Трояк по поведению - Наташа Гавика Страница 8

– Ему только скажи! Сразу нас с тобой в чём-нибудь подозревать начнёт. Будто мы что-то натворили и скрываем. Нет уж. Оставим такую возможность запасной. Пока мы вот как поступим. Ты поезжай в свой дурацкий город с единственным вещественным доказательством. Будешь отвечать за дешифровку. Ну, и с девчонкой тетрадной разбирайся, чего она там напридумывала, где жила и когда, самое важное.

– Как я с ней разбираться буду?

– Ну как! Читай дальше, изучай типаж.

– Там воды много, истории, детские воспоминания, скукота.

– Так это важно! В этом самая суть! Если кого-то подозреваешь, его поведение надо изучить и понять, как самого себя.

– Ну, её, как себя, я точно понимать не стану, она ж девчонка. И в чём мы её-то подозреваем?

– Как в чём? В сообщничестве! Она же знает, куда та девочка, которую искали, пропала. И сестра её это знает. А мы с тобой обязаны их тайну раскрыть. А породу девчоночью понять хоть и трудно, но можно. Надо им в доверие втереться, чтобы они тебя за своего принимали, знакомиться, разговаривать, слушать. И спрашивать между делом: «Вы бы в такой ситуации как поступили? Куда бы тело прятали?»

– Ну, не знаю. Чё-то как-то…

– Надо, Игнат, надо. Ты у нас умный, ты справишься! Про звёздочки свои расскажешь, и всё, считай, полдела сделано. А я тут продолжу копать. Раз в неделю – контрольный звонок. Или если новости появились.

Так и договорились.

Утром мама приехала. Сразу начала меня обнимать и ощупывать – целый я ещё или уже не совсем. Не люблю я эти телячьи сами знаете что. Мама сказала, что раз я себя сохранил здоровым, поедем вечером все вместе на великах. Папа как раз работать закончит. На великах с родителями – весело, но сейчас-то у меня другие задачи.

– Может, всё-таки дома посидим? – предложил я.

– Ну вот ещё! Дома я могла бы и без тебя посидеть, не тащиться сюда с утра пораньше за ленивым сыном, а выписать его вечером с дедушкой. Никаких «дома».

– Ну, окей. А план какой? Куда едем?

– Ещё не думала. Решим в процессе.

– Поехали тогда к цирку, раз уж…

– К цирку? Далековато как-то… А чего вдруг туда?

– Ты же любишь всякие исторические места смотреть. И он красивый. На пироженку похож. Пироженку в коробке.

– Красивый? Пироженку? Ничего себе ты романтиком стал! Позитивное влияние чистого деревенского воздуха. А по поводу «исторический». Его ж в начале восьмидесятых построили.

Значит, девчонка дневниковая не раньше тех самых восьмидесятых жила, уже кое-что.

– Вот и посмотрим, – ответил я маме. – Это ж больше сорока лет получается – история!

– А-а, ну если ты в этом смысле… Для тебя, наверное, и правда…

Всё-таки разные поколения – это такая вещь… непреодолимая! Взять наш город хотя бы. Мама любит его за прошлое, за места вроде Литературного квартала, где старые домики, атмосфера и всё такое, – общем, за старость, а я, наоборот, за то, что город шумный и молодой, за торговый центр напротив цирка в плохую погоду и за Плотинку в праздники.

Хотя вместе на великах всё равно круто. Жаль, что нельзя в наушниках, – тут мама категорически.

Глава 13. Тетрадка

У меня день сегодня самый хороший и самый плохой сразу. Хороший, потому что день рождения, а плохой… Не буду писать, почему плохой.

У меня так бывает: напишу что-нибудь или скажу, а потом жалею. Тем более это «До-дикие истории» – их читать будут. Кому приятно нытьё читать? Да и нельзя всё время только о себе думать и только себя жалеть, может, это просто чёрная полоса. Такие полосы у меня и раньше бывали. Особенно когда я в школу хожу, а не болею или на каникулах.

Возможно, дело в том, что со мной в школу мама ходит. Не ученицей, конечно, а учительницей. Но это правда намного-намного хуже, чем мама-ученица или обычная мама, которая к школе не имеет отношения! Ни один из честных способов оставить тайное скрытым не работает. Если я получаю двойку, или разговариваю на уроках, или забываю сменку – любой секрет, любая оплошность тут же становятся известны маме. В началке я с этим ещё боролась, и тогда у меня случилась такая история.

История про дневник

Всё началось с Миши. Я ему пожаловалась про маму, а он сказал, что самое главное в мамах – это правильный подход. Ведь ему тогда тоже непросто жилось, но к своим взрослым он подход нашёл. Когда шёл домой – прятал дневник в подъезде за батареей, а дома говорил, что учитель забрал на проверку. Утром, по дороге в школу, дневник забирал. И отношения с родителями у него сразу наладились. Только бабушка что-то подозревала.

О, кстати, про эту бабушку! Она у Миши вообще любит разное подозревать. Как-то мы со Светой и Толиком приходили Мишу навестить, а нас в коридоре его бабушка встретила и такая говорит:

– Здравствуйте, ребята! Что вы хотели?

Ну, мы ответили:

– Мы хотели больного Мишу навестить и чай попить с кексом, или с печеньем, или просто с сушками.

А она:

– Вы, что ли, отличники? Шефство взяли над ним?

А мы:

– Отличники. Взяли.

Это мы спорить с ней не хотели – нехорошо же перечить взрослому, поэтому и согласились.

А бабушка:

– Давно пора! А то одни двойки в тетрадях. Хоть вы его научи́те, как пишутся ШИ и ЖИ.

Толик, конечно, сразу:

– Научим, не переживайте. Все знают, что эти слова пишутся с правильной буквой!

Я тоже добавила, не подумав:

– И проверяются ударением! – Волновалась же, и чего она к нам привязалась?

Мишина бабушка вроде уже чайником на кухне греметь начала, но после нашего ответа вернулась и сказала:

– А покажите-ка свои дневники.

Вот тут мы поняли, что ни кекса, ни печенья, ни даже просто сушек нам не видать, попрощались с грустным больным Мишей и пошли домой.

Так вот, когда мне Миша свою идею с дневником и батареей рассказал, я ему позавидовала, как он здорово наловчился.

А он мне говорит:

– Ты так же делай! Хоть у тебя и нет подъезда с батареей – найди другое место: будку собачью или ещё что-нибудь.

Но я его не послушала. Какой смысл прятать дневник, когда мама в него даже не смотрит. Она приходит в учительскую, и учителя ей всё сами рассказывают, а потом мама проверяет