Другое Я - Франк Тилье Страница 62

Интересный профиль, но Вик с трудом представлял себе, что он может соответствовать образу их убийцы. Нет, их преступник был совсем другого калибра.

— А как звали ту девушку?

— Даже если бы я знал, уверен, что успел бы забыть. Зато я точно знаю, что она была совершеннолетней и в полном рассудке, понятно? А он ждал её снаружи, но никогда не уходил далеко на случай, если возникнут проблемы.

— Сколько он тебе платил, чтобы ты закрывал на это глаза?

Мужчина пожал плечами, поглаживая кончиками пальцев шишку на лбу.

— Ничего. Он заезжал утром, бронировал номер на вечер, всегда 21-й, и убеждался, что на ночной смене у стойки регистрации буду именно я. Иногда он приносил мне пачку сигарет или бутылку. Такие вот мелкие договоренности, понимаете?

Перед ним сидели два человека с закрытыми ртами, словно тюремные двери. Он вытащил сигарету из пачки и покрутил её между пальцами.

— Помню, однажды он появился в ужасном состоянии. Я даже подумал, что… что он меня прибьет, клянусь. Он везде искал ту девчонку. Она, видимо, свалила без предупреждения. Пфф, исчезла без следа. Как ей это удалось, понятия не имею. Но, во всяком случае, думаю, он её так и не нашёл…

И не зря… В тот момент она томилась в камере, оборудованной Курвье, — подумал Вадим.

— После этого исчезновения парень продолжал приходить сюда с другими девушками? — спросил он.

Вопрос, которого тот парень так боялся. Он побледнел, встал и плоско опустил ладони на прилавок.

— Послушайте, я вам всё рассказал, больше ничего не могу. Я ничего не знаю об этом парне, не знаю его имени, понятия не имею, где он живет, и, честно говоря, чем меньше я знаю, тем лучше для меня. Он, наверное, живет в одном из многоэтажек Фонбарлетта, и я полагаю, что он не проводит дни, зашивая рубашки, но я не хочу неприятностей. А теперь, пожалуйста, убирайтесь из моего отеля.

Он был напуган. Не переставал смотреть на улицу.

— Позволю себе настаивать: Кевин продолжал появляться здесь с другими девушками?

Управляющий кивнул. Робко.

— Да. Время от времени…

— А сейчас тоже так?

Он походил на крота, застрявшего в глубине хода. Он таял на глазах. Когда он понял, что стоящий перед ним коп готов продолжить допрос, он сдался. Он схватил журнал регистрации и открыл его на странице с сегодняшней датой. Ячейка, соответствующая номеру 21, была отмечена маленькой красной точкой.

— Вы его чуть не застали… Но сегодня вечером он будет где-то поблизости.

Оба полицейских обменялись взглядами. Если это и не был знак судьбы, то что же тогда? Вадим с удовлетворенным видом схватил свой телефон. Он не знал, как Вику удалось до этого докопаться, но это было то, что называется — попасть прямо в яблочко.

45

Тибо и Мартин ждали Сибиллу за разложенным столом для пикника, на их лицах играли тщательно выверенные натянутые улыбки. Взгляд молодой женщины на мгновение задержался на военных, разбросанных по траве неподалеку: они курили, беседовали или смотрели в небо, лежа с руками за головой. Эта картина, которая сначала показалась ей банальной, теперь приобрела совершенно иной смысл. Наблюдали ли за ней эти глаза, или это было просто плодом её паранойи, которая нарастала день ото дня?

Она поставила бутылку яблочного сока и пачку вафель, а затем села напротив двух мужчин. Тибо, которому, судя по всему, только что рассказали о её разговоре с Мартином, взял рукопись Мартина, стараясь, чтобы его движение выглядело естественным. Он тут же взял ручку, которую ему протянул сосед, и без малейшего колебания написал «психиатр » без малейшего колебания.

— Это не сработает, я слишком внимательно слежу за тем, что записываю. И я не могу сказать, подвержен ли я этим перестановкам, поскольку, с тех пор как я здесь, это, по-моему, первый раз, когда я пишу…

Мартин наполнил стаканы соком. Тибо привлек внимание Сибиллы.

— Я тоже его вижу, — заявил он. — Синий и жёлтый, логотип FUJI…

Он поднял свой стаканчик, и они чокнулись. Им нужно было чокнуться, чтобы показать, будто они веселятся. Они были троицей сопровождающих гражданских лиц, наслаждающихся небольшим моментом вместе в беззаботности прекрасных дней. Однако под поверхностью царил хаос. Сибилла была потрясена откровением Тибо.

— Я был мальчишкой, лет десяти, и был с родителями. Там было большое пшеничное поле. Я уже не помню, где и когда, но я уверен: я летал на этом воздушном шаре.

Сибилла смочила губы напитком. Она даже не почувствовала его вкус. Её руки сжались вокруг стаканчика, словно пытаясь удержаться за реальность.

— Ваша спутница работает в бункере?

Осторожно оглядевшись по сторонам, он кивнул.

— Да.

— Всего нас, сопровождающих, четверо, — продолжила она сдержанным голосом. — Наши вторые половинки входят в число тех немногих, кому разрешен доступ в бункер, и у всех нас есть общее необычное детское воспоминание. Мартин переставляет буквы, как я, а может, даже как все мы. Мелисса рисует лабиринты, которые я вижу во сне. Все эти странности — не случайность, это невозможно. Если мы здесь, значит, у нас есть причина здесь быть. У всех…

Этот вывод заставил ее кровь застыть в жилах. Это казалось бредом, и все же…

— Только вот я нахожусь в деревне по собственной воле и раньше никого из вас не знала, — заметил Тибо. — Это была отличная возможность для моей подруги, которая спросила, соглашусь ли я поехать с ней. К тому же, Мартин, Мелисса и я прибыли сюда не одновременно. Скоро я уеду, вернусь к своей прежней жизни, а на наше место, несомненно, приедут другие. Даже если… если всё это… В общем, я хочу сказать, что я, в конце концов, провел в Лонжепине только хорошее время.

— То же самое и для меня, — подхватил Мартин. — Никто меня не заставлял приехать. Я пишу, мне хорошо, я пользуюсь инфраструктурой деревни. Бывают и худшие ситуации.

— Чтобы привести кого-то в какое-то место, можно применить силу или просто не оставить ему реального выбора. Вы думаете, что действовали по собственной воле, но на самом деле вас направляли.

— Я не понимаю, — выпалил Тибо.

— Могло ли случиться так, что вы не последовали за своими