Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева Страница 38

на морду Акбузата. Он положил ее на подоконник низенького окошка, а сам лежал в палисаднике. Экопоселенцы (Мерген успел рассказать, что они устали от городов и живут так, как жили предки) принесли Акбузату охапку цветов. Сказочному коню есть было необязательно, но он вежливо сжевал букет. Мерген вышел из домика, чтобы сказать что‐то хозяину, а я тут же провалилась в события яркого сна, где была бабушка, дивы, Утрух в имангуловской школе и Инфузия в зеленой юбке. Кое‐как пришла в себя, перелегла на топчан.

Через несколько часов он перестал казаться удобным. Я отлежала бок, да так, что еле встала. Акбузата в саду видно не было. Мерген мелодично храпел на топчане в углу. Утрух сидел на подоконнике в образе котенка, аккуратно обернув лапы хвостиком. Я вышла из домика, прихрамывая (вся правая сторона тела болела), пошла на журчание и нашла за кустиками ручей. Умылась, глядя на мелкую гальку на дне, которая почему‐то вызывала тревогу. Галька – камень – валун – див, мозг быстро собрал эту цепочку, по коже прошел мороз.

Небо искрилось сиреневыми облаками, свежий воздух был полон ароматов цветов. Вдоль невысоких холмов на горизонте, за поселением, темнел частокол леса. Я обернулась посмотреть на степь, из которой мы пришли: разноцветные пятна травы складывались в невиданные узоры. Там были бурые, золотистые, небесно-голубые оттенки. Совсем как на ковре на стене в бабушкиной спальне. Мысли вернулись к ее голосу. Как бабушка сумела говорить со мной прямо в моей голове? Правильно ли я ее поняла? Сумею ли сделать, что нужно?

Мерген нашел меня и позвал завтракать. Нам принесли белые лепешки то ли из творога, то ли из волокнистых овощей. Вкусно! Но ела я все равно с большой опаской… А вот огромную чашку чая приняла с удовольствием. Если ты родом из Башкирии, чай для тебя как топливо для машины…

Утрух, отлучившийся на некоторое время, вернулся, посмеиваясь.

– Они тама хороводы водют! Акбузата в средин-ку поставили и водют. А он стесняется! Ишшо песни поют. Красивенные.

Когда старушка в сером платье и платке, повязанном по-цыгански, забрала посуду, мы с Мергеном вышли и сели на ступеньки низкого крылечка.

– Я буду пробовать делать то, что мне сказала бабушка, – объяснила я, – но мне нужна будет твоя помощь. Ты можешь ненадолго отключить скептицизм? Включиться в игру, будто шкатулка уже у нас? А еще будто она нам вовсе не нужна?

– Гм… – Мерген поднял брови. – А зачем? Нужно просто найти ее и взять. Физически…

– Говорила же вчера. – Я быстро начала терять терпение. – Со шкатулкой так не выйдет. Это не простая деревяшка, иначе рассыпалась бы давно. Или потерялась бы. У шкатулки есть душа. То есть у Агаса, а плод его душа и есть. А он там сколько уже лежит, они со шкатулкой почти неразделимы. А тут еще демон. Он точно не даст приблизиться к шкатулке, если мы будем делать это явно. Постарайся включиться в игру, договорились? Если ты сумеешь, то поможешь мне.

Я встала, отошла на несколько шагов. Хор голосов стал громче, и я улыбнулась. Акбузат сегодня был чем‐то вроде новогодней елки. Я раскинула руки, глубоко вдохнула и закрыла глаза.

Представила, что оторвалась от земли на несколько сантиметров, а та завертелась подо мной сначала в одну сторону, потом в другую. И всю ее расчертили клеточки – варианты событий: в одной я, Гульшат, а в другой, например, Алия. Здесь у меня черные волосы, а там рыжие. А все остальное точно такое, как параллельный мир. И там есть клеточка, где я – это я, а в руках у меня шкатулка. «Обладать без желания», – сказала вчера бабушка, и я подумала о том, как хорошо будет все закончить, вернуться домой… В мыслях всплыла Инфузия, я начала злиться, видение поля с клеточками едва не исчезло. Но усилием воли я переключилась на шкатулку, представляя ее ярче, ярче, ярче, и – бум! – подпрыгнула на месте, будто выбрала нужный сектор в пространстве.

Открыла глаза. Всё те же голоса слышались вдалеке, Мерген сидел, подперев ладонями лицо, и непроницаемо-вежливо на меня смотрел. Утрух вился рядом в воздухе в своей обычной форме костерка. И что дальше?

– И что дальше? – растерянно спросила я.

Мерген пожал плечами.

– Что это? – Я обернулась.

Где‐то рядом нарастал металлический стук: тух-тух-тух, тух-тух-тух.

Мерген развел руками, Утрух превратился в большое ухо и повис рядом с хозяином.

– Ничего! – констатировал огненный демон.

С той самой минуты звук больше не отпускал меня. Вызволив Акбузата, мы отправились в Канза-фер, ведь именно с той стороны раздавался металлический стук.

– Может, это кэхэр отбивает дробь? – спрашивал Мерген.

– Или плод Агаса бьется, пытаясь выбраться? – добавляла я.

– Или это вовсе не шкатулка. – Утрух озвучивал то, о чем думать не хотелось.

Когда на горизонте показались крыши домов Канзафера, Мерген повернулся к нам:

– Мы не можем войти в город просто так. Там «ураловцы» на каждом шагу могут быть.

– Отдохнем? – Я подозрительно оглядела валун, возле которого мы остановились.

Ушей и глаз было не видать, этот камень, похоже, просто камень. Я села, вытянула гудящие ноги. От бесконечной ходьбы они у меня скоро будут как у футболиста! Голова закружилась… Ой! Медная завитушка в носу съехала, я ее быстро поправила.

– Расскажи про «Урал», – вдруг вспомнила я, – что ты узнал у того рогатого человека в автобусе? Помнишь, когда ехали в «Шульган-Таш»?

Мерген разлегся на траве рядом:

– Не то чтобы я много узнал. Это организация из вашего мира. Официальная. Я для них – чудовище, и все остальные жители моего мира как дивы. Руководит «Уралом» Аксакал, он в вашей, как ее там, Уфе живет. У Аксакала есть советники, семь штук. Потомки семи батыров, от которых пошли башкиры. Плюс разные мелкие должности. «Урал» контролирует все порталы между мирами, в озерах, пещерах. Не считая прямого у Агаса, ну, от которого пароль никто не знает… И хранит артефакты. Плюс они еще любят пафосные сабантуи устраивать, но это их дело. А тут Инфузия к ним попала как‐то. Аксакал старенький, ему уже ничего не надо вроде как. Инфузия ему свое твердит, что ей выгодно, а тот верит.

– Какая же она странная. – Злость боролась во мне с недоумением. – Не понимаю таких людей, то ли фанатики, то ли злодеи… Или всё вместе.

Акбузат спрятался в рощице на подступах к Канзаферу. Деревья в ней напоминали елки по строению веток, но вместо хвои – листья, похожие на дубовые. Мергену, наверное, было забавно в моем мире видеть