, пешшоры белокаменны,

Выходил тут Добрынюшка на крутой берек».

Прибежал к ему веть доброй конь на времё;

Он оделса во платьицё во цветноё

100. И поехал к дыры-то ко змеиною,

У дыры-то сидит она красна девиця,

И сама она говорит да слезно плакала:

«Вецёр я была у родителя у батюшка,

Я цёсала свою да буйну голову,

105. Заплетала свою-ту русу косу,

И сама я к косы да прыговарывала:

“И кому ета коса, коса достаницьсе?

И достаницьсе ли она князю ли она боеру

И тому жа хресьянину богатому?”»

110. Говорыл уш Добрыня красной девици:

«Выходи́, красна девиця, из дыры-то ис пешшарьскою!»

Не выходит она из дыры ис пешшарьскою.

Говорыл он