Три путешествия в Страну невыученных уроков. Все приключения в одном томе - Лия Борисовна Гераскина Страница 44

– Как вы думаете, дети… – начал попугай, сидя на моём плече (он не умел долго молчать).

– О чём? – спросила Катя.

– О чём о чём, – проворчал попугай. – Сейчас придумаю, о чём… Ага! Задаю вопрос: как вы считаете, какую форму имеет Земля?

– Какая земля? – спросил Рекс, оглянувшись на нас. – По которой мы идём?

– Не тебя я спрашиваю, пёс, – огрызнулся Жако, – не тебя, а детей. А имею я в виду нашу планету Земля.

– Ну ты даёшь! – возмутилась Катя. – Неужели мы не знаем, что Земля круглая… как шар.

– Неужели ты, Жако, который так много знает, сомневаешься в этом? – спросил я.

– Я-то в этом никогда не сомневался, – ответил Жако, – но было время, когда люди думали иначе. А могущественное в те времена духовенство утверждало это. И жестоко карало тех, кто думал иначе. Духовенство считало правильным учение Птолемея. Был такой лжеучёный, утверждавший, что Земля неподвижна и находится в центре мира. Они подтверждали своё ошибочное заключение тем, что Библия не противоречила такому представлению о форме Земли. Вы знаете, что говорится об этом в Библии?

– Я не знаю, – сознался я.

– Я тоже не знаю, – сказала Катя.

– Там сказано, – продолжал Жако, – что Бог создал Землю и людей, а Солнце заставил вращаться вокруг Земли. И люди в это слепо верили.

– Ну не все же! – возразил я. – Ты забыл о Копернике. Читал я о нём.

– Не забыл, – ответил Жако. – Коперник был учёным, знал астрономию, много лет наблюдал небесные светила. Он написал книгу «О вращении небесных сфер».

– Почему же его книга никого не убедила? – удивилась Катя.

– Кто тебе это сказал? – возразил Жако. – Великий мыслитель Джордано Бруно прочёл эту книгу и правильно её понял. Он утверждал, что Вселенная безмерна и бесконечна. Его очень жестоко преследовали, он сильно пострадал от гонений священнослужителей.

– И что было дальше? – спросила Катя.

Жако замолк. На все наши вопросы он отвечал упорным молчанием.

– Да что вы пристали к попугаю? – возмутился Рекс. – Он молчит потому, что сам не знает.

– Попка не дурак, – грустно сказал Жако.

…Долго мы шли молча, наконец Рекс привёл нас в большой город. Я издали увидел знакомое по картинкам здание Колизея и понял, что дорога привела нас в Рим.

Люди, которых мы встречали, были чем-то очень встревожены, и все бежали в одном направлении. Что-то случилось в столице средневековой Италии.

Из обрывков разговоров людей мы поняли, что все они стремятся на Площадь цветов. Рекс тоже направился туда, а мы за ним.

Молчавший всю дорогу к Риму Жако вдруг заговорил:

– Крепитесь духом, дети. Сейчас вы увидите очень печальное зрелище.

Вслед за Рексом мы протолкались сквозь толпу и пробрались к центру площади.

К нашему удивлению, мы увидели огромную кучу сухих веток. Перед этой кучей стоял бледный человек и спокойно слушал священника, который зычным голосом провозглашал:

– Он, Джордано Бруно, богохульник, утверждающий вопреки свидетельству священной Библии, вопреки мудрому учению великого учёного Птолемея, что наша Земля неподвижна…

Вой толпы заглушил слова священника. Когда толпа наконец поутихла, священник произнёс:

– Церковный суд приговорил Джордано Бруно к сожжению на костре!

Мы содрогнулись. Бруно спокойно выслушал бредовую речь священника, предрекавшую ему мучительную смерть, и презрительно сказал:

– Произнеся приговор, вы дрожите от страха больше, чем я, идущий на костёр.

– Неужели его сожгут?! – отчаянно закричала Катя.

Дрова подожгли, и пламя побежало по сухим веткам.

– Нет! Нет! – закричала Катя и, подбежав к костру, стала топтать ногами загоревшиеся ветки.

– Откуда эти отступники веры? – завопили священнослужители.

– Сжечь их вместе с Бруно! – свирепо орали люди, окружившие костёр.

– Бегите, дети, вы не спасёте меня! – умолял нас Бруно.

Жако летал над нами, а Рекс яростно лаял, не подпуская к нам озлобленных людей.

– Жако! – крикнул Рекс. – Сделай их невидимыми.

Жако совершил круг над нами и жалобно закричал:

– Я, кажется, забыл заклинания!

– Вспомни! – молил его Рекс. – У Кати уже загорелось платье.

– Вспомнил! – радостно воскликнул Жако и громко проговорил своё заклинание.

Я схватил Катю за руку. Потрясённые нашим исчезновением, люди расступились. Рекс кинулся бежать, мы за ним. Вскоре я почувствовал, как в моё плечо впились когти Жако.

Сколько мы бежали, не помню… Очнулись в лесу, без сил упали на траву и долго молчали, потрясённые увиденным на Площади цветов древнего Рима. Жако тихо произнёс заклинание, и с нас будто бы сняли шапки-невидимки.

– Как они могли, эти звери, сжечь такого мудрого человека? – рыдала Катя.

– Он умер, защищая истину науки против невежества, – торжественно сказал Жако. – Участь его разделил и учёный Галилей. Говорят, будто бы, измученный пытками, он перед казнью отрёкся, но потом воскликнул: «А всё-таки она вертится!» Это о нашей планете…

– Да, грустно, – проворчал Рекс. – Одни люди отдают жизнь за подлинные знания науки, а другие, которым всё предоставлено для того, чтобы постигать науки, пренебрегают, не ходят в школу, говорят, что эти науки им на фига, в их жизни они им не пригодятся. Грустно…

– Господи, даже Рекс… – тихо сказала Катя, покраснела и опустила голову. Мы с Жако промолчали.

– Друзья! – рявкнул неожиданно Рекс. – Уж не собираетесь ли вы тут заночевать? А ну-ка очнитесь, прибавьте шаг и следуйте за мной!

– Ты посмотри на него, Витя! – возмущённо сказала Катя. – «Следуйте за мной!» Разговаривает не как собака, а как какой-нибудь милиционер! С меня хватит, – сказала Катя, – я очень устала! Не можем ли мы вернуться наконец домой?

– Это зависит не от меня, – ответил я.

– А от кого?

– Не от Вити, – проворчал Жако.

– Может быть, от тебя, Жако? – допытывалась Катя.

– Нет, девочка, нет, – возразил попугай.

– Ну не от Рекса же?

– Это ясно и ежу, – сердито проворчал Рекс. – Не думал, что девчонки такие тупицы.

– Так вы скажете мне или нет, от кого это зависит? Вы что, все издеваетесь надо мной?! – закричала Катя.

– Вовсе нет, – пытался я её успокоить. – Но ты подумай хорошенько и поймёшь сама, от кого это зависит.

– Ничего не понимаю, – уныло промолвила Катя.

Мне стало её жаль.

– Хорошо. Я помогу тебе догадаться. Это зависит от одного из нас. Ясно?

– Ах, вот что! – воскликнула Катя. – Значит, не от тебя, не от Жако, не от Рекса – значит… значит…

– Вот именно! – рявкнул Рекс.

– Доходит от пяток, – добавил Жако.

– Значит, это зависит от меня? Но я же сказала, что хочу вернуться домой.

– Этим ты ничего не сказала, – возразил ей я. – Мы все хотим вернуться домой. И всё зависит от того, что ты скажешь… Подумай…

Катя задумалась. Мы молча