Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш Страница 36

Как Даша собиралась жить с этими хобами «долго и счастливо»? Она приходила в себя от чар, оглядывала с недоумением суетящихся хобов, распаковывающих свои огромные рюкзаки. Из рюкзаков появились уже знакомые Даше бочонки, а в глазах похитителей – счастливое предвкушение.

Хобы набрали толстеньких, коренастых грибов и пахучих трав и затеяли суп в большом закопчённом котелке. «Всё-таки они хозяйственные, – любуясь хлопочущими существами, подумала Даша и тут же опомнилась. – Это всё чары Вонса, остаточные явления». Кажется, они имеют накопительный эффект и на какое-то время задерживаются в организме. Как валерьянка.

Даша как-то хотела перед экзаменом выпить таблетку, но мама сказала, что с одного раза никакого успокаивающего эффекта не случится. Нужно пить регулярно и систематически. Очевидно, чары Вонса постепенно проникают в кровь и, накапливаясь, позволяют старшему хобу руководить человеком, внушать ему какие угодно мысли.

Нужно смываться отсюда. Но все планы, приходящие Даше на ум, были неконструктивными. Например, идея залить Вонсу в рот суперклей явно была отстойной из-за своей невыполнимости. Она уже почти совсем отчаялась, когда услышала чьи-то вкрадчивые шаги. Вонс идет опять охмурять, а Даша так ничего и не смогла придумать.

Тень, накрывшая её, хлюпнула – словно разложился, выстрелив, зонтик. Ещё так трепещет парус, когда фрегат выходит в открытое море, или сохнущее белье, застигнутое порывом ветра врасплох.

Даша не успела и пикнуть, как цепкие лапы, очень похожие на руки, обхватили её под грудью и рывком поволокли в сторону. А потом земля дёрнулась, заклубилась, носки пробороздили нетронутую пыль на дёрне и ноги оторвались от опоры. Крутанулась глобусом оставленная внизу твердь, закружились вокруг деревья, прохладный ветер опалил лицо и забился в горло, гася панический крик. Перехватило дыхание. Даша, замирая в каком-то кожаном или парусиновом плаще, облепившем её со спины, бешено моргала – пыталась открыть глаза, но порывы ветра закрывали веки.

В этом моргании картинками в калейдоскопе то открывался кусок пронзительно синего неба, то прорезался лоскутным одеялом коричнево-зелёный квадратик леса. Даша не могла видеть лицо своего очередного похитителя – сколько ни пыталась повернуть голову, ничего не получалось. В поле её обзора попадали только мерные взмахи перепончатых серых крыльев да непочтительно обхватившие её чуть выше живота жесткие руки со вздувшимися от напряжения венами.

Даша попыталась сопротивляться этим крепким объятиям (что было очень глупо, так как они набрали уже приличную высоту), но запах похитителя показался знакомым. От него пахло вполне человеческой разгорячённой кожей; парусиной, овеянной свежим ветром и… цветами из Тётушкиного Приюта. Даша по инерции дёрнулась ещё два раза.

– Тихо! Брошу, – мрачным шепотом заверил её крылатый похититель.

Он спланировал вниз, и они приземлились в кроне исполинского дерева. Руки, обхватившие Дашу, наконец, разжались, и она вцепилась в могучую шершавую ветку. Окоченевшие пальцы не слушались, и девочка с трудом нашла положение, в котором ей не грозило немедленное падение в бездну. Сидеть на ветке, как и следовало ожидать, оказалось довольно неудобно. Даша держалась одной рукой за плотный сучок, а другой – за чье-то обтянутое узкими джинсами колено.

– А ты популярна, – мрачно буркнул то ли похититель, то ли спаситель.

Глава 13

Полёты во сне и наяву

– Марк, – выдохнула Даша и всхлипнула. – Милый Марк…

Он прижал палец к губам, приказывая ей молчать. Кивнул вниз, откуда доносились звуки какой-то бестолковой суеты, приглушённые шорохом густой листвы. Даша прищурилась и увидела, как мимо дерева пронеслась знакомая группа из семи хобов. С высоты они казались квадратными спичечными коробками, у которых вдруг отросли подвижные ножки. Шустрыми такими коробочками: в течение пяти минут они успели дважды промчаться под деревом. Один раз – туда, второй – обратно.

Наконец внизу всё затихло. Беглецы на всякий случай выждали немного, потом оба разом и с облегчением выдохнули.

– Вот же ты дура, – зло буркнул тёмный фей.

– Да я от их голосов действительно дурой становлюсь, – призналась Даша. – Пока они молчат, я всё понимаю, но стоит Вонсу рот открыть…

– Говорю же – дура, – повторил Марк. – Да что с тебя взять, человеческая женщина… Все вы от голосов хобов дуреете…

– Но вы ведь тоже, – вспомнила Даша. – Как они… заставляете…

– А ты не сравнивай, – убеждённо сказал фей. – Танцевать – это одно. Это весело и приятно. А вот убирать вонючие норы хобов… Я, конечно, не специалист, но подозреваю, что не очень…

Тут плотину, сдерживающую Дашины слёзы, прорвало. Она завыла в голос, по-женски, с ужасом понимая, как это звучит со стороны. Но ничего уже не могла с собой поделать. Кто-то чужой и очень несчастный из глубин её души отрывался за все дни вынужденного молчания.

– А вот этого не нужно. – Марк поднял вверх указательный палец. Жест получился очень многозначительным. – У меня две сестры, не забыла? – Он подумал долю секунды и добавил: – Кстати, да, теперь уже три. Или, если мы тебя всё же усестрили, четыре? В любом случае на женские слёзы у меня стойкий иммунитет.

Когда Даша отрыдала положенное (а продолжалось это досадно недолго, так как Марк совсем не обращал на неё внимания, показательно устремив взгляд куда-то в даль), она старательно вытерла мокрое лицо, развозя полосы грязными руками, и осторожно придвинулась к фею.

– Всё. Теперь всё, честное слово.

– Вот и славно, – кивнул он. – Будем возвращаться?

Сидеть рядом с ним на прогретой солнцем ветке вдруг стало очень уютно. Даша с сожалением подумала, что сейчас они покинут это чудесное место.

– Давай немного… Посидим здесь, – попросила она. – У меня правда ещё руки-ноги не отошли. И сердце как бешеное колотится от всех этих похищений.

– Если только немного, – согласился фей. – Немного можно посидеть.

– Марк, – сказала она убеждённо, – а ты ведь и в самом деле – герой. Спас меня от…

С одной стороны, хобы не сделали ничего плохого: не били Дашу, не кричали на неё и не обзывались. На покрывале несли, от зверя спасли, завтраком собирались накормить. Только чувствовала Даша себя какой-то жертвенной коровой, о которой заботятся, прежде чем отправить на убой.

Она вздохнула, всё ещё не зная, как определить, от чего такого опасного спас её Марк. Потом просто сказала:

– От хобов…

Марк хмыкнул:

– Геройствовать мне пришлось из-за твоей наивности и неумения защищаться. Мы вернулись со свадьбы и вместо тебя обнаружили бешеную холмовую фею. Кажется, её Ниной зовут. Она сказала, что накануне хобы очень уж