Безупречная репутация - Джо Джейкмен Страница 43

– Пиппа говорила, что вы играли с ним в сквош каждую неделю.

– Как часы.

– Но мистер Ньюхолл сказал мне, что у него болит бедро и в сквош он не играл уже несколько месяцев. Странно, да?

Ни один мускул на лице Чарльза не дрогнул, только уголки рта искривились в едва заметной улыбке.

– Вот уж действительно.

СВИДЕТЕЛЬ НОМЕР СЕМЬ

Хелена-Луиза

Мама Марко

Председатель родительского комитета

В школе «Аберфал» такого не случается, Джон. Я могу называть вас Джон, да? Как бы это сказать? Мы из другого теста. Конечно, имейте в виду, я знаю, как это звучит, но хочу быть с вами честной, Джон. Иногда мы принимаем мальчиков, которые не вписываются в наши традиции, если понимаете, о чем я. Семьи, которым платить за учебу у нас не по карману. Не хочу сказать, что отсутствие денег склоняет их к насилию. Дело не в деньгах как таковых. Среди моих друзей есть люди не богатые. Я иногда закупаюсь в дешевых супермаркетах, Джон. Но деньги порождают зависть. От того, что мы принимаем в школу детей из малообеспеченных семей, лучше никому не становится. Как думаете, что они чувствуют, когда не могут себе позволить покататься на горных лыжах? Когда стесняются приглашать друзей к себе домой? Когда носят подержанную форму? Нам нравится думать, что мы делаем им добро, но кому нужна такая помощь? Скажу лишь, что несколько лет назад вы бы не увидели татуировку в нашей школе, а что творится теперь?

В день, когда Джерри безвременно ушел из жизни, я была в крикетном павильоне и следила за подготовкой послематчевого чаепития. Мы известны тем, что устраиваем хорошие вечеринки. Некоторые школы раздают отсыревшие булочки с сыром в липкой пленке и пакетики чипсов, но мы стремимся все устроить для наших учеников и их родителей по первому разряду. Это была моя инициатива, но я не люблю присваивать себе все заслуги.

В тот день я Джерри не видела, но знаю, что к нему заходила жена. Говорю об этом только потому, что на матчи она приходит крайне редко. Слухи о том, что между Джерри и Кэти Лейн что-то было, наверняка беспочвенные, но они могли дойти и до Джеммы.

Есть и еще одна темная лошадка, Джон. Новая родительница, Аша, не помню фамилию. Даже не выговоришь. От таких фамилий мне всегда неловко, вам тоже? Будто тебе хотят поставить подножку. В общем, я ее в школе видела единственный раз, и то она приходила на что-то жаловаться. Ни разу не вызвалась помочь, в прошлом семестре ни разу не пришла на хоккей, хотя ее сын был в команде. Я это точно знаю, сама ни одного матча или выступления Марко не пропускаю. Почему именно в тот день она вдруг пришла на крикет с участием сына? Этот вопрос я бы обязательно ей задала.

Но больше всего меня беспокоит другой человек… Извините, я имею в виду… Господи, язык заплетается. Вообще-то я за словом в карман не лезу, Джон. Но после всего, что он сделал для школы… Понимаете, перед окончанием матча я заметила, что у нас не хватает молока, и пошла в школьную кухню. В задней части школы есть пожарная лестница, из научного блока она идет над крышей столовой на площадку, где стоят большие мусорные баки. Пожарный выход почти всегда открыт, и я решила проскользнуть через него. И увидела Чарльза Ярдли. Он сидел на ступеньках, обхватив голову руками. Вид у него был несчастный.

Но это не все. Видите ли… Боже, не могу поверить, что я это говорю, но у него что-то было на рубашке. Что-то, очень похожее на кровь.

Глава 25

Через три дня после несчастного случая с Пиппой

Кэти сидела в своей машине на парковке с видом на Пенденнис-Пойнт. Море сверкало так, словно в него погрузились миллионы звезд. К пляжу Касл-Бич приближалась группа на досках для серфинга, и с такого расстояния они напоминали стаю бороздящих воду дельфинов. Окна машины были открыты, и легкий ветерок шевелил волосы на ее шее. Идеальный вечер, но на душе у Кэти было как никогда тревожно.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, – сказала Кэти, глядя на море, а не на сидевшего рядом мужчину. – Но для моего и твоего блага нам нужно… Боже, это куда труднее, чем я ожидала. Этому надо положить конец. Мне очень жаль, Чарльз.

Чарльз вздохнул и сказал:

– Ты права.

Кэти повернулась к нему лицом, откинувшись к дверце. Она ожидала, что он будет возражать.

– Это все? – спросила она. – Просто лапки вверх?

Он взял ее за руку.

– Ты знаешь, я не хочу, чтобы это заканчивалось, но ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Все так усложнилось. Сначала Джерри, теперь еще и Пиппа… ты же все понимаешь. Мне надо было уйти от нее несколько месяцев назад, но как уйдешь теперь? Для начала, кто будет присматривать за ребятами? Сколько она будет восстанавливаться – не знаю. Возможно, не один месяц. Я слишком сильно люблю тебя и говорить тебе «подожди» просто не имею права.

Как ему это удалось? Представить дело так, будто это он расстается с ней, хотя инициатива исходит от нее? Кэти смотрела, как его большой палец кружит по тыльной стороне ее ладони. Они уже год вместе, но от его прикосновения у нее до сих пор мурашки по телу.

– Может, поставим на паузу и попробуем еще раз, когда все утихнет? – спросил он.

– Я не умею ставить на паузу чувства, Чарльз.

Он повесил голову.

– Нет. Знаю. Глупость сморозил. Я от нее уйду. Ты же знаешь, я ей уже сказал: все кончено. Но как уйдешь сейчас? Через год, если я разведусь, а ты будешь одна…

Кэти кивнула, но теперь, когда слова были сказаны, ее охватила невыразимая тоска, рука задрожала, и она отстранилась от него. Надо же, чтобы так не повезло: влюбиться в мужчину, который принадлежит другой. Раньше к своим сердечным делам она относилась куда бережнее.

Кэти перевела взгляд на водный простор перед ними. Заводить отношения с женатыми мужчинами – она всегда была против. Мало того, она осуждала – не понимая – женщин, которые заводили такие романы. Сначала Чарльз был знакомым, с которым она иногда пересекалась по работе. Потом стала доверять ему свои мысли, воспринимать как наставника, на которого можно положиться. Как друга. Трудно сказать, когда это начало меняться, наверное,