Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья Страница 19

Не сбавляя скорости, Этторе отправил воздушный поцелуй из окна машины.

– Grüß dich, – крикнул он, уверенный, что Катерина услышит.

Возможно, она и вправду услышала, ведь в ту же секунду дождь прекратился.

Глава 19

Zdravo

«Здравствуйте»

(хорватский язык)

– Тито, будущее всегда наступает и справляется с этим безупречно!

Папа вошёл в мою комнату и поднял ставни, впустив в окно утренний свет и свежий воздух.

Я открыл глаза.

– Пап, – пробормотал я зевая, – ещё полседьмого утра!

– Уже полседьмого утра, ты взгляни сюда! – Он указал на зарю. – Будущее наступило, Тито. Спускайся на завтрак!

Он развернулся и пошёл к двери.

– Эй, Бьорн, ты с нами? – Папа кивнул фигуре на плакате и отправился на кухню. – Давай, Тито, нас ждёт Шахматный остров!

Вот оно что: сегодня первое сентября!

Я думал, этот день никогда не наступит, а он начался уже шесть часов и тридцать минут назад. А вот лето, наоборот, казалось таким бесконечно долгим, но уже закончилось.

Будущее и правда всегда наступает, а ещё умеет застать врасплох, даже если его очень ждёшь.

Умываясь перед завтраком, я вдруг ощутил страх. Страх сегодняшнего дня. А если наушники дедушки не будут работать? А если папины противники окажутся настолько сильными, что никакие советы не помогут? А если нас поймают? Больше не хочу видеть папу печальным, ни за что на свете не хочу! Мне стало страшно. Я не хотел рисковать.

– ТИКИ! – Даже Вики уже явилась на завтрак. – Ты один как шестьсот копуш в квадрате, умноженных на двенадцать целых и две десятых в периоде.

– И с каких пор ты разговариваешь так же, как я?

– С тех самых, как и ты мог бы у меня хоть чему-то научиться. Вежливости, например!

Я спустился по лестнице и сел за стол. Папа и Вики уже заняли свои места. Так повторялось почти всё лето. До чего здорово!

– Спросите, о чём я думаю?

– О том, что если не спустишься пораньше, Вики выпьет весь ананасовый смузи?

– Нет, я подумал, может быть, не поедем на турнир? Что скажешь, пап? Можем остаться здесь и пойти сегодня в школу.

– Не хочешь ехать?

– Ну для чего всё это нужно?

– ТИКИ, У ТЕБЯ КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ, ЧТО ЛИ? Для чего нужно?! А моя футболка? Ты о ней не забыл? Сегодня мы отправимся на остров, твой папа примет участие в турнире, а я вернусь в ней домой. Точка!

– Ты чувствуешь, что не готов, Тито?

– Не знаю, пап. У меня бывает такое в школе: учишь-учишь, зубришь-зубришь, а когда перед тобой ложится двойной листок на контрольной, то кажется, что в голове совсем пусто.

– Ну в моём случае такое не кажется. У меня и правда там ничегошеньки нет.

– Вики, зря ты так! У тебя же всегда твёрдые тройки или четвёрки с минусом.

– Во-во, и всё из-за тебя!

– А я тут при чём?

– Пишешь как курица лапой! Даже не списать! Писал бы понятнее или покрупнее, я бы получала четвёрки с плюсом или даже пятёрки, как ты!

– Тито, я думаю, мы справимся. Я уже рюкзак собрал и утряс все дела по телефону.

– Ты? Пап, серьёзно? Ты говорил по телефону? И кто нам звонил в такую рань? Да нет, ты меня разыгрываешь…

– Звонил дедушка Механик и попросил его дождаться. Он опаздывает, потому что идёт пешком и не один.

Папа не успел договорить, как на пороге появился дедушка, а с ним… Ирма.

– Куда ж вы поедете без моей лазаньи? – Из её сумки торчали противня три с лазаньей, не меньше.

Часы показали половину восьмого, пора было выходить. Встреча участников – через час на пристани Орты. Идти было недалеко: извилистой дорогой километра три вниз по холму. Одной сосной больше одной меньше. Почему так? Дорога, даже асфальтированная, шла через лес, огибая деревья, поэтому точно её не измерить. Да и вообще мы собирались ехать на машине, а теперь с Ирмой и её бездонной сумкой гадали, как же нам всем поместиться.

– Давай на велике? – предложила Вики.

– Ага, а дедушку, папу и Ирму отправим на самокате?

– Идеально!

– Никаких великов и самокатов: идём пешком! – приказал папа, завязав шнурки и выпрыгнув, как пружинка. – Как раз втроём обсудим план действий, а дедушка с Ирмой поедут на машине.

– А за рулём кто?

– Воскресенья!

– Сестра Ирмы?

– Я убеждала её остаться, но… как только сестрица увидела лазанью, её было не остановить! – оправдывалась Ирма.

В итоге мы втроём отправились пешком, а дедушка с Ирмой и Воскресеньей поехали на машине.

Шли мы красиво: я, папа и Вики шагали бок о бок сквозь лес навстречу приключениям.

Мы не обсуждали планов: возможно, были слишком взволнованы и не могли поверить в происходящее, а, может быть, в наших головах крутилось столько мыслей, что нелегко было найти для них верные слова. Мы просто шагали, не проронив ни слова.

В тёплом сентябрьском лесу сладко пахло смолой и эхом разносился стук дятла.

Как только мы вышли из леса, яркий солнечный свет ударил в глаза. У подножия холма нас встретил город Орта. Дорога к пристани лежала через площадь Мотта, и повсюду уже толпились люди. Паромы стояли наготове.

Дедушка Механик, Ирма и Воскресенья добрались сюда раньше и уже ждали нас на пристани.

Горы крепко обнимали озеро, надёжно защищая от ветров. С воды открывался вид на заснеженную вершину Моттароне и святилище Мадонны дель Сассо. Церковь белела на склоне горы, будто альпинист, вцепившийся в расщелину и висящий на склоне в надежде набраться сил и однажды достичь вершины. Или хотя бы не упасть.

Мы поднялись на борт, и паром поплыл к острову, поднимая буруны на озёрной глади. Растянувшись на сиденье, папа выглядел спокойнее остальных. Он закинул руки за голову и прикрыл глаза, подставив лицо солнечным лучам. Ветер трепал его волосы, папа улыбался.

– Видел? – спросил я дедушку. – Его ждут серьёзные соперники, а он ни капельки не волнуется.

– А вот ты, похоже, дрожишь как осиновый лист, верно, Тито?

– Я всё думаю, дедушка… Твои наушники…

– Что с ними?

– Мы их даже не проверили. Ты уверен, что всё работает?

– Не сомневайся.

– Точно?

– Вот увидишь!

Честно говоря, Вики тоже казалась взволнованной.

Сойдя на остров Сан-Джулио, я даже задался вопросом, не злится ли на меня Вики? Она повернулась спиной, будто не заметила, когда я подошёл ближе. А потом вообще уткнулась в свою тетрадку, лишь бы на меня не смотреть.

– Вики?

– Прости, я занята. Я повторяю